Кнут Гамсун - Мистерии
User AvatarВаша оценка
4,1
(910)

Мистерии

Отзывы о книге Мистерии: Кнут Гамсун

  • Аватар пользователя
    BelJust
    2 декабря 2020

    К сожалению, не увидела в данном романе того, что обещала аннотация: ни противостояния сильной личности самой себе, ибо главного героя сильной личностью назвать сложно, скорее уж истеричной и непоследовательной в своих метаниях, ни уж тем более противостояния этой самой личности устоям мещанского общества, потому что герой способен только на сомнительный эпатаж (прийти на похороны в жёлтом костюме), дешёвые мистификации (история с футляром для скрипки) и споры ради споров без внятной позиции, начала, конца и, в общем-то, без смысла зачастую. Его поступки противоречивы, а иногда и просто жестоки. Даже его попытки причинить людям добро — не акт бескорыстной заботы о ком-либо, но желание удовлетворить собственное тщеславие или же таким образом досадить кому-нибудь другому. В итоге книга читалась невыносимо долго и невыносимо тяжело, хотя ранее я читала два других романа Кнута Гамсуна и они мне понравились.

    Сюжет пересказать сложно, так как почти вся книга — разговоры, бесконечные занудные разговоры главного героя с самим собой, другими людьми и бедными женщинами, которые вынуждены выслушивать всю эту чушь, разбавленную какими-то диковатыми и не особо уместными "ха-ха-ха". Уже только частота этих "ха-ха-ха" заставляет сомневаться в душевном здоровье героя, а ведь есть ещё его восхитительные байки и паранойя. Он, прибыв в маленький городок, где ничего не происходит и появление незнакомца — большое событие, намеренно привлекает внимание публики своими выходками, а потом жалуется, что за ним все следят, ух, какие нехорошие люди. И немного о его рассказах, которые можно подразделить на сны/видения и истории из жизни. Первые просто утомительны. Я пыталась вычленить хоть какой-то смысл из всей этой фантасмагории про мертвых девушек, слепых ангелов и так далее, но то ли это слишком тонкая аллегория, то ли иногда синие занавески — это просто синие занавески. Вторые же порождают ощущение какого-то испанского стыда. Вот вроде герой рассказывает о том, как обмочился на свидании и ходил в мокрых брюках, а неловко слушателю и мне. Не все истории, конечно, такого плана, но большая часть в той или иной мере неприятна.

    Вообще все действующие лица данного романа вызывают отвращение и отторжение. Есть здесь и несколько любовных линий, которые возникли из воздуха, но, несмотря на крайнюю экзальтацию главного героя и цветастые описания его страданий по одной девушке (он убил её собаку, потому что та мешала ему пугающе стоять под окнами данной фрекен, очень романтично, да), воспринимается это негативно, совершенно не хочется сопереживать герою. Да и очень много театральных жестов и действий — от поцелуев с деревом, на котором герой вырезал имя возлюбленной, до истоптанного героем платка этой девушки. Все женщины в данной истории либо зловредные кокетки, которые манипулируют потерявшими голову мужчинами, либо безвольные инертные существа, обреченные на страдания, вроде Марты. Все мужчины: несчастный отверженный в лице Минутки и толпа скотов, обожающих жестокие развлечения и издевательства над беззащитными.

    К финалу бесконечные разговоры, наконец, сменились раскрытием некоторых тайн. Однако я слишком устала продираться через основной текст и так и не прониклась хоть сколь-нибудь тёплыми чувствами к персонажам, так что финал не спас положение.

    Читать далее
    like76 понравилось
    1,7K
  • Аватар пользователя
    Rudolf
    30 марта 2020

    Что-то стало жарко. Ах, солнце светит ярко...

    Кнут Хамсун «Мистерии»

    ☩ ☩ ☩

    Второй роман этого значимого для мировой литературы норвежца получился не менее странным, чем первый. Странный герой — странный роман. В «Мистериях» автор продолжил гнуть свою линию, рассказывая о весьма странном и своеобразном молодом человеке. И пусть это другой герой, нежели безымянный персонаж «Голода», схожие черты у них обоих имеются Но сейчас не об этом. Сейчас об одном небольшом эпизоде из жизни маленького норвежского провинциального городка, который одним летним днём имел счастье/несчастье приютить у себя взбалмошного и эксцентричного человека в ярко-жёлтом костюме, которого звали Юхан Нильсен Нагель. Главный герой с первых же страниц предстаёт перед читателем весьма загадочной и необычной фигурой, так как его поступки не поддаются логике и здравому смыслу.

    ☩ ☩ ☩

    Ну какому нормальному человеку, например, придёт в голову написать на недавно поставленном памятнике недавно умершей девушки похабный стишок? Или не успев заселиться в отель и никому ничего не сказав, отправиться в соседний город, а? Пять часов туда и пять часов обратно. Пешком! Они вводят в заблуждение и заставляют усомниться в психическом здоровье «пациента». По приезду, он стал уделять чрезмерное внимание двум местным жителям: местной красавице фрекен Дагни Хьеллан, к коей он осмелится воспылать прямо-таки неземными чувствами, и бывшему моряку — городскому юродивому калеке Юханнесу Грегорду по кличке Минутка, которого он при первой встрече защищает от нападок и издевательств со стороны поверенного Рейнерта. Почему Минутка? Ну, история появления этого прозвища весьма интересна и необычна. Читайте роман, будет интересно. Далее добавится ещё одна особа женского пола, которая вызовет пристальный интерес Юхана Нагеля, но здесь я замолкаю и пусть сохранится небольшая интрига.

    ☩ ☩ ☩

    Что им движет? Какие у него мотивы? Ну кроме того, чтобы закадрить главную красавицу в городе. Или исследовать человеческие души? Хм, весьма успешно. А может быть, он от чего-то или кого-то бежит, да, Камма? Читателю остаётся только гадать, потому что до конца книги личность и история главного героя будут скрыты за завесой тайны, — он сможет познакомиться с ним только через его загадочные рассказы. Кнут Хамсун представит на суд читающему многочисленные монологи Юхана, видения, грёзы и сны, которые очень необычные, надо сказать. Они сказочные и невероятно красивые, а иногда страшные и пугающие. Но всегда интересные и заставляющие прочитать/услышать их до конца. Ведь слог великого норвежца заставляет буквально с головой погрузиться в написанное и утонуть в разносторонности незадачливого скрипача, полюбить его и проникнуться к нему симпатией, восхититься завораживающим даром рассказчика. Он прекрасен в своей незамысловатой простоте и иррациональной красоте, бесподобен и неподражаем своими образами и яркостью описаний, гениален своей способностью ворваться в разум и душу. Читаешь и не можешь оторваться. Живёшь в этих повестях, проникаешься их глубиной, а вместе с тем поражаешься остротой восприятия жизни и окружающих предметов херра Нагеля, его чуткостью к людям, деталям и природе. Пусть они порой и могут показаться скучными, но от этого всё равно забудутся не скоро. Цепляют же, ох как цепляют!

    ☩ ☩ ☩

    Автором немало внимания уделяется светской жизни городка, ведь главный герой примет в ней непосредственное участие. Его встречи, разговоры и попойки с местными обитателями будут иметь свои значительные последствия: как они напились однажды, ух как бухнули. Как он сам в конце сказал: «Я дал вам не меньше двух десятков тем для разговора и внёс смуту в вашу жизнь, благодаря мне разыгрывалась одна бурная сцена за другой...» Через уста героев романа автором будут переданы некоторые его взгляды на жизнь, политику, религию, писательство, место человека в истории, его гении и величии. Юхан всегда идёт наперекор общественному, глубоко устоявшемуся мнению, он всегда идёт и мыслит против течения, ему всегда нужно с кем-то поспорить и противопоставить себя и свои взгляды окружающим. Зачастую и в довольно вызывающей манере. Например, ему нравится творчество писателя, но не нравится он сам. А другие говорят, что так быть не может. Утверждает, что религия нужна для спасения человеческой души, а не для того, чтобы государство могло манипулировать верующими. И так далее и тому подобное... Главный герой — натура противоречивая, всегда старается ввести в заблуждение и запутать оппонента. Приезжий распускает о себе невероятные слухи, иногда непристойного характера. И всегда, как он утверждает, видит человека насквозь. Но отсюда и выходит для собеседников его магнетическая притягательность для встреч и разговоров, его компании ищут. Иногда названный агроном их сам находит, а иногда они находят его.

    ☩ ☩ ☩

    Роман, как и его главный герой, противоречив и неровен. Иногда динамика так и сочится со страниц книги, а порой монотонные монологи и рассуждения погружают в скуку и затягивают в беспросветное болото. Особенно в конце. О Боже, эти метания, эти терзания... Чем закончится повествование? Исходя из всего текста очень даже логично, ведь буквально с первых же строк и первого знакомства с характером и сущностью Юхана Нагеля опытному (да и не очень опытному тоже) читателю всё станет ясно. Чрезмерная рефлексия творческой, не от мира сего натуры очень редко приводит к чему-то хорошему и светлому. Хотя...

    ☩ ☩ ☩

    Рецензия написана под музыку Florian Christl — Der grüne Ballon.

    Danke für Ihre Aufmerksamkeit! Mit freundlichen Grüßen А.К. картинка Rudolf
    Читать далее
    like64 понравилось
    1,8K
  • Аватар пользователя
    laonov
    2 ноября 2026

    Идиот (рецензия-исповедь)

    «Я стол накрыл на четверых..» Или как там, у Цветаевой? Раз в год, у меня есть традиция: ужинать с умершими писателями. Я надеваю свой лучший костюм, накрываю на стол. Всё как положено на свидании.. в сумасшедшем доме, чем-то напоминающее самый странный и нежный спиритический сеанс: нежные сумерки, зажжённые свечи, бокалы с красным вином, весёлый Барсик, сидящий на стуле, как чуточку сумасшедший именинник… с бабочкой на груди. Через пару минут, я чокнусь с его вечно-удивлённым носиком, чокнусь с зелёным томиком Кнута Гамсуна, и…

    закрою лицо ладонями, и тихо заплачу. А может, как обычно, намажу кончик своего носика — валерьянкой и уже носиком чокнусь с навеки счастливым носиком Барсика, который будет целоваться с моим носиком так, как не снилось и Дартаньяну и мадам де Савинье. За моим столом, возле смущённого, зелёного Гамсуна — фотография моего московского ангела в зелёной футболочке (интересно, сколько у неё зелёных футболочек? Одно слово — Травка..). Боже, как бы мне хотелось поменяться с Барсиком местами! Намазать валерьянкой.. ну, или даже сметаной, да хоть борщом, прости господи (пусть, пусть!! хм… кажется, я — проголодался), и… нежно зажмурившись, просто лизать с наслаждением милый носик смуглого ангела. Быть может так, я меньше бы чувствовал боль расставания.

    Если бы я был ангелом, я бы издал закон: чтобы влюблённые при расставании не сошли с ума, раз в год, мужчина должен приходить к женщине, дарить цветы и виски, её любимому человеку, удивлённо стоящего в дверях, с грацией апостола Петра, в синем халатике, держа ключи от рая. Мужчина бы проходил в спальню к любимой женщине, мазал бы её носик (тут было бы меню, как в кафе в раю, на пляже: сметана, борщ, сгущёнка, шоколад, и для гурманов-мазохистов — валерьянка, смешанная с милой тёплой (фреш!) слюнкой смуглого ангела).

    Вечер затянулся… вино допито. Судя по кувыркающемуся на стуле, Барсику, кажется, что вино допито — им одним. Зелёный Кнут Гамсун лежит под столом. Я — самый трезвый и стойкий, сижу на стуле, поджав колени к груди и смотрю на фотографию смуглого ангела. У меня свидание с фотографией. Снова. Смотрю на Барсика и улыбаюсь: боже, какой ты счастливый… Да и Гамсун, под столом, в общем-то, счастлив. А я? Я вас собрал по важному поводу (говорю я кувыркающемуся Барсику и Гамсуну на полу, приподнимая скатерть, словно подол женщины).

    Сегодня у меня умерла надежда. Последняя надежда на то, что я буду вместе со смуглым ангелом.. Последняя надежда — похожа на душу, рвущуюся из тела, которое уже не жизнеспособно. Нужно сместить акцент:  последняя надежда похожа на бабочку.. рвущуюся из куколки. Но так вышло, что на куколку капнули бетоном и бабочка словно бы стянута смертельной смирительной рубашкой и снова и снова её бессмертная душа бьётся о бетон, разбиваясь, любя и разбиваясь, снова и снова… Сколько моя душа разбивалась о бетон? Сколько я умирал? Я словно бы исчерпал внахлёст все свои грядущие перерождения, все смерти и жизни — в любви. Жизни кончились. И смерти. И надежда. Одна любовь бескрылая ворочается на опалённой земле и бредит о любимой… которая даже не верит, что Так можно любить: больше жизни. Это убивает ещё больше.

    Человек без надежды — это судьба-инвалид. Нельзя жить без надежды. Это страшнее, чем жить без бога, без права быть человеком, иметь возможность — просто дышать, ходить, мыслить.. Всё не имеет смысл без любимой. В принятии факта, что надежды на любовь больше нет — есть что-то от «гуманного» и самого страшного вида суицида. 2 ноября: мой прилюдный акт суицида — надежды. Я знаю, что убить в себе последнюю надежду — в 1000 раз больней, чем убить себя. У меня была неудачная попытка суицида три года назад, я знаю что это такое.

    Иногда… не отвечают на письма не потому, что гордые или жестокосердые. Просто.. мёртвые — не отвечают на письма. Мёртвым — смертельно Больно, рядом с живыми!!! Эти слова вполне бы мог сказать и герой Кнута Гамсуна… ночью, у окна своей возлюбленной, которая его отвергла. Смуглый ангел, я не знаю, читаешь ли ты это. Просто знай: я отпускаю тебя. Люби кого хочешь. Живи с кем хочешь. В привычном мире людей, это бы значило: теперь я свободен. Я тоже буду жить. Буду любить..

    Но нет. Ты сама знаешь, что жизни без тебя — нет. И рай будет без тебя — пуст и ужасен. Если мы не будем вместе и в раю… рай будет ужасен и мерзок. Знаешь, о чём я иногда мечтаю перед сном, засыпая в слезах? Что я приду в рай… (почему то — с баночкой малинового варенья, словно ёжик в тумане). И улыбнусь крыльями, от счастья, увидев тебя, сидящей на травке. А рядом с тобой сидит твой любимый мужчина.. и ты кормишь его с рук — малиной.

    И я спрошу у апостола Петра: смогу ли я в раю быть со смуглым ангелом? Смогу ли я хотя бы иногда.. дышать её тёплой и милой подмышкой? Или невинно, раз в год.. слизывать с её смуглого плеча, капельку пота? Пётр удивится, как-то по-кавказски поигрывая ключами в руке, и скажет: разумеется — нет. Тут рай.. тут подмышки не пахнут, тут нет страданий и пота, тут.. И тогда я плюну под ноги апостолу и скажу: идите вы все на…. со своим раем. Он не стоит и одного потёртого мизинчика смуглого ангела, с накренившимся, как изящная французская шляпка —  лиловым нимбиком ноготка. Не хмурься, мой ангел, а улыбнись: я репетировал этот «демонический» плевок — один раз, перед несколько удивлённым Барсиком, дома (трезвым), и дважды — перед шумящим и грустным осенним клёном.

    Гамсун написал странный роман. Телепатический, как я называю такие романы. Почему? Потому что этот роман словно бы установил телепатическую связь с Достоевским. Более того — этот роман, словно бы на спиритическом сеансе красоты, вызывает — музу Достоевского. И муза приходит. Этот роман — похож на тот самый мистический диалог в стихе Лермонтова: «и звезда с звездою говорит». Почти карамазовский диалог…  Ивана Карамазова и Алёши. Но только — Гамсуна и Достоевского. Нагеля и князя Мышкина. Фактически, этот роман — норвежский Идиот, с тем прелестным и надрывным уточнением, что князь Мышкин, нежно срифмован с Рогожиным, а значит и зарезать такой человек может — не Настасью Филипповну, но — лишь себя.

    Я даже думаю, что в творческом бессознательном Гамсуна, работавшего над образом главного героя — Нагеля, довольно ярко поучаствовала мысль о Перси Шелли. Иначе я никак не могу объяснить этого поразительного сходства, на которое большинство читателей просто не обратят внимание: Нагель — одного возраста с Шелли. Как и Шелли, он носит с собой, в кармашке — пузырёк с сенильной кислотой: яд. И как Шелли, Нагель в итоге тонет в море. Вот только в отличие от Шелли, погибшего на море — в бурю, буря происходит в душе Нагеля, а само ночное море — блаженно спокойно.. как сон Той, которая быть может спала в эту ночь с нежной улыбкой.

    Интересный и тонкий момент а-ля Шелли: в порыве любовной муки, Нагель бросил своё железное кольцо — в море. И потом, в роковую ночь, хотел его достать, в полубреду. Разумеется, это почти сакральный смысл — венчания. В средние века, в Венеции, Дож выходил на лодке в море и бросал туда кольцо — это было венчание с морем.

    Перси Шелли, тоже повенчался с морем. Но у него было романтическое алиби: море, в котором он утонул, было фактически нежным эхом имени его милой Мэри, к которой он плыл: он утонул в имени любимой, как тонут порой в чудесных, чайного цвета, глазах возлюбленной: правда, мой смуглый ангел? Но Нагель повечнался с морем.. словно со своей душой, со стихиями вселенной, как равный с равными. Это почти апокалиптика свадьбы в конце Идиота Достоевского, ибо к людям, в их сонный и серый городок, с их сытым счастьем буржуа, пришла Душа вселенной, пришла — великая и вечная любовь, и… люди, отвергли её, как однажды, люди вновь распнут Христа.

    Начало романа похоже на евангельскую сказку о любви. Бесприютный человек, в жёлтом, как осень, пальто и с футляром от скрипки, в котором нет скрипки, сходит с корабля в маленький городок. Почти как у Грибоедова: с корабля на бал. Ибо он плыл — в страну смерти. Плыл на небеса, ибо был не нужен на земле уже никому, и вдруг.. он увидел в этом маленьком городке — цветение крыльев, точнее — трепет флагов на ветру. Это было необычайно прекрасно. Так городок праздновал помолвку.. Настасьи Филипповны (так мы и будем называть главную героиню). Она была помолвлена с капитаном корабля… что тоже, символично, если учесть, что наш герой, Нагель, в конце романа, повенчается — с морем. Гармония, мать её.

    Роман наполнен тончайшей символикой. 12 лет уже, сердце Нагеля переживает боль разлуки со своей любимой. И 12 августа.. то есть, июля, он сходит на берег этого странного и зачарованного городка. Фактически, этот город — лимб его любви. Я бы ещё обратил внимание на имя Нагеля — гвоздь. И на фамилию (она всего раз мелькнёт в романе)  — Симонсен. Гвоздь — это отсылка к гвоздям, пригвоздивших Христа. Но тут и сам Нагель, как бы пригвождает и грешный городок и его жителей. Симонсен — это отсылка к Симону, тому самому, который помог обессилевшему Христу нести крест.

    Почти сразу, Нагель попал в гущу событий: венчание Настасьи Филипповны, встреча с жгучей красавицей (она), в лесу, где он зачем-то погнался за ней… напугав: так нас порой преследует любовь, а мы бежим от неё. И почти сразу же Нагель попадает на похороны. Хоронят юного семинариста, который в лесу покончил с собой: он был безответно влюблён в нашу норвежскую Настасью Филипповну.

    Мне даже подумалось, что встреча Нагеля и Настасьи, в лесу — это почти спиритизм любви, словно она встретилась с душой.. нет, с бессмертной любовью умершего семинариста. Тут, конечно, есть над чем подумать: семинарист, для кого — бог и рай, превыше всего, кончает с собой из-за женщины, зная, что он Навсегда утрачивает бога и рай. Вопрос: значит ли это, что в женщине есть некая тайна и бездна, которая — больше Бога и рая? Лишиться любимой женщины — это больше и ужасней, чем лишиться бога и рая? Догадываются ли об этом женщины… что в них есть Такая тайна и такая бездна? Мне иногда кажется, что догадываются. Особенно… когда чуточку выпьют и звонят «бывшим» среди ночи, или пишут им странные письма, похожие на флирт барабашки. Правда, смуглый ангел?

    На кладбище, Нагель сидел на свежей могилке одной девушки и начертил на плите — матерный стих. Вопрос: кто эта девушка? Почему могилка — свежая? О ней почти ничего не говорится в романе, кроме того, что она была почти святая и не от мира сего. Мне кажется, она была тайно влюблена в этого семинариста. Он покончил с собой.. и она последовала за ним. Святая. Суицид святой. Повторяю, в романе нет и намёка на то, что она покончила с собой. Это моя версия. Но она укладывается в мою теорию, что этот зачарованный городок — в котором есть и привидения, это — лимб любви. Значит, в самой Любви есть то, без чего бессмысленны и жизнь и бог и рай и бессмертие?

    И тут мы выруливаем на сложную тропинку романа. Если Достоевский, создавая своего Мышкина, в дневниках писал, что это — Князь Христос, то у Гамсуна получилось что-то среднее, между Мышкиным, нежным и бесприютным Антихристом, и дрожащей веточкой сирени на ветру. Я к тому, что мне был неприятен образ Нагеля. Он словно бы набран Курсивом. Курсивный Мышкин, с нарочитыми противоречиями и парадоксами, словно Гамсун думал: у Достоевского вот так? А я могу и сальто сделать, и даже два!

    В романе мне близок лишь один персонаж: кроткая и седая сорокалетняя женщина, бесконечно одинокая, живущая в покосившемся домике на берегу моря.. похоронившая свою судьбу — заживо. На ней, с горя, от отказа нашей Настасьи Филипповны, и захочет жениться Нагель. Так порой бывает: это спиритуализм суицида судьбы. Анна Каренина бросается под поезд.. а мы порой бросаем судьбу — в другие отношения. Мы — умираем в этих отношениях, умираем порой 1000 раз. Это много больнее, чем умереть один раз.

    Мне чуть не разорвало сердце это венчание Нагеля на одинокой и седой (хотя ещё и моложавой) женщине 40-ка лет, которая уже смирилась с тем, что она «умерла для любви и жизни». До слёз меня довёл этот момент: так нельзя играть с сердцем женщины. Даже если это «игра ангела». Если женщина доверится Нагелю, и поймёт, что он её не любит… или потом он бросит её — это будет больнее чем смерть, в 1000 раз (мне кажется порой, что религия замуровалась в своём коконе истины потому, что она просто не знает любви на разрыв сердца, когда в любимом человеке сосредоточен весь рай и даже — бог. Если бы хотя бы один апостол вот Так полюбил, познал рай и свет Женщины, то религия просияла бы совсем иным светом и тайной. Быть может в этом и главный изъян, хромота религии? Религии не знают божественной женской любви!! И этим религии навека оскопили своё понимание бога и Рая).

    Боже мой… эти страницы вывернули меня наизнанку, до слёз, когда седой и смуглый ангел, боясь верить своему счастью, что она — ещё может Жить, слушала признания в любви Нагеля, и не верила ему и верила, а рука Нагеля гладил её волосы… и женщина сдалась, прильнув к груди Нагеля. Я прильнул головой к подушке и тихо заплакал. Быть может этот момент с воскрешением умершей жизни сорокалетней и седой девушки, не менее таинственен, чем и воскресение Лазаря? Девушку седую звали — Мартой. Как мы помним, сестру Лазаря звали — Марфой. Марта — это производное от Марфы. Не есть ли воскрешение человека к жизни, — любовью, то самое чудо божье, которое мы так часто не видим в жизни и от которого..  даже отрекаемся, прислуживая этому монстру-аутисту — морали?

    Кстати, разница в возрасте, между этой седой Мартой и Нагелем — как раз 12 лет (интересно, сколько читателей это подметили?). Т.е. это всё тот же лимб любви Нагеля: 12 лет назад он утратил свою любимую, 12 июля сошёл на берег этого города, где венчалась Настасья Филипповна. По сути — это был шанс самой судьбе Нагеля, воскреснуть как Лазарь, в новой любви. Если бы… если бы… женщины иногда не брали на себя роль ангелов апокалипсиса: Настасья Филипповна, уже без пяти минут женатая на капитане, сделала всё.. чтобы Марта не была с Нагелем. Кто-то скажет: обычная женская ревность. А я скажу: это ад в груди женщины, вырвавшийся на свободу. На метафизическом уровне, это почти суицид Ромео и Джульетты: судьба Настасьи Филипповны как бы говорит: я не буду счастлива небесной любовью со своим капитаном… и ты не будешь вместе… ни с кем. Наши судьбы умрут вместе… любимый. Это самое страшное и трагическое признание в любви… пусть и звучащее только у меня в голове.

    К чему я это? Мне поначалу и до самого конца романа, Нагель был неприятен. Да, в нём мерцало много чудесного и нежного, иррационального. Та самая тайна любви, которая неведома морали и сытому счастью толпы: что дважды два, иногда может быть вовсе не 4. Это же почти геометрия Лобачевского, в которой параллельные линии могут пересечься где-то на Сириусе. Неужели так всё просто? Если для твой любимый человек живёт истинами земли, морали — дважды два, всегда равно четырём, а ты, нравственно, живёшь где-то возле Сириуса, и после смерти, душа твоя полетит не в рай сытых, а именно на Сириус, значит — твой любимый человек вовсе не жестокий, что не видит твоих страданий, что ты умираешь без любимого… Нет, просто он — житель земли. Для него всегда, дважды два будет — 4. Он больше с моралью, с человеческим, чем с тобой.

    Герой романа, Нагель, высказал прелестно-банальную мысль: в любви, не всегда должно быть дважды два — четыре. Но, как мне кажется, тайна любви быть может в том и состоит, что даже если дважды два не может быть 4, и не может быть — 5, то в наших силах сделать хотя бы так, чтобы бы раз в жизни, в нашей груди сбылась истина и атмосфера Сириуса, и дважды два, хотя бы при расставании, не было равно убогим «4», чтобы расставание было как на Сириусе, а не как в застенках морали, где людей заживо вскрывают, отделяя ножом — душу от тела. В романе, покончивший с собой семинарист, влюблённый в Настасью Филипповну, оставил записку: «пусть твой холодный нож, будет таким же разящим, как Нет холодное твоё!»

    Это цитата из Гюго. Но мне больше нравится другое. У Марины Цветаевой есть стих, посвящённый Гюго, в котором она обыгрывает эту цитату (читала ли она Гамсуна?), и там она от себя уже добавляет: «Да — твоё, желало нежной плоти». Этот стих Марины словно бы проясняет тайну романа Гамсуна: плоть в любви — так же священно, как причастие, и бывают случаи, когда отказ от причастия — равен лишению рая и жизни. Словно у Женщины, а не у религии или у апостола Петра, есть ключи от рая и власть над жизнью и смертью.

    Т.е.во власти женщины, сделать так, чтобы твой любимый, не истекал кровью без тебя, и чтобы разлука не была безбожным и моральным - «4», как в романе и как в жизни многих из нас, но чтобы хотя бы на прощанье, перед тем, как любимый твой навсегда погрузится во тьму, где нечем дышать, как на Плутоне, просто нежно поцеловать его… своей судьбой, а не просто, губами, чтобы ему было, Чем жить — во Тьме. Смуглый ангел… я наверно и в раю буду кровоточить в тоске по тебе, неземной и смущать этот рай сытых и счастливых, который не для меня, и не для героя романа — Нагеля, и не для моего Барсика. Я бы хотел в раю спеть нашу казачью песню: Не для меня...

    Наверно в этом и тайный смысл романа: Нагель — для всех, идиот. Он против морали и идеалов сытой толпы. Он даже обрушивается с презрением на Толстого. Да с такой силой.. что я не удивился бы, если бы Толстой ушёл из Ясной поляны, а на его столике у кровати обнаружили бы томик Гамсуна. Хотя известно, что на этом столике обнаружили Карамазовых Достоевского. Герой Гамсуна словно бы кричит всей своей судьбой и любовью: человечество зашло в тупик со своей лживой и сытой моралью, со своими идеалами, демократиями, религиями и тд. Нужно что-то другое… Любовь?

    Но я снова чуточку отошёл в сторону. Образ Нагеля мне был неприятен, хотя порой и импонировал мне, когда тайно делал добрые дела, заступился за юродивого, которого обижали.. До меня только в конце романа дошло. Этот нелицеприятный образ Нагеля, который мог и матерный стишок написать на могиле, и ущипнуть за ягодицу девушку в церкви, и защитить юродивого, и воскресить судьбу девушки… Всё это почти юродство. На Руси, юрод мог перекреститься и на веточку сирени и послать к чёрту — священника и храм. Это нормально. Это и есть — Божий человек, вне морали.

    Но терпение моё треснуло, когда наш Идиот, ради любви к своей Настасье Филипповне — отравил её собаку: мол, по ночам он тайно приходил к её окнам, а её собака мешал и лаяла. Ах, он так страдал, так страдал… что убил собаку любимой. К слову, во имя любви, собаку убил и герой романа Гамсуна — Пан (девушка попросила на память — собаку Пана, а он убил свою любимую собаку и отправил ей — труп собаки. Кстати, тут тончайшая телепатическая связь с Карамазовыми Достоевского. Как мы помним, у Достоевского, мальчик засунул в булку — иголку и бросил собаке. Та проглотила и завизжала, терзаясь на земле. У Гамсуна, этот момент как бы расщеплён на две части: Нагель даёт собаке любимой женщины — яд, а потом рассказывает юродивому, выдуманную историю — на самом деле, не выдуманную, но метафизически-не выдуманную, о себе, как он встретил на набережной кота, который проглотил рыболовный крючок).

    С одной стороны — это дичь: убить собаку любимой. С другой.. это как раз То, как люди уродуют любовь, как свет любви уродуется в «человеческом», в мире морали. Нагель, и правда — Симон. Он словно бы несёт крест за других, их грехи несёт, как и полагается поэту. И потому его душу и судьбу разрывает и свет и тьма: он и телепат и видит призраков и грехи других, словно гвозди, пронзают его: он истекает чужими грехами.

    В романе есть один удивительный эпизод, точнее — рифма, которую могут многие не заметить, особенно если слушать книгу. В романе есть персонаж — Минутка. Юродивый и хромой бедняк, упавший с мачты, когда был матросом. Над ним все издеваются. Это почти альтер-эго Нагеля. Буквальный — идиот и шут. Однажды, в компании пьяных мужчин, над ним решили поглумиться: раздели и положили в ванну с водой. Но влили туда — и водку и окурки выбросили и даже.. помочились туда. Это было как бы таинство крещения в аду, осквернённое крещение.

    Пока наш юродивый стоял в ванне, голый и дрожащий, один мужик сказал ему: подожди минутку, я сейчас. И ушёл. С тех пор юродивого и прозвали — Минутка. Прелесть данной тайной рифмы в том, что в конце романа, Нагель отмечает свой день рождения — ему 29. Он приглашает Настасью Филипповну в лес.. то есть — на свою родину, почти на Сириус, в свой храм, и там… среди потока слов и бреда, незаметно для читателя, произносит те самые слова, которые сказали Минутке, когда глумились над ним: подожди минутку (не минуточку, а именно — минутку).

    И спустя пару строк, Нагель признался в любви женщине.. уже помолвленной с другим. И он поцеловал её и женщина.. до того, сопротивлявшаяся этой любви — чуточку поплыла и ответила на его поцелуй. То есть, мы видим тут второе крещение, почти что крещение на Сириусе, среди звёзд, в храме леса, среди друзей Нагеля, где синички, сосны — это его ангелы-друзья. Таким образом, любовь является как бы вторым и Райским крещением. Воды любви.. (закономерно, что Нагель в итоге именно утонул. Это было его Крещением).

    С грустной улыбкой читал о том, как Нагель нежно сходил с ума по своей Настасье Филипповне. Наверно у дураков мысли сходятся. По ночам, он прятался за камнем в лесу, просто чтобы мельком увидеть любимую, шедшую по тропинке. Просидеть так всю ночь, за камнем в лесу.. чтобы увидеть на миг — любимую. Романтично? Смуглый ангел.. знаешь, о чём часто мечтаю перед сном — я? Что я лечу к тебе в Москву лишь за тем.. что бы спрятаться в грязный и замшелый куст в твоём парке. Я лежу там  — весь день и весь вечер, и жду тебя.. но не просто лежу и жду, как Нагель, за камнем. Нет, мы.. русские и чуточку пьяные романтики, действуем иначе: спрятавшись в кусте, я протянул вываленную в грязи и в травке, руку, на тропинку… словно моя рука, в тоске по тебе, неземной, стала бредить и заросла вечностью, тобой заросла — Травка моя. И вот, весь день, весь вечер.. по моей кровоточащей руке ходят люди, собаки быть может пробуют её укусить, поиграть с ней..

    Но вот, вечером, ты прогуливаешься по парку, со своим любимым мужчиной, и твоя милая ножка наступает на мою истомившуюся и «распятую» ладонь. Ты проходишь, и.. куст рябины оживает, как аленькое чудовище. Куст подносит к своему лицу — словно цветок облетающий, мою руку и с блаженством целует, закрыв глаза.. Смуглый ангел, а знаешь ли ты, что ты не далеко ушла от Нагеля, в лесу, спрятавшегося за камнем, в ожидании любимой? Разве ты не прячешься от меня.. за камнем сомнений, молчаний, страхов, обид, морали?

    В романе есть один тонкий момент, показывающий, как тёмные крылья растут у женщин. Возлюбленная Нагеля, та самая, помолвленная с Капитаном, нежно.. поплыла, навстречу Нагелю, и испугалась своего чувства, своего огромного и Вечного чувства, которого у неё никогда не будет к Капитану. И это чувство она не смогла простить.. не себе, но — Нагелю, и потому стала выискивать в Нагеле — недостатки, пороки, чтобы иметь "основание" разлюбить его. Она даже тайно, на вечеринке, подошла к вешалке и ощупывала жёлтое пальто Нагеля, чтобы «развенчать» его широкие и мужские плечи: не подкладывает ли он под плечи что-то? Ничего не напоминает, смуглый ангел? Желая убежать от любви ко мне.. выискивая во мне недостатки, ты всё больше и больше проникаешь в меня, уходишь в меня. Это похоже на секс ангелов.

    Не знаю, как закончить рецензию.. на у печальной ноте, или на улыбке? Однажды, Нагель рассказал пикантную историю своей любимой. Он вспоминал, как гулял со своей девушкой, в первую весну любви. По музеям, ярмаркам.. пили лимонад и радовались весне. Но тут… Нагель понял, что и у романтики есть своя жестокая проза жизни: он захотел в туалет. Но ему стыдно было оставить радостную девушку, в одиночестве. Да и туалета не было рядом. И потому он.. как настоящий рыцарь-идиот, сходил в туалет на ходу. Благо, был в пальто.

    Беда в том, что девушка позвала его в кафе. Это был ад.. отказать он не мог. Одна проблемка: нет денег, и девушка сказала, что забежит к знакомой вот в этом доме на 3-й этаж. Выбежала девушка с таким сиянием на лице и с такой улыбкой, словно ей подарили букетик.. оргазмов. Только спустя годы, Нагель понял, что девушка тоже хотела в туалет и не было у неё подруги на 3-м этаже, она просто прошла через дом во дворик и там облегчилась.

    Вот и вся разница между мужчинами и женщинами. Это не просто забавная и пикантная история. Тут вся метафизика мужского и женского, и почему женщины переживут апокалипсис, а мужчины — нет. Тут свои «мистерии» — мужчина всё держит в себе.. до последнего, и оставляет всё на себе, думая о себе, даже — в любимой: это я о чувствах уже. Т.е. он изменяет себе — с собой, со своим идиотизмом и эго, и женщине изменяет — с собой же. Фатальный и замкнутый круг. А женщина.. словно бы изменяет  — с ангелами: с невидимой подружкой на 3-м этаже.

    Да женщина и сама, как ангел, нежным лунатиком упорхнула от любимого, в невинной лжи, и вышла к нему, улыбаясь, как Богиня. Я часто замечал, смуглый ангел, что ты ночью возвращалась из туалета — с блаженной улыбкой Афродиты, словно у тебя было свидание в туалете — с ангелами. Боже, как я порой ревновал тебя к ночному туалету..  один раз я даже прокрался за тобой, и, с грацией лунатика-астронома, слушающего звёзды и сверхновые, прильнул лицом, сердцем и лопоухими ладонями своими, к двери туалета.

    Это было так мило..  ты помнишь? Особенно когда ты вышла и застала меня за этим странным занятием, на коленях: дверь, стукнула удивлённого астронома прямо в лоб.. словно таинственный сигнал с далёкой звезды. Помнишь, как ты тогда небесно и смущённо улыбалась, моя Афродита в лиловой пижамке? Ты помнишь, как я целовал твои милые ножки? Твоя ножки купались в моих поцелуях… словно ступали по розовой пене. И я тебе тогда сказал: любимая.. хочешь, я тебя буду так встречать из туалета, каждую ночь? Ты помнишь.. что ответила твоя улыбка? Ах, женская улыбка в ночи, тоже, словно бы одета в лиловую пижамку. Только женщина может небесно раздеться одной улыбкой.. сбросив всё лишнее. Раздеться до души и бессмертия. Вот, где настоящая мистерия..

    Читать далее
    like63 понравилось
    764
  • Аватар пользователя
    AnastasiyaKazarkina
    21 февраля 2026

    Вовлечение наблюдателя.

    Вторая книга, прочитанная мной у Гамсуна, первой была "Плоды(Соки) земли". И я в полном восторге.

    Кажется, именно здесь я увидела того Гамсуна, которого заподозрила в "Соках". И побродив по просторам интернета, выяснила, что Гамсун главного героя писал практически с себя, чем, собственно и объясняется такое моё узнавание автора.

    Нужно сразу сделать акцент на том, что Гамсун активно разделял принципы национал-социализма и в некрологе на смерть Гитлера назвал того борцом за права народов. И главный герой "Мистерий" Нагель предстаёт перед читателем иллюстрацией мировоззрения автора, оторванной от стигматизированной идеологии фашизма.

    Нагель приезжает в маленький городок и своим свежим чужим взглядом наблюдает привычную жизнь провинциальной буржуазии. И это бесподобно удачный приём. Можно бесконечно описывать жизни столиц, показывая, наверное, тем самым титульную сторону страны и народа. Но настоящая живая жизнь происходит именно в провинции. Именно здесь можно увидеть, как в действительности живёт народ, о чём думает, что его волнует и в чём он нуждается, насколько он образован и цивилизован.

    Так что же встречает Нагель в маленьком провинциальном норвежском городке? Ограниченность и скудность, высокий градус зависимости от общественного мнения, огрубение нравов и склонность к сплетням, некоторую долю разврата, скрывающуюся за рамками соблюдения традиций и приличий.

    Сам же главный герой выглядит в городке этаким нигилистом. Смесь Базарова со Ставрогиным. Мне очень понравились его рассуждения о Ницше, национал-социализме, учении Льва Толстова. Критика в острой, практически хейтовой форме Толстовского "христианства" и Ницшеанская логика права сильного нести ответственность за себя и свой выбор без оглядки на общественное мнение.

    Однако, всё повествование главный герой своими рассуждениями отходит от мнения общественного самостоятельно определяя средства, к которым готов прибегнуть для достижения тех или иных целей, в конечном итоге сталкивается с непробиваемостью общественной стены. Как все, видимо, Базаровы и Ставрогины. Надо отметить, что и у Толстого с признанием обществом его учения были проблемки...

    Отдельного внимания в романе заслуживает второй его главный герой - Минутка. Минутка местный житель, юродивый, над которым потешается всё местное население, некоторые позволяют себе даже издеваться. Образ юродивого очень любопытен, ибо именно по отношению к самым беззащитным слоям населения обычно и судится о зрелости и моральном облике всего общества.

    Однако, в ходе повествования выясняется прелюбопытная деталь - Минутка не так уж безобиден, как кажется на первый взгляд. И его способ взаимодействия с обществом - выгода от позиции шута и жертвы и вместе с этим лютая злоба на общество за обе эти позиции.

    Кроме того, одной из любопытных деталей романа является параллель, проведённая автором между Нагелем и Минуткой. Их даже зовут одинаково для того, чтобы уж совсем никаких сомнений у читателя не осталось.

    Книга невероятно свежа для времени в которое была написана. Думаю ещё бы немного к постмодерну и Минутка выписался бы не просто альтер эго Нагеля, а именно им. А всё прибывание Нагеля в городке отдельно от личности Минутки - частью болезненного бреда Нагеля.

    Читать далее
    like59 понравилось
    377
  • Аватар пользователя
    Dreamm
    9 февраля 2023

    Человек загадка.

    Знакомство мое с автором состоялось пару лет назад. В самом начале казалось, что его произведение непонятны и сложны, но погрузившись в книгу, ощутила восторг. Этот восторг связан с необыкновенным слогом автора и теми мыслями, которые отражены в книге. Удивительно, что описываемые истории просты, но так емко написаны. Благодаря различным играм и турнирам расширяется круг читаемых книг. Нагель человек загадка, который вроде как случайным образом оказывается в маленьком городке. Примечательно название книги и возникает вопрос, что мистическое есть в книге. Мистерии можно связать с тайной человеческой жизни. Каждый человек загадка, только не все до конца разгаданы. Таинственные истории, которыми окутана персона Нагеля связаны с разрушением. Разрушение образов, стереотипов, авторитетов все это на фоне вроде не особо динамичны событий.

    Каждый герой книги является особенным и уникальным. Сквозь призму взаимодействия и диалогов автор нам показывает деструктивность происходящего. Книгу необходимо воспринимать как своеобразный философский трактат, который наполнен логичностью поступков и закономерным финалом. Для более яркой образности автор вплетает любовную линию, которая является связующим звеном последовательных событий. Без любви невозможно существование человеческого общества, невозможно развитие. Эти отношения определяют судьбу членов общества и то, к чему они придут через многие годы. У каждого свои отношения и строят по своим канонам и принципам. Для Нагеля это было испытанием, проверкой на прочность и возможностью разобраться в себе.

    Книга - размышление о сущности человека, о ранимости, о попытке скрыть прошлое и начать новую жизнь.

    Читать далее
    like54 понравилось
    1,2K
  • Аватар пользователя
    nevajnokto
    17 февраля 2016

    "Великий человек! Сколько на свете великих людей?"

    Не очень-то весело сознавать, что твои усилия совершенно тщетны, и все же не суметь отказаться от этих усилий, вот и борешься из последних сил, зная, что обречен. Нет выхода.

    Гамсун для меня неразгаданная планета, которую хочется просто наблюдать с расстояния, без всяких попыток скрупулёзного изучения и раскрывания её тайн. Наблюдать и наслаждаться гениальностью Демиурга, который умеет манипулировать не только сознанием и чувствами своих созданий. Ему удаётся проникнуть сквозь оболочку в тайники сознания и тех, кто наблюдает, меняя их привычное мировоззрение в совершенно неожиданном направлении, причем в глобальных масштабах. После каждого такого ощутимого вторжения в сознание и сущность, в человеке рождается потребность сделать безмолвное признание - ибо нет слов, чтобы выразить. Только глаза, восхищённо взирающие. Да, именно так.

    Приступив к чтению данного произведения я поняла, что передо мной почти такой же неуравновешенный герой, как и безымянный молодой человек из романа "Голод". Противоречивый и страдающий, умеющий произвести впечатление - неизгладимое, вызывающее недоумение и даже подозрение. Говоря словами самого Гамсуна главный герой покажется просто-напросто шарлатаном, который вдобавок спятил. Таким представлен вниманию Юхан Нильсен Нагель, нежданный гость в тихом маленьком городке. Его поступки мягко говоря кажутся странными, не подлежат логике и не укладываются в уме. Сначала он берёт под свою опеку местного юродивого, а затем влюбляется в первую красавицу города. Он страстно любит жизнь, чувствует сильную тягу к природе, к земле, к нерукотворной божественной красоте в окружающем его мире, и в то же время его неумолимо влечёт смерть. Таков Нагель - сосредоточие парадоксов.

    Безоглядная вера в религию и в мистическое воздействие неведомых сил толкает Нагеля на споры с доктором Стенерсеном, для которого существует единственный бог - наука. Нагель ненавидит политику и считает своим долгом внушить людям, что куда важнее чувствовать себя частицей всего сущего, чем каким-то никчемным "левым" или "правым". Понятие человек имеет огромное значение для Нагеля. Более того, он поклоняется перед сверхличностью, великим человеком, способным перевернуть сознания и совершить террор, разрушая миры, устанавливая свой. Нагель считает приемлемой грубую разрушающую силу, направленную против всего обыденного, но в то же время сам слишком сострадателен и чуток к чужой боли, чтобы применить эту грубую силу в реальной ситуации. Исходя из этого можно уверено заявить, что нет никакого соответствия между словами и поступками Нагеля. И в очередной раз убедиться насколько же противоречивая у него натура.

    Если присмотреться к причине, побудившей Нагеля совершить фатальный поступок, то абсолютно налицо одна истина - виновата не безответная любовь. Он изначально нёс с собой смерть (в прямом смысле слова), любя и любуясь жизнью. Он искал ответы на извечные вопросы, пытаясь постигнуть тайны бытия. Конечно, он не мог найти этих ответов, потому что никто их не нашёл и никогда не найдёт. Поняв это, Нагель разочаровался, сама жизнь стала разочарованием. Это было великое разочарование, а ему просто не хватило мужества признаться в этом самому себе. Рушились казалось бы такие нерушимые идеи, вера, уверенность. Смириться значит признать себя побеждённым, сдать позиции, а сделать это было выше его сил. Вот он и придумал удобную для себя причину, хотя в глубине души наверняка понимал истинное положение вещей.

    А ведь двойственен не только Нагель. Жизнь, описанная в романе тоже двойственна и не однородна, и даже таинственна и скрытна. Она как ларец с двойным дном: взгляд улавливает только видимое, но если покопаться, то можно нащупать самое важное. Вот и в городке на виду только монотонное течение жизни с её предсказуемыми событиями. Однажды в гранит этой серости вторгается одухотворяющая сила. Люди не сразу это принимают, потому что сам источник им непонятен. Человеколюбие, здравый смысл, освобождение от заскорузлого взгляда на мир, чуткость - все эти максимы сплошь пустые звуки для горожан, предпочитающих тихий сон. Они не замечали того, что происходило у них под носом, но Нагелю удалось прорвать оболочку и проникнуть в тайны людей. Хотя, по большому счёту он откапывал суть, дальше строил догадки. Драма событий и судеб так и оставалась непостижимой, оставляя за собой право не договаривать до конца.

    Самым великим таинством, состоящим из предположений явилась всё-таки мистерия любви - сокрушительной силы стихия, не знающая жалости. Любовь, возникающая из ниоткуда (как и сам Нагель) с одним-единственным геном эго, требующая от влюблённого абсолютной самозабвенности, нередко и жизни. Любовь, какая бы красивая она ни была - она всегда сокрушает и властвует на руинах. Почему так? Можно строить только догадки, это тайна.

    Читать далее
    like45 понравилось
    1K
  • Аватар пользователя
    takatalvi
    3 сентября 2013

    Если опустить литературные теги к этой книге, то останется занятный набор пометок: любовь, провинция, ни о чем, сказка, скучно. И ведь с каждой легко согласиться, кроме, пожалуй, последней. Мне, во всяком случае, скучно не было, но тут, быть может, превосходный язык взял свое – он относится к сплетению слов и строк того рода, которое, хочешь не хочешь, затягивает и не отпускает. Своеобразно передаваемые речи персонажей просто пить можно, но не так, как, скажем, прохладительную водичку, а как очень густой кисель.

    Так о чем это я? Ах да, теги. Да, действие романа разворачивается в провинции, в ничем не примечательном городке. И да, любви здесь хватает, поскольку у очаровательной Дагни, красавицы и умницы, достаточно власти, чтобы свести с ума чуть не каждого мужчину – все так или иначе ее любят. Вот и Нагеля, главного персонажа этой странной истории, она чуть не свела с ума, хотя я долго не могла в это поверить. Ну да с Нагелем ни в чем нельзя быть уверенным. Ни персонажам, общающимся с ним, ни читателю, ни, как мне кажется, даже самому автору.

    Кстати об ангелоподобной Дагни – ведь тоже штучка оказалась непростой. С одной стороны, образец благодетели, и если и пакостит со злости, то как-то неловко и смешно. Посмотрите только – ангелочек сердится. Но, с другой, ведь есть в ней нечто этакое, позволяющее с известной холодностью относиться к людским смертям и неприятностям, вольно или невольно вызванным ею. Признаться, уже прочитав роман, я все-таки склонилась к тому, что не так чтобы совсем невольно Дагни способствует трагедиям.

    Перескочив через тег «ни о чем», к которому я вернусь позже, отметим метку «сказка». Да, как ни странно, сказочного в этом романе хватает, хотя все происходит сугубо в рамках реальности. Но нет-нет да и промелькнет нечто мистическое, удивляющее и даже пугающее, вызывающее улыбку своей небывалостью, а потом неожиданно оказывающееся правдой… Я очень люблю такие ненавязчивые вкрапления, по мне так, какими бы порой мрачными они ни были, эти зыбкие ниточки делают произведение очаровательным, и этот роман – не исключение.

    Кстати, к «сказке» я бы отнесла и главного персонажа. Он с самого начала создает впечатление подневольной феи, призванной изменить жизнь людей к лучшему. Многим Нагель оказывает помощь, порой в радостном настроении он попросту раскидывается на улицах деньгами, вступается за обиженных, не оставляет в покое одиноких. Вот автор уже почти уверил меня, что Нагель – борец за справедливость, но… Но тут Нагель сам себе задает вопрос в том плане, что какого черта он вообще делает, какое ему до всего этого дело. Он не находит ответа, но продолжает жить, как жил: видя людей насквозь и делая им добро, даже если то, что он увидел, должно бы вызвать презрение, а не жалость. При этом все его речи неизменно опускают того или иного человека, а особенно – его самого. То он говорит одно, то другое, признается, что лгал, и снова лжет… Кто он такой, откуда пришел, что пережил? Эта загадка так и осталась неразгаданной. Он пришел, перебаламутил своим присутствием глухой городок и ушел… Единственный факт, который можно было бы к нему прицепить – это то, что он до безумия любил Дагни. Все остальное – область зыбких догадок.

    И при всем при этом отметку «ни о чем» мне сложно оспорить, да и как-то не хочется. Нет, роман мне безусловно понравился. Но где-то с середины я уже отчаялась понять (что, впрочем, не портило удовольствия), к чему все описываемое происходит, и вплоть до самого конца просто впитывала текст как должное. После прочтения довольно долгое время я никак не могла взяться за написание рецензии, потому как несколько ошалелые мозги тщетно пытались найти ответ на вопрос, об чем же роман, да только все, что напрашивалось, это это самое «ни о чем». Есть, конечно, крайность куда более приятная – «обо всем», но нет, до такого глобального уровня роман не дотягивает, да и речь в нем всего-навсего о провинциальном городе. А когда выделяешь что-то одно, смотрится нелепо. Его надо непременно воспринимать в целом, но вот о чем и к чему это целое… Одного ответа быть не может, это точно.

    Странный, замечательно написанный, по-своему трогательный роман, оставляющий после себя приятное ощущение недосказанности. Чувствуется, что, будь все карты раскрытыми, история произвела бы куда более слабое и чарующее впечатление. Это первое произведение Кнута Гамсуна, которое я прочитала, и, пожалуй, я буду продолжать знакомство с автором.

    Читать далее
    like42 понравилось
    575
  • Аватар пользователя
    Landnamabok
    10 декабря 2020

    Хорошо рычишь, лев!

    Самый нечитаемый для меня писатель. Я ломаю мозг о его буквы. Очень много негатива, очень много «психологии». Любой хороший поступок, характер ниспровергаются, жертва оказывается палачом, а шут – судьёй. И эта всё пожирающая рефлексия героя… У Леонида Андреева есть интересный рассказ – «Губернатор», где хороший человек невынужденно совершает абсолютное зло – во время народных волнений приказывает стрелять по толпе и гибнет 47 человек, в том числе женщины, старики и дети. И у Андреева этот вот психологизм вывернут наизнанку: то хорошее, что происходит в хорошем человеке, совершившем акт абсолютного зла, человеке, чистом перед законом. И все понимают, что губернатор будет убит и губернатор это понимает. Рассказ вызывает множество интересных мыслей, но меня сейчас интересует другое – почему «психологическая» проза – это всегда как у Гамсуна (все мерзавцы, а самые лучшие поступки совершены из самых низких побуждений) и никогда как у Андреева (ну, или почти никогда)?

    За время чтения, повествование меня несколько раз захватывало. В самом начале книги, когда Нагель защищает Минутку или эта эпопея с креслом Марты. Мне понравились Минутка, Дагни и Марта… поначалу. Все рассказанные Нагелем на публике безумные истории или его необычная игра на скрипке. Скрипичный футляр Нагеля, в котором хранилось грязное бельё… Образ Нагеля по прочтении книги вызвал у меня уважение: его метания, неприкаянность, абсурдные выходки, иррациональное поведение суицид получили своё толкование. Нагель стал цельным. Противопоставление человека обществу, которое Нагель называл людоедами крайне интересно, так же заинтересовал пассаж Нагеля о великих людях, гениях и величайших – это как минимум необычно. Нагель – персонаж без прошлого, он оказывается в случайном городке, возможно под вымышленным именем и вся достоверная связь с прошлым – это небольшой эпизод с приездом Каммы. А всё остальное – враки, художественные фантазмы Нагеля, который врёт всем – персонажам, себе, читателям и даже самому демиургу – Гамсуну. Зыбкая почва - к концу книги мы так ничего не узнаём о главном герое. Позже в литературе герои неоднократно выдумывали новых себя – «Чужое лицо» Кобо Абэ, «Назову себя Гантенбайн» Макса Фриша. Но в «Мистериях» настоящий Нагель нам вообще не показан, в отличие от вышеперечисленных романов.

    Кнут (ох, какое, всё же, говорящее имя по-русски!) непременно должен всё испортить. Праведник Минутка оказывается мерзавцем, что чувствовал, но не мог доказать Нагель. Смерть Нагеля, очевидно повлекла за собой смерть Минутки, но об этом нам ничего неизвестно, так как узнаём мы это в последнем абзаце текста. У ФМД, с которым всегда сравнивают Гамсуна, всегда есть время и выделенные станицы для описания Свидригайлова, его злодейств и размышлений на эту тему. Читатель должен понимать что происходит, ну хотя бы намёками. Гамсун всё самое интересное просто называет и всё. Прекрасная Дагни оказалась настоящей гадюкой – изводила бедного Нагеля, небезосновательно правда, но всё же чересчур целенаправленно. Бесхребетная Марта Гудэ своей бесхарактерностью занесла пузырёк с ядом над головой главного героя. Одни гады кругом, жуть! Да и Нагель тоже – обрушился на ни в чём не повинный городок со своими нонсенсами, понятно что у всех крыши посносило.

    Повторюсь – невыносимо тяжёлая для меня книга. И в целом впечатление – негативное, но. Достоинств у книги предостаточно. Пунктирный нечёткий сюжет залихватски закручен. Неожиданные, нечитаемые поступки со стороны почти каждого героя. Вот на удивление – я бы понял, если бы 130 лет назад Гамсун покорил мир этим романом, но – общество, вознеся до небес отвратительный, на мой взгляд, «Голод» этот крепкий и сильный роман (не смотря на то, что он мне не понравился) не принял абсолютно. Парадокс. Не понимаю я людей, как там Нагель называл общество? Вот-вот.

    Читать далее
    like41 понравилось
    1,3K
  • Аватар пользователя
    Phashe
    9 августа 2018

    Кто не читает Гамсуна, тот (см. последний абзац)

    Рубеж между XIX и XX веком выдался очень богатым на выдающихся писателей. И это вполне просто объяснить с точки зрения всяких гуманитарных наук (и бутылки виски): серьезные изменения в плане мироустройства, индустриализация, урбанизация, войны, появление радикально новых идей, распространение образования и многое многое другое. Такие сильные изменения просто не могли не создать условий для великих писателей и деятелей культуры, политики и пр. — всё что происходит в мире обязательно выражается в литературе, а всё что происходит в мире — неизменно сказывается на производстве виски.

    Внимательно прочитайте эти имена: Толстой, Ницше, Достоевский, Шопенгауэр… Кафка… Лавкрафт (да, я считаю его великим писателем, см. реценизию на него)… Гамсун. Интересный ряд, не правда ли? У Шестова есть книга «Достоевский и Ницше». Я её плохо помню, но одна мысль мне сильно запала в ум: как могло так получиться, что в одно время в разных странах с разным устройством и менталитетом, независимо друг от друга два разных человека (с совершенно разной историей, бытом и обстоятельствами) пришли к очень схожим идеям? Я не буду вдаваться в подробности, каждый кто читал тех двоих (Ницше и Достоевский), не могли не заметить некоторого сходства идеи сверхчеловека у Ницше и некоторых идей Кириллова из «Бесов», некоторых рассуждений Раскольникова (сами знаете с какой книги), происходящего бурления мысли в «Братьях Карамазовых» и так далее с тем, что выражал в своих трудах усатый немец.

    В то же время творил свои идеи ещё один интересный человек, не столь далеко от холодного Петербурга, достаточно далеко от более умеренной Германии, — Гамсун, в Скандинавии, в Норвегии. Я думаю можно было бы сделать неплохую сопоставительную работу между «Подростком» Достоевского и «Голодом» Гамсуна (можно и «Преступление и Наказание» добавить), между его «Плодами земли» и выборочными героями из книг Д., между «Идиотом» и «Мистериями». Нарочитая библейскость (простите, не могу правильно склонить это слово) в этих произведениях настолько явно тычет в глаз, что сложно не вспомнить старую еврейскую книгу.

    Отвлекусь от Достоевского и перейду к Булгакову. Ну, простите уж! Такая традиция сложилась, что если в книге происходит чертовщина, то обязательно Булгаков. Он, правда, жил и творил позже, но тоже близко к тому времени. Что же за время такое чудесное, что к тому неслабому списку великих умов (второй абзац) ещё одно добавляется. Булгаков же великий ум и творец, правда? Кто не согласен, тому «гореть в аде» (sic!) в отдельном котле. И везде Библия, даже в моих чёрных шутках про сатанизм! Кто самый успешный тролль за всю историю человечества? Правильно, Апостол Павел! Создать религию, которая уже третье тысячелетие открывает столь толстым проникновением во всё человеческое, — да это Нобелевской премии и памятников заслуживает! Удивительно даже, как он умудрился (апостол Павле) не на рубеже 19-20 вв. родиться? Хе-хе, анахронизм и абсурд — скажите вы, но я скажу — история повторяется. История циклична. Предыдущее осевое время выдалось на те года, когда открыли счёт «нашей эры», так что в конце 19 в. надо было начинать очередной отсчёт. И мы по факту его так вот имплицитно и начали, ознаменовав его очередными великими именами и великими текстами. На этой пафосной ноте вернусь теперь к Гамсуну, забыв с чего начал и зачем.

    Мрачный Норвежец. Люблю всё скандинавское и норвежское, особенно люблю норвежский блэк-метал и писателей (Гамсуна, честно говоря больше и не вспомню сходу, простите двоешника… ах, да… Пушкин же). У норвежцев есть какая-то мрачная эстетика, которой они приправляют всё своё искусство. От викингов с их культом смерти это пошло?… климат располагает? Близость Шотландии и постоянные поставки виски тому виной? Короче, пусть особенность менталитета. Его книги всегда… очень странные. Там вроде бы ничего такого явно стрёмного не происходит — никто на метле не летает, между мирами не путешествуют пришельцы, не разрождается никакой чумы и никто не насилует трупы, — но они очень странны своей паранормальной нормальностью. Всё по скандинавски чисто, грамотно, чётко, правильно, симметрично — наверное, поэтому они и кажутся странными, что там нет ничего странного.

    Господин Нагель тот ещё чорт (я так давно не писал по-русски, что забыл как пишется это слово). Своей суетой он напоминает <…> из «Мелкого беса» — ещё одна литературная параллель. Только он не злобен, но точно также мелочен, нервозен, мнителен и бесполезно суетлив. Потом он превращается в какого-то князя Мышкина. Местами напоминает героев Толстого, местами — Пелевина. Боже, всё смешалось в голове Пашеньки! В голове всё смешалось, а в стакане всё такой же чистейший виски, ни с чем не смешанный.

    В общем. Про книгу я рассказывать не буду. А всё что уже сказал — хватит для интриги. Гамсуна надо читать. Кто не читает Гамсуна, тот неприличное слово из трёх букв

    Поэтический постскриптум. Виски кончился. Гамсун жив. Даёшь виски! Читаешь Гамсуна!

    ...неразборчивым почерком слово из трёх букв.

    Читать далее
    like29 понравилось
    1,8K
  • Аватар пользователя
    Tusya
    28 октября 2014

    Если меня спросят, понравилась ли мне книга, я с уверенностью скажу - да! Но вот если кто-то захочет задать следующий вопрос - а о чём она? - тут я, скорее всего, не сразу найду что ответить. И не потому, что читала бегло, невнимательно, лишь бы побыстрее прочесть. Да, читала быстро, но лишь потому, что книга удивительно складно написана. Даже музыкально, я бы сказала. Даже на вопрос - а на что похоже? - сходу не ответишь. Потому что местами это была сказка, местами любовная история, частично - философский трактат, очень много - рассуждения о жизни и о человеке в этой жизни и обществе. Главный герой, Юхан Нагель, приезжает в небольшой провинциальный городок, где жизнь идёт тихо и размеренно. Он возбуждает у местных жителей интерес и любопытство, он не такой как они, начиная с ярко-желтого костюма и продолжая поведеним, суждениями о том или ином предмете. Легко ли жить человеку особняком? Возможно ли вписаться, не слишком сильно ломая себя и подстраиваясь? И нужно ли это делать в итоге? Или лучше попробовать изменить что-то вокруг себя и под силу ли это одному человеку? В этой истории много персонажей. Есть здесь и девушка писаной красоты, в которую влюблены все молодые, и не очень молодые, люди. Есть бедный калека, над которым потешаются видные горожане и которого сразу вроде бы хочется защищать, что с успехом и делает наш герой. Есть семейная пара, живущая в любви и согласии. Есть молодой, жаждущий знаний студент, есть барышня невидная и незаметная, но с добрым и чутким сердцем. Главный герой живёт и творит добро. Он многое замечает, но не о многом говорит. Он рассуждает о своих проблемах, не рассказывая никому о чужих секретах. У него поразительная интуиция, над которой можно презрительно ухмыльнуться, но которая окажется права в итоге. Он не так-то и прост. Это очень живая, немного странная книга. Мне не хватило в ней какой-то конкретности что ли, сюжетности может быть. Но, наверное, на то это и Мистерии. В романе ли, в голове у главного героя или у нас с вами, когда мы это читаем. Это было, может быть, и не всегда понятно, но очень красиво и увлекательно!

    Книга прочитана в рамках Флэшмоба 2014.

    Читать далее
    like27 понравилось
    567