Исчезновение святой

Сан-Салвадор-да-Баия-ди-Тодуш-уш-Сантуш! Фееричное действие романа Амаду развивается именно в этом магически сказочном мегаполисе, названном в честь Спасителя. Баия, бывшая столица Бралилии – неиссякаемый источник афробразизильянской культуры, «Мекка» волшебной и загадочной для европейца религии чернокожих - кандомбле, а еще город называют Черным Римом и не только из-за обилия прекрасных соборов и монастырей…
К чему я это говорю?
Нельзя проникнуться этой книгой не представляя место действия – Сан-Салвадор, не поленитесь, посмотрите видео, «пройдите по панорамам» Гугла, почувствуйте пряный карнавальный фейерверк, проникнитесь хоть малостью праздника ликующих душ и счастливой плоти. Я там не был физически. Но, слава богу, я приготовил себя к восприятию книги «Исчезновение святой» Жоржи Амаду.
Мистический реализм, что за этими словами – нелицемерное полнокровие жизни, отрицание лжи и мракобесия, неискоренимая вера в справедливость, и, как говорил Хемингуэй: «Праздник, который всегда с тобой»!
Это чудо. Боги, которые вселяются в людей, полностью изменяя сущность человека, делая его просто человеком – добрым и веселым. Зло уходит, с беззлобной шуткой, испаряется и - нет его.
Вспомнил о папе Франциске – вот он откуда родом (духовно), священник, ратующий за бедную церковь для бедных. Да и отцы иезуиты (их у нас по дури очерняют), а они, исполняя завет Христа, восстали против колониальной деспотии.
А книга веселая, она о всепобеждающей любви и человеческом братстве.
«Это маленькая история об Адалжизе и Манеле, а также и об иных плодах, которые дала любовь испанца Франсиско Ромеро Перес-и-Переса к темнокожей мулатке Андрезе да Анунсиасан, красавице Андрезе де Иансан. В истории этой для примера и поучения повествуется о забавных и совершенно непредвиденных происшествиях, имевших место в городе Баии, - а больше такое нигде и не могло случиться».

И наконец, кто хочет узнать о кандомбле – религии чернокожих, не поленитесь, просветись немного, лучше всего об этом рассказал самодеятельный мастер капоэйры киевлянин Чечетов Максим: https://perguntador2007.narod.ru/, далее Официальный сайт, далее Капоэйра, далее Кандомбле.
А книга замечательная!

ЭПАРРЕЙ, ОЙА!

Бразилия – это другой мир. Это совершенно, совершенно другой мир. Со смещёнными (а существовали ли они?) рамками представлений о возможном и невозможном, мистике и реальности. Не отделённый, не параллельный, но живущий рядом – только увидь, услышь – поверь.
Мир языческих кандомбле и истового католицизма, мир слившихся воедино обрядов, обычаев, верований и суеверий. Неотделимы образы христианских святых и божеств афро-бразильского пантеона. Слились они в страстном объятии - в народном сознании. Породили неповторимую, колдовскую красоту ни на что непохожей бразильской культуры.
Культура Бразилии – это магия. Магия в крови мулатов и метисов, чёрных и белых, мужчин и женщин, бразильцев и тех, кто лишь впервые причастился этой магии.
Язык Жоржи Амаду – это заклинание, истинное заклинание – по-португальски ли, по-русски или на языке племени йоруба - вводящее магию Бразилии прямо в кровь читателю. Околдовывающее, пленяющее душу читателя. Прельщающее – приобщающее. Дарящее истинное духовное, лингвистическое – практически физическое наслаждение.

Невозможно не подпасть под очарование карнавала баиянской жизни, где мистика и реальность, кажется, никогда не существовали отдельно друг от друга. Невозможно не слышать сквозь строки Амаду музыку и песнопения этого удивительного, существующего на грани – по обе стороны грани – мира.

ЭПАРРЕЙ, ОЙА!

Злобная мачеха, молодая падчерица, помогающие ей персонажи - классический сюжет, восходящий к Гольдони и Лопе де Вега. И как его разукрасил Амаду. Здесь и сказка-притча для взрослых и магический реализм и некий этнографический экскурс.
Все это сдобрено мягким юмором уже немолодого автора, который же не потерял своих левых взглядов. И безусловно пропитано любовью автора к своему городу и его жителям.
В результате получилось буйство бразильского карнавала, за который я ставлю четыре с половиной балла.

Книга прочитана благодаря совету в Новогоднем флешмобе. И могу сказать,  что совет был интересный. Проза Амаду необычная, наполненная жизнью, синкретизмом, страстью, карнавалом. От этого всего читается не так легко и быстро, потому что мир романа полон персонажами, верованиями Баии, этнографическими словами (не раз приходилось обращаться к интернету при чтении, что уж точно обогатило мою картину мира).
В этом году я уже прочла два романа чилийской писательницы Исабель Альенде и была очарована ими. Теперь и роман "Исчезновение святой" вдохновляет меня дальше знакомиться с творчеством латиноамериканских писателей. Так наполненно, остросюжетно и страстно пишут только они!

Весьма колоритная и самобытная вещица, затягивающая, легкая и иронично-веселая.
Хотя поначалу очень непросто она мне далась, первые страниц 20 я читала 4 дня, вернее, 4 вечера: 5 страничек и я просто засыпала с телефоном в руках, просыпаясь от того, что электронный текст шлепался на лоб. Язык - витиеватей некуда в духе "Да не скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается", очень мелодичный, но и очень убаюкивающий. Добавьте сюда кучу новых имен, названий, мест, которыми автор смело напичкивал читателя - и, в принципе, понятно, почему получался именно такой эффект.

Ну и плюсом поначалу меня как-то напрягало отчаянное желание автора пошутить, выглядело это так, как будто автор очень-очень хочет сказать что-то остроумное, но слов не хватает, поэтому появляется нечто типа "профессор-распрофессор", однако к причудам автора как-то быстро привыкаешь как к чему-то милому, уникальному и абсолютно необходимому, ведь задача Амаду повеселить и повеселиться всё же выполнена, да еще как!
Еще на любителя могу отметить огромное количество персонажей, которые единым духом сразу пачкой вываливаются в кадр. У меня хреновастенькая память на имена и людей, поэтому очень тяжело мне воспринимать такой текст, пестрящий нескончаемыми новыми именами, да еще и иностранными.

К своему стыду скажу, что я не особо и напрягалась их всех запомнить, к концу книги я выучила несколько главных героев, остальных вспоминала по примерной очередности действий. Люблю, знаете ли, получать информацию легко, как само собой разумеещееся, ненавязчиво, а не корпеть над каждым предложением и рисовать график героев, я ж не в школе, просто хочу отдохнуть и насладиться чтением.
А информации здесь предостаточно. И я с огромным удовольствием впитывала в себя просто необычайно яркую, сильную, безумную, живую энергетику Байи - родину карнавалов, широких празднеств, открытых, безудержных, эмоциональных людей; где культуры, люди - всё смешано в огромный прочно сбитый клубок.

Так что к концу книги я не только не скучала, но и впитывала все эти яркие краски, веселье и удивительную доброту. И даже переживала, как там дона Адалжиза и каково-то будет дону Данило? Зря переживала, в конце ждет вполне ожидаемый хэппи энд, что ничуть не убавляет его прелести.
Прошу прощения за сумбур, но после такой бурной книги, думаю что можно, уподоблюсь автору, так сказать:

Флэшмоб 2015, 9/27

Это моё первое знакомство с Амаду и надеюсь не последнее. Мысль, которая сопровождала чтение: "Вот бы там побывать", не оставляет меня и теперь. Я даже залез в карту посмотреть - где же этот волшебный город Байя (кстати, оказалось, что это целый бразильский штат), в котором оживают древние языческие божества и заводят свои ритуальные пляски под ритмы бразильских электротрио. Простой народ от своих божеств не отстаёт. Кто-то крутится, идя по жизни, в стиле "капуэро", остальные же румбой-самбой обходятся. "А жизнь - веселый карнавал,"- как поёт современный деятель искусств Пахом. При этом драмы по ходу бесконечного праздника жизни разыгрываются самые настоящие. Ту и борьба юных за свои чувства. У взрослых же всё по взрослому: политика, бизнес, восстания безземельных крестьян,искусствоведческие споры и извечная борьба христианского и языческого. Языческое здесь выглядит намного симпатичнее. Тут тебе и радость, и чувства, и искренность - все настоящее. Христианство - сплошные догматы, запреты; слабость человеческая, не могущая с этими запретами справиться и соответственно - враньё, всё искусственное и ненастоящее. Конечно же в споре двух религий побеждает ясно кто, ибо все снова начитают выкидывать "опа-опа" в ритуальных плясках (даже местные ослы).
Я в одной рецензии подметил хороший ход - задать себе вопрос: Что мне дало прочтение этой книги? В "Исчезновении святой" я почувствовал легкость жизни. Жить надо не с пудовыми гирями на ногах и придавленным сверху грузом всяких-разных проблем. При всех перипетиях, происходящих у каждого в жизни - есть место и время карнавалу. Карнавалу как состоянию духа. Это не значит бесконечное веселье, это неотъемлемая вера в прекрасное.

Чтение латиноамериканского магического реализма прямо-таки располагает к восхвалению отдельных произведений русской литературы, вам не кажется? Упоротых произведений, иначе как бы могли они превзойти (и в принципе быть сравнимы с) магический реализм стран на противоположной точке земного шара. Я говорю о "Чистых водах Китежа" В. Тендрякова и о "Срочной командировке или Дорогой Маргарет Тэтчер" Ю. Нагибина . Сходство первого с творением Амаду вообще потрясает, поскольку если у Амаду пропадает статуя, а вернее, превращается в живого и оч даже активно действующего персонажа, чинящего неприятности всем, кто цепко хватается за рациональность жизни, то у Тендрякова неприятности чинит тоже персонаж, которого в начале повести не было! Его выдумали журналисты, и этот выдуманный человек начинает диктовать им условия всех их дальнейших действий. И в обеих книгах присутствуют газетчики! Да и вообще это отдельное ответвление в литературе — такие сюжеты, где не-бывшие ранее персонажи начинают существовать и решать, вот и подпоручики же у Тынянова в ту же оперу. Сюжет Нагибина, пожалуй, больше расходится с Амаду, но упоротость описаний его Голодандии на мой взгляд того же рода.

Поговорить, что ли, и об Амаду? Начну с Мериме:) Нет, ну правда же, как только я взялась за книжку, как только святая-негритянка-Иансан сбежала со стропил, мне тут же вспомнилась "Венера Илльская" . Только последствия ожившей статуи у Амаду благотворные, в отличие от. Баия — удивительный город: в нём бок о бок уживаются неистовый католицизм и поклонения и кандомбли негритянским божествам. Причём те, кто по воскресеньям ходит молиться в храмы, по пятницам устраивают гулянки в честь всех этих негритянских духов. В общем, народ берёт всё от жизни, и счастлив. И Адалжизин зад Иансан в конце концов тоже привела в надлежащее состояние. Но вернусь к религиям, эта самая истовая поборница католицизма Адалжиза с господом имеет товаро-денежные отношения! Ведь устраивала она благотворительный сбор, и получила же ожерелье за то, что насобирала больше всех дам в городе! Будь перед нами ревностная католичка, она бы этим ожерельем не хвасталась и не кичилась, положила б его в укромное место, или тоже пожертвовала бы кому-то. А церковь тоже хороша, раз объявляет конкурс, за победу в котором выдаёт в награду ожерелье. И не только церковь с Адалжизой участники этого рынка: разве не говоряще то, что народ ратует не за саму святую Варвару, а за её статую, перенося все возможные чудодейства Варвары на — всего лишь — её изображение? Под лозунгами "Верни нам святую, дон Мимозо!" они разумеют статую, но в битву идут как за что-то действительно божественное. Нет, конечно, во все времена люди сражались за символы, но здесь это так наглядно показано… и смешно.

А по степени оптимизма и счастливого во всех отношениях конца эта брази-и-ильянская книжка прямо противоположна норвежской (да и всей скандинавской, чё уж тут ограничивать) литературе.

И да, встретился мне тут на страницах некий Жоакин. Хоакин — возмутилась моя внутренняя птица — Хоакин же, кто не помнит "Звезду и смерть Хоакина Мурьеты"?! Это всё буковка J, которая в испанском читается как Х. Недоверчивые, послушайте Мекано, "Сына луны" — "Hijo de la Luna". А как пишется дон Кихот? Don Quijote! Но ладно, думаю, значит буду заменять все Ж переводчика в дальнейшем на Х. И что? Жозе (допустим, Сарамаго) у меня превратился в Хосе — едва ли не самое распространённое испанское имя, а сам Жоржи (Амаду, Амаду, кто ж если не он) — превратился (да-да, так же, как католическая Варвара в негритянскую богиню Иансан) в Хорхе (ну почти что Луис Борхес)…

С детства мечтаю повидать мир. Но, видимо, я та самая бодливая корова, которой Бог рог не даёт. Поэтому путешествую единственным доступным мне способом - читая...
"Исчезновение святой" было не первой книгой Амаду, которую я прочитала - нет, эта честь принадлежит "Доне Флор...": с лёгкой руки этой очаровательной мулатки я влюбилась в её создателя и прочла все его книги, которые смогла достать.
Потому что это - настоящее. Эта жаркая, напитанная запахами моря и ароматами баиянской кухни, вибрирующая от любви атмосфера побережья. Особняки утончённых аристократов - ценителей искусства, сибаритов и интеллектуалов. Тесные улочки фавел с их неунывающими обитателями - городской беднотой. А между ними - извилистые переулки и тупички, в которых проживает пёстрый, неугомонный "средний класс" - учёные и модистки, чиновники и закатившиеся футбольные звёзды, художники и полицейские. Католические храмы, где обитает неприступный суровый Бог, - и не менее почитаемые, но более гостеприимные кандомбле с их наивным мистицизмом и романтикой, с божествами, живущими среди простых людей и вселяющимися в них во время ритуального танца. И тут же - бордели, в которых обитают отзывчивые жрицы любви, не менее набожные, чем знатные сеньоры...
Когда читаешь Амаду, настолько погружаешься в эту жизнь, что начинаешь жить среди его героев - перестаёшь воспринимать их, как литературных персонажей: дружишь с ними или враждуешь, сидишь у них за столом, переживаешь перипетии их судеб как собственные.
Книги Амаду полны эротики, местами игривой и гривуазной, но никогда не переходящей той тонкой грани, которая отделяет её от порнографии - во всяком случае, после неё не тянет под душ, чтобы отмыться.
За тонкой кисеёй печатного текста - живой, трепетный мир, который радуется и страдает, шумит и скандалит, проклинает и прощает, танцует и поёт, ненавидит и любит всеми силами своей знойной души. Он звучит и пахнет.
В нём живёшь.

Отчёт секретного агента по очень секретному делу об исчезновении.

День первый.
Срочно выехал в Баию по настоянию заказчика, дона Максимилиана, у которого пропала статуя святой. Просит выяснить, кто ей ноги приделал. Уже к вечеру оказался на месте предполагаемого преступления - причальной стенки Рампы-до-Меркадо. Подозреваемые: сестра Эуниция и падре Абелардо Галван.
Заказчик ничего толком не объяснил, всё машет руками и твердит про какого-то грозного полковника и какого-то увальня, от которых толку нет, и пришлось тратиться на мои услуги. Брюзжание выслушал, сочувственно покивал, отправляюсь опрашивать свидетелей. Первый - Эдимилсон, который несёт околесицу не только по телефону, но и при личном общении. Сообщил очень ценные сведения - статуя святой Варвары начала расти, превратилась в темнокожую красавицу, сошла на пирс и исчезла. Сделал заинтересованный вид, вспомнив о профессиональной этике и что с тронутыми спорить нельзя. Жрец местного культа сообщил, что с баркаса сошла их местная богиня - Иансан. Предложили выпить - отказался. Кроме подозреваемых заказчиком падре и монахини на баркасе были шкипер Мануэл и Мария Клара. По показаниям свидетелей - сели в такси и уехали. Рассчитывал раздобыть сведения у начальника управления общественной безопасности Калишто Пассоса - ничего не узнал, но заболтал он меня вусмерть. Уверил, шкипер скоро объявится, так как его лоханка теперь у флотских. Битый час втирал про мафию с подозрительным каналом, пожалел, что отказался от выпивки. Едва ноги унёс. Пошёл к архиепископскому дворцу, туда и должен направиться приплывший падре по логике, которой здесь никто не пользуется. Расчёт подтвердился - столкнулся с ним у ворот. Падре тоже помешался. Подтвердил слова Эдимилсона и добавил, что встретил на Праса-да-Се святую, ставшую негритянкой. Вдруг я вызвал у него сильнейший приступ откровенности, и он испросил про целибат. Наплёл что-то высокое и невразумительное. От падре такого не ожидал, на пьющего он не похож, а я подозревал, тут что-то в алкоголь подмешивают убойное. Какой-то пьяный местный видел эту богиню, возлежавшую в доме. Данный дом посетил - никакой статуи. На меня странно действует здешний воздух. Как приплыл - всюду за мной следует неизвестный голос, всё комментирует и постоянно бубнит все сплетни - кому и почему жена не дала, кто чем живёт и так далее. Пошёл на эту улицу. Зря. Теперь по улицам Баии бродят стада филеров службы безопасности и агентов федеральной полиции. Но я не унываю и продолжаю поиски.
День второй.
Странный голос не отстаёт и даже стал настойчивей. Возможно, особенность местного климата. По делу не продвинулся ни на шаг. Очень осложняет ситуацию отсутствие адекватных свидетелей. Монашку нашёл, подтвердила, что статуя ожила. Даже два раза. Недавно статуя приходила к ней в храм с важным поручением. Массовых галлюцинаций не бывает, решил сходить на местное празднество, есть вероятность, та самая богиня появится. Не пустили, выгнали. Богини - явление таинственное, буду искать таинственные случаи. Очень скоро подвернулся один. В театре "Касто Алвес" вдруг выходило из строя полицейское снаряжение - хитроумные звукозаписывающие приборы. Поделом, нечего на технику заморскую надеяться. Посмотрел на местный карнавал, опасаюсь за свою психику. Там падре раздели, какой-то мужик пытался застрелиться из игрушечного пистолета, девки пляшут, будто в них бес вселился. Да ну нафиг, жизнь дороже. В сердцах сказал клиенту, что статуя пошла погулять, посмотреть на местные достопримечательности. Погуляет и вернётся. Раз тут все умом тронутые, чем такая версия плоха?
Итог.
Путешествие удалось, расследование - не очень. Посмотрел на местные обычаи, в них сам чёрт ногу сломит, не разобрался, но в атмосферу погрузился сполна. Приставучий голос поведал, как тут люди живут. Выслушал много разврата и постельных подробностей. Например, узнал, что главная причина женской фригидности - жестокая дефлорация и во всём мы, мужики, сами виноваты. Кормят хорошо, но местные постоянно пляшут, путая происходящее с индийским кино. Перед отплытием прибежал заказчик и сердечно благодарил. Статуя действительно вернулась, сама. Я уже ничему не удивляюсь.

Простой латиноамериканский роман! Он ничем Вас не удивит, но бразильские страсти затянут. Обыденные вещи в совокупности со взрывным темпераментом пышногрудых мулаток, страстные блудницы, очаровательные богобоязные дамы и их пылкие любовники и почтенные мужи в ярком мире карнавала и музыки!

Было бы все просто и наверное скучно, если бы не случилась магия. Да, да! В простом городишке с обычными людьми! Перевернула все вверх ногами и изменила жизни многих. А что они при этом творили и вытворяли) Всего два дня хватило ожившей статуе - злая мачеха превратилась в добрейшую женщину; любовь восторжествовала и муж наконец-то будет удовлетворен.

Это в отдельной семье, а в целом происходила нечто напоминающее индийское кино: все кружатся в танце, поют песни, мелькают яркие одежды, сквозь которые видны тут великолепный зад, а вон там упругие груди. Колоритно, задорно и весело! И все это создает потрясающую атмосферу праздника и роман воспринимается как яркая точка, разноцветный мазок красок в повседневной тускловатой жизни!