Фаина Раневская: "Судьба-шлюха"

В народе говорят, что «краткость – сестра таланта». Краткость же Фаины Раневской в воспоминаниях, представлениях, размышлениях, тщательно собранных и любовно оформленных в эту книгу Щегловым, не усеченные, не прерывистые мысли (как может показаться на первый взгляд), а действующие, способные дать прямой толчок к мощному мыслительному потоку. Они просты и доступны, но, сколько в них чувственных переживаний, сколько нежности и тепла, уважения и любви, щедро изливаемых на всех, кого Фаина Георгиевна называла своими друзьями, учителями, кумирами. Со свойственной ей прямолинейностью, которую зачастую принимали за грубую критику и сарказм, из ее уст никогда не слетали лестные или фальшивые слова похвалы, она всегда трезво оценивала достоинства других, и так же открыто и смело говорила о них, как и о том, что ей не нравилось или виделось противоестественным.

Особенно это чувствуется в воспоминаниях об Ахматовой: «Я познакомилась с Ахматовой очень давно. Открыла мне сама Анна Андреевна. Я, кажется, сказала: «Вы мой поэт», — извинилась за нахальство. Она пригласила меня в комнаты — дарила меня дружбой до конца своих дней. «…Я никогда не обращалась к ней на «ты». Мы много лет дружили, но я просто не могла бы обратиться к ней так фамильярно. Она была великой во всем. Я видела ее кроткой, нежной, заботливой. И это в то время, когда ее терзали. …Проклинаю себя за то, что не записывала за ней все, что от нее слышала, что узнала! А какая она была труженица: и корейцев переводила, и Пушкиным занималась… …Анна Андреевна была бездомной, как собака».

Все дальше и дальше, углубляясь в мир Раневской, сложно не признать того, что эта великая, сильная женщина была глубоко одинокой. Одиночество ее было настолько велико, насколько велик был ее талант. Размышляя о нем, как о скрытом чувстве актрисы мне подумалось о том, что не без его влияния Фаина Георгиевна блистала на публике именно такой, какой мы ее знаем – колкой, скандальной, прямой, а главное натуральной. Но ее одиночество никогда не было пустым и призрачным, в нем был ресурс, была сила, и собранная вся житейская мудрость, накопленная ею за годы жизни.

«…Как же мне одиноко в этом страшном мире бед и бессердечия».
«…Кто бы знал, как я была несчастна в этой проклятой жизни со всеми моими талантами»
«…Говорят, черт не тот, кто побеждает, а тот, кто смог остаться один. Меня боятся».

Еще один факт из жизни Фаины Раневский, который может на первый взгляд показаться несколько неестественным для ее амплуа, актрисы, разговаривавшей «перчеными» афоризмами и несносным характером, - это ее щедрость, доброта и сострадание. От этого ее быт выглядел именно таким, не обустроенным и бедным, а вовсе не потому, что она слыла дурной хозяйкой. Деньги, одежду, еду, она щедро раздаривала и делилась с теми, кого считала более нуждающимися, чем она сама.

«Сказано: сострадание — это страшная, необузданная страсть, которую испытывают немногие. Покарал меня Бог таким недугом».

Фаина Георгиевна была настоящим борцом в праве господствования справедливости. И хоть не раз говаривала: «Терплю невежество, терплю вранье, терплю убогое существование полунищенки, терплю и буду терпеть до конца дней. Терплю даже Завадского. Наплевательство, разгильдяйство, распущенность, неуважение к актеру и зрителю. Это сегодня театр — развал. Режиссер — обыватель». Однако никогда не молчала и даже не старалась этого делать умышленно, в страхе обидеть другого.

После этого небольшого путешествия, очевидным для меня стал вопрос, - как же мне таки понимать эту женщину? Резюмирую:
Фаина Георгиевна Раневская – одна из немногих женщин, сумевшая прожить жить - НИ РАЗУ НЕ ИЗМЕНИВ СЕБЕ!!!

Люблю, когда книги чему-то учат, открывают новое, помогают расти. Отсюда моя нелюбовь к развлекательному чтиву… и симпатия к автобиографиям.

Чему я научилась из этой книги? Что надо быть проще. Мягче. Что никого не доводил до добра идеализм, упрямство, резкость. Что свои открытия о жизни надо записывать, нельзя считать их несерьезными и никому ненужными, не описывающими полной картины. Надо ценить то, что имеешь. Не размениваться на ерунду, читать лучшую литературу и слушать лучшую музыку.

Сама книга оставила тяжелое впечатление. Плакала, когда читала ее, прямо в метро. Фаина Раневская совсем не произвела впечатления резкого и грубого человека, которого цитируют в соц.сетях язвительные дурочки. Скорее это человек несчастный, потому что не понятый. Большая жалость, что она так и не написала книги собственноручно. Мало кому нужно понимание другого человека, многим достаточно выхватывать цитаты без контекста, который бывает важнее слов, да пересказывать сплетни. Но я хотела бы понять.

«Перед великим умом преклоняют колени, а перед великим сердцем – голову» Гете

Вот читаешь Раневскую и никак не поймёшь: то ли ржать, то ли плакать.
Не женщина, а конструктор из афоризмов и цитат.
Личная жизнь актрисы… Это даже карточным домиком не назовёшь: только планы да желание. А всё почему? Да потому что необязательно выставлять напоказ всё, что знаешь, женщине это не к лицу. Но ничего не поделаешь – актриса. На сцене, в жизни, на бумаге – драма
Я люблю Фаину Георгиевну, но быть похожей не хочу. Лучше уж не знать да не понимать, чем испытывать столько разрушающих чувств.

Раневская безусловно не глупа. Даже гениальна. Я ее уважаю, она замечательный человек.
Как философия такого замечательного отношения, как у нее, к жизни, этих попыток остоять и сохранить в том ужасном режиме Людей и Искусство - замечательно!
Но эта книга меня не впечатлила откровенно. Верите - не нравится, как она пишет и о той душечке, и о том замечательном человечичке, и о Верочке, и о Сонечке Степановночке, которых она "уже с ранних лет знала" и которые затем стали/тогда были известными. Это - плохо, этого не должно быть. Полно хвастать, смерть уж на носу.

Неподражаемая Фаина Георгиевна... Книга состоит из множества кратких черновиков ее жизни. Здесь даже не столько описание событий, хотя воспоминания, конечно же, есть, здесь именно ее взгляд на эти события, на людей, ее окружавших. Очень интересно было читать об Анне Ахматовой и Марине Цветаевой, о Станиславском.
Нелегкая жизнь была у Раневской, очень нелегкая. Талант такого масштаба трудно до конца реализовать.
Что еще меня поразило, так это книги. Они составляли важную часть жизни Фаины Георгиевны. Мне сразу представляется, с каким упоением она читала. Особенно Пушкина.
Циничная, грубая, но такая искренняя. С невероятно добрым сердцем. Удивительная женщина. Удивительная.