Цитаты из книги Ни Ева, ни Адам

Я поняла, что наш диалог развивается вне законов логики.

Снег обладает поразительным гастрономическим эффектом: концентрирует внутренние соки и делает вкус более тонким. Он действует как огонь при мгновенном легчайшем обжаривании.

Зато слово кои пленяло меня своей легкостью, текучестью, свежестью и отсутствием многозначительности. Оно было изящным, игривым, веселым, цивилизованным. Одна из прелестей кои заключалась в пародии на любовь: копировались некоторые ее повадки, но не для того, чтобы высмеять, а просто шутки ради.

я боялась объяснений, требующих ответа или, хуже того, взаимности. Лгать в такой ситуации — пытка. Но выяснилось, что мои страхи напрасны. От меня Ринри хотел только одного — чтобы я его слушала. Как это правильно! Слушать кого-то — великая вещь. И я воодушевленно слушала.

— Не могу тебе объяснить. Они меня раздражают. Они как будто ненастоящие. — Может быть, я тоже ненастоящая. — Нет. Ты живешь, ты смотришь вокруг. А их интересует одно: нравятся ли они. Они думают только о себе.

...стремление поймать не так сильно, как страх быть пойманным...

Аэропорт, конечно, великий источник радости, но есть радость ещё больше: та, что охватывает вас в самолёте. Она достигает апогея, когда вы сидите у окна, а самолёт отрывается от земли.

И почему цена наслаждения - это всегда утрата изначальной лёгкости?

Наша близость строилась на том, что мы вместе испытывали волнующий дискомфорт.

<...> в вашей стране есть все. Твои соотечественники так любознательны, что, чем бы человек ни заинтересовался, он всегда найдет, с кем разделить свою страсть.

Сказать, что Япония - горная страна, значит ничего не сказать. Здесь две трети площади из-за гор практически необитаемы.

Иногда звонил телефон. Он отвечал подозрительно кратко и скупо. Разговоры длились не больше десяти секунд. Я еще не знала, что в Японии так принято, и снова забеспокоилась.

Мы были не единственными влюбленными, которые прогуливались вокруг стадиона. В наших скитаниях меня умиляли "заготовленные маршруты": японские традиции предоставляли в расположение парочек своего рода инфраструктуру, чтобы не нужно было ломать голову, как провести время вдвоем. Это напоминало настольную игру.

Под видом осмотра каких-то сомнительных достопримечательностей мы с любопытством изучали друг друга. Клеточка "Старт" нашей "Монополии", точнее, "Романополии" меня очаровала.

Шопенгауэр видит в любви уловку инстинкта размножения - не могу передать, как мне отвратительна эта теория. Я вижу в любви уловку инстинкта не убивать: когда я испытываю острую потребность убить кого-то, срабатывает некий таинственный механизм - иммунная система? тяга к невинности? страх попасть за решётку? - запускающий во мне процесс кристаллизации. Только благодаря этому на моём счету, насколько мне известно, ещё нет ни одного трупа.

Почему цена наслаждения – это всегда утрата изначальной лёгкости?

Пассажирам раздали наушники. Я включала по очереди разные музыкальные программы, недоумевая, как люди выдерживают эти децибелы. И вдруг наткнулась на Венгерскую рапсодию Листа – мое самое первое музыкальное воспоминание.

Мне два с половиной года, я в гостиной в Сюкугаве, мама с торжественным видом говорит мне: «Вот Венгерская рапсодия». Я слушаю, как будто это захватывающее приключение.

Ева не смогла дотянуться до желанного плода. Новый Адам, выучившийся галантному обхождению, принес ей не один, а множество плодов и с умилением смотрел, как она ест. Новая Ева, грешница-эгоистка, даже не предложила ему отведать ни кусочка.

– В древности люди считали, что аметист лечит от опьянения.

– Мне бы это очень пригодилось, – сказал Ринри, снова превратившись в нежного влюбленного.