Бунт на Кейне

Вилли покачал головой, выражая горестное восхищение.
— Ей-Богу, просто великолепно. Сколько же ты это писал? Я потею над своей объяснительной с самого утра.
— Неужели? — воскликнул Кифер. — А я сел за машинку и тут же настрочил. За каких-нибудь минуту-полторы. Тебе надо набить руку на морской прозе, Вилли. Вот, например, обрати внимание на грамматический оборот в пункте три. Если хочешь, чтобы твое письмо звучало официально, ты должен обязательно его использовать. Почаще вставляй слово «подчиненный» и повторяй фразы. Заметил, как здорово я это делаю? Это гипнотизирует, как басовая нота в фуге Баха.

Вилли Кейт повесил в кубрике внушительную инструкцию под названием: «Опрятный внешний вид моряка — фактор повышения боевого духа».
В пяти пунктах, написанных в приподнято-эмоциональном стиле, он убеждал экипаж заправлять свои рубашки в брюки. К крайнему его удивлению, приказ был выполнен: незаправленных рубашек больше не было. Гордясь своим выстраданным детищем, он перечитывал инструкцию снова и снова, пока не пришел к выводу, что у него бесспорный литературный дар, который может трогать души людей. Это вселяло в него уверенность. Матросы, старые морские волки, отлично знали, от кого исходит приказ. Теперь, при новом капитане, они буквально ходили по одной половице. Для них наступила долгожданная пора — «Кайн» нес службу в Пёрл-Харборе. Предел мечтаний всех матросов, служивших на эсминцах Тихоокеанского флота. Пёрл-Харбор — это свежие фрукты на камбузе, молоко, сливки, бифштексы, ночные попойки в барах и ресторанчиках Гонолулу! Никому не хотелось рисковать увольнением на берег из-за сомнительного удовольствия ходить с незаправленной рубашкой.

— Как только мы приходим в порт, матросы на палубе принимаются за работу. Единственный способ не дать судну вконец заржаветь.
— Странно. Не лучше ли соскрести всю ржавчину до нетронутого чистого металла и затем покрыть его двойным слоем краски? Этим вы на долгое время обезопасили бы корабль от ржавчины.
— Дело в том, что нетронутого чистого металла на судне просто нет, — сказал Де Врисс. — Слишком много соленой воды было на его веку. Все палубы буквально изъедены ею. Ржавчина проникает во все трещины и оттуда расползается под краской, как кожная болезнь. Вообще-то это неплохое занятие. Отколупывание краски хорошая физическая нагрузка. К тому же помогает избежать безделья.

Хардинг в отчаянии окинул взглядом палубу и решил, что уже поздно что-либо предпринимать, чтобы первое впечатление нового капитана о корабле было более благоприятным. Даже если бы он прогнал с палубы двух полуголых матросов, сидевших на корточках возле жестяного бака и чистивших картошку, и приказал бы вестовому убрать валявшиеся повсюду потрепанные книжки комиксов, прекратил перебранку двух палубных матросов, ремонтировавших спасательный плот и готовых вцепиться друг в друга из-за плитки заплесневелого шоколада, найденного на плоту, что бы это изменило? Все равно, оставались еще ящики из-под гниющей капусты и гора офицерской одежды, предназначенной для стирки, каски с высыхавшими новыми именами, выполненными красной краской, и неопрятное логово из спасательных поясов, служившее постелью для одного из матросов, и натекшая лужица мазута из камбуза, по небрежности пролитого коком.

Грязные, потные, оборванные матросы стояли кругом, запустив пальцы за пряжки ремней. Они выглядели необычайно довольными собой под огнем капитанской критики.
— Сэр, это моя вина, — сказал боцман. Он начал выкладывать свое алиби, которое для Вилли выглядело следующим образом: «Эта гадина с левого борта запуталась и зацепилась за правую, поэтому мы попробовали выбрать подсекающий трос, чтобы снова не подцепить это дерьмо. Мне пришлось отцеплять вторую хреновину и возиться с теми двумя тварями, вот и надо было поторопиться…»
— Да, — сказал Де Врисс, — а вы не могли оттяпать эту паскуду или хотя бы потянуть паровой скотиной? Тогда бы штука отцепилась сама, и вам не пришлось бы пользоваться всякой хренотой. Получилось бы то же самое.
— Слушаюсь, сэр, — сказал Беллисон. — Это должно получиться отлично. Завтра попробую.