Цитаты из книги Сто дней до приказа

– А какой он был, Пустырев? – с обидой спросил шеф-координатор. – Какой… Задумчивый, а это на фронте последнее дело.

Никто бы не одолел героя, не будь вина и женщин!

Людская память обладает двумя качествами: человек может забыть очень многое, и вместе с тем он никогда ничего не забывает. Если захотеть, можно вспомнить всё, любую мелочь: например, какого цвета были глаза у пассажира, который в позапрошлом году в одном купе с тобой ехал на юг. Конечно, при условии, что ты заглядывал ему в глаза.

Литература имеет множество функций и мотиваций; одна из них, кстати, немаловажная, – заранее оповещать общество о неблагополучии, еще не ставшем бедствием. Это ее долг. Долг власти улавливать эти сигналы и менять что-то в политике, экономике, социальной мифологии и т. д. Власть, реагирующая на любую критику как на клевету, обречена: она утратила энергию внутреннего развития и скоро рухнет, но не от колебания основ, а от своей исчерпанности.

Наконец они влипли в месиво, каковое всегда окружает место, где человек вознамерился возвести себе жилье.

Выпадают редкие дни, когда чувствуешь себя победителем жизни.

Если человек заботится не только о том, как бы самому получше устроиться, но думает и о других людях – ему всегда живется непросто. То же самое и со страной.

Лучше провести свободное время в дружественной очереди, чем нигде.

Вечером посмотрел себя по телевизору в городских новостях и убедился, что людям свойственно переоценивать собственную внешность.

Вдохнув продезинфицированный воздух поликлиники, Шумилин неожиданно почувствовал, что разом исчезли все неприятные симптомы. Сильна родная медицина!

Ну, что ж, если заняться нечем, займемся здоровьем.

Несколько человек, склонив головы, подтверждали, что наша молодежь самая читающая в мире. В дальнем углу, кажется, конспиративно играли в шахматы.

Боковым зрением Шумилин оглядел своих соседей по президиуму. Головко затвердел и стал похож на человека, которому в голову пришла большая государственная мысль. Утомленное лицо секретаря парткома выражало миролюбивую иронию: мол, надо бы вами, черти, заняться, да своих дел по горло.

Он относился к работе с тем самообладанием, которое неопытный глаз может принять за равнодушие.

Молодежь другая – согласен, но и вы не архитектурный памятник! Перестраиваться нужно.

женщины – четвертый свет его светофоров

На дворе стоял ясный, совершенно не осенний день, только листва на деревьях была уже по-сентябрьскому усталая.

И в воде не тону, и в воздухе не летаю!

Они где-то слышали, что мужчину на девяносто процентов делает женщина, и всеми силами стремятся к стопроцентным показателям.