Ваша оценкаЦитаты
missis-capitanova12 мая 2018 г."... Впрочем, я уже несколько месяцев ощущал это странное беспокойство – как будто слишком много узнал… Я был похож на человека, который копит деньги и ждет, что вот-вот количество его сбережений обеспечит ему новое, совершенно иное качество жизни – откроются дивные горизонты, изменится видение мира, вплоть до того что он будет по-иному ходить, дышать, разговаривать с женщинами. Сумма сбережений все растет, но качественная метаморфоза так и не происходит..."
4123
StrongWater4 марта 2015 г.Наша жизнь - не есть ли она вот это ежедневное превращение подвижного, горячего настоящего в коллекцию воспоминаний, застывших, как распяленные бабочки на булавках под пыльным стеклом?
432
Lucretia4 сентября 2015 г.В России писатель был богом. От него ждали разом и Страшного Суда и Царствия Небесного. Ты когда-нибудь слышал, чтобы там говорили , сколько стоит книга? Нет, потому что книгам цены не было! Можно было не купить новые ботинки и отмораживать ноги зимой, но книгу - купить...
3102
Williwaw3 февраля 2015 г.Читать далееOui, j’étais Russe. Je comprenais maintenant, de façon encore confuse, ce que cela voulait dire. Porter dans son âme tous ces êtres défigurés par la douleur, ces villages carbonisés, ces lacs glacés remplis de cadavres nus. Connaître la résignation d’un troupeau humain violé par un satrape. Et l’horreur de se sentir participer à ce crime. Et le désir enragé de rejouer toutes ces histoires passées – pour en extirper la souffrance, l’injustice, la mort. Oui, rattraper la voiture noire dans les rues de Moscou et l’anéantir sous sa paume de géant. Puis, en retenant son souffle, accompagner du regard la jeune femme qui pousse la porte de sa maison, monte l’escalier... Refaire l’Histoire. Purifier le monde. Traquer le mal. Donner refuge à tous ces gens dans son coeur pour pouvoir les relâcher un jour dans un monde libéré du mal. Mais en attendant, partager la douleur qui les atteint. Se détester pour chaque défaillance. Pousser cet engagement jusqu’au délire, jusqu’à
l’évanouissement. Vivre très quotidiennement au bord du gouffre. Oui, c’est ça, la Russie.375
lisitca18 октября 2013 г.Невыразимое! Оно – теперь я понимал – было таинственно связано с главным. Главное было невыразимо. Непередаваемо. И все, что в этом мире мучило меня своей немой красотой, все, что обходилось без слов, представлялось мне главным. Невыразимое было главным.
379
Decadence2016 ноября 2015 г."Да, это был город, где в полную меру ощущался пульс империи. И когда мы возвращались, его ритм начинал определять наши движения и мысли. Мы растворялись в снежном дыхании нашей родины."
265- Williwaw3 февраля 2015 г.Читать далее
Ce fut en effet le matin le plus doux de cet hiver-là. Il faisait du soleil comme aux premiers jours d’avril. Le givre fondait et l’herbe mouillée brillait comme humectée de rosée... Ayant passé mon unique matinée à revoir mille choses, avec une mélancolie toujours croissante, sous les nuages d’hiver – j’avais oublié ce vieux jardin et ce berceau de vigne à l’ombre duquel s’était décidée ma vie... Vivre à l’image de cette beauté, c’est cela que je voudrais savoir faire. La netteté de ce pays, la transparence, la profondeur et le miracle de cette rencontre de l’eau, de la pierre et de la lumière, voilà la seule connaissance, la première morale. Cette harmonie n’est pas illusoire. Elle est réelle, et devant elle je ressens la nécessité de la parole...
262 - Williwaw3 февраля 2015 г.
Les gens parlent car ils ont peur du silence. Ils parlent machinalement, à haute voix ou chacun à part soi, ils se grisent de cette bouillie vocale qui englue tout objet et tout être. Ils parlent de la pluie et du beau temps, ils parlent d’argent, d’amour, de rien. Et ils emploient, même quand ils parlent de leurs amours sublimes, des mots cent fois dits, des phrases usées jusqu’à la trame. Ils parlent pour parler.
254 
Dante_Sinner27 июня 2018 г.Читать далееНаші солдати вже наступали на Берлін. Вона щодня молилася (була віруючою – або стала, доки чекала), щоб її сина залишили в шпиталі ще на тиждень, ще на три дні. Він загинув у Берліні, в останніх боях уже на вулицях міста Вона розповідала про це дуже просто. Навіть плакала просто, коли говорила про свої молитви. I знаєш, про що нагадала мені її розповідь? Про одного пораненого солдата у нашому шпиталі. Він боявся повертатися на фронт і щоночі ятрив свою рану. Я його за цим застала й розповіла головному лікареві. Йому наклали гіпс, і через деякий час він видужав і знову поїхав на фронт. Розумієш, тоді мені це здавалося таким ясним, таким справедливим. А тепер я трошки розгубилася. Так, життя вже майже минуло, і раптом усе знову потрібно переосмислити. Може, ти вважатимеш це дурницями, але іноді я себе питаю: «А якщо я послала його на смерть, того юного солдата?»
1135