При чтении рассказа мне сразу вспомнилась пьеса о мировой душе чеховского персонажа-писателя Константина Треплева (из «Чайки»), единственную роль в которой сыграла начинающая актриса Нина Заречная. И эта общая мировая душа сравнивается в монологе героини с пленником, брошенным в пустой глубокий колодец. О Колодце Души идёт речь и у Брэдбери. Ведь именно так называет место своего обитания «тот, кто ждёт». А повествование у обоих авторов ведётся от имени некой нематериальной сущности.

Мне показалось интересным скомбинировать перекликающиеся цитаты из пьесы чеховского Треплева (Ч) и рассказа Брэдбери (Б) в один общий текст:

«Я живу в колодце. Я похож на дымок, живущий в колодце. Или на испарения каменного горла» (Б). «Холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно, страшно, страшно» (Ч). «Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа» (Ч). «За десять тысяч лет я забыл, что такое вкус пищи» (Б). «Тела живых существ исчезли в прахе, и вечная материя обратила их в камни, в воду, в облака, а души их всех слились в одну. Общая мировая душа — это я... я... Во мне душа и Александра Великого, и Цезаря, и Шекспира, и Наполеона, и последней пиявки. Во мне сознания людей слились с инстинктами животных, и я помню всё, всё, всё, и каждую жизнь в себе самой я переживаю вновь» (Ч). «И я взмываю вверх, как в холодном колодце, я снова свободен» (Б). «Во вселенной остается постоянным и неизменным один лишь дух» (Ч). «Иногда я падаю вниз, в колодец, подобно дождю» (Б). «Как пленник, брошенный в пустой глубокий колодец, я не знаю, где я и что меня ждёт» (Ч). «Он называется Колодец Души» (Б). «Я жду в холодной тишине и знаю, что наступит день, когда я перестану ждать» (Б). «Но это будет, лишь когда мало-помалу, через длинный ряд тысячелетий, и луна, и светлый Сириус, и земля обратятся в пыль… А до тех пор ужас, ужас…» (Ч).

Колодец Души, описанный в рассказе, действительно может внушать читателю ужас. Но с другой стороны – осознание того, что всё обречено на исчезновение, помогает человеку больше ценить жизнь, испытывать глубокое сострадание к людям и подлинную любовь к окружающему миру.

«Нагибаясь над колодцем, мы заглядываем в него. И видим шесть лиц: они смотрят на нас из холодных глубин»:

Способен ли смелый и пристальный взгляд на смерть прогнать тьму и побороть ужас? Например, Ларошфуко считал, что ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор. А вот Монтень говорил, что окна кабинета писателя должны выходить на кладбище – это делает мысли отчётливее. Кстати, и Чехов любил посещать кладбища. Скрываясь же от смерти, человек может скрыться и от самой жизни, мимолётность которой только увеличивает её ценность. Цицерон писал, что философствовать – значит готовиться к смерти, а святой Августин отмечал, что душа человека рождается только перед лицом смерти. Некоторые психотерапевты утверждают, что если внимательно вглядеться в это лицо смерти, то можно не только низвести острый страх перед ней до уровня житейской тревоги, с которой легко справиться, но и сделать свою жизнь более насыщенной и полноценной. Хоть неизбежность смерти порой лишает смысла всё наше существование, но её осознание может стать позитивным толчком к духовному развитию, преобразованию личности и изменениям жизненных приоритетов.

Все же Брэдбери - непревзойденный поэт от фантастики, таких тонких, стильных и одновременно с тем глубоких вещей, пожалуй, кроме как у него, больше нигде и не встретишь. Это короткая "марсианская" зарисовка оказывается неожиданно такой ёмкой и бездонной, что просто до мурашек...

Слово "бездонная" здесь неспроста, ведь "тот, кто ждёт", тот, кто сам не знает кто он такой и зачем он существует, обитает в марсианском колодце. Конечно, колодец не может быть бездонным, но это как посмотреть. С точки зрения физических констант - не может, а с точки зрения философско-поэтической, с какой и подходит к вопросу автор, вполне даже себе может.

Выбор лица, от которого ведется повествование - гениальнейший ход Брэдбери, если бы он попытался рассказать эту историю от лица астронавтов, высадившихся на Марсе и столкнувшихся со смертельным неведомым, получился бы обычный такой космический ужастик, коих и так немало на просторах научно-фантастических изданий. Рассказывает "тот, кто ждёт" - некая сущность, которая и сама не знает, что она такое. Это порождение сознания, но какого-то иного формата разумного, формата, который не встречается на Земле.

Существо не имеет физического воплощения, это что-то типа духа. Нельзя даже сказать, что оно способно мыслить, просто оно есть, и оно осознает свое существование. С человеческой точки зрения - это существо бессмертно, но парадокс в том, что, возможно, это и есть что-то типа персонифицированной смерти. Ведь, "тот, кто ждёт" способен овладевать сознанием разумных живых существ с единственной целью - убить их и насладиться ощущениями от переживаемой ими смерти. Смерть - это жизнь того, "кто ждёт".

И осознание того, что Брэдбери в своей фантазии мог приблизиться к чему-то, что в самом деле может где-то существовать, этакая ментальная чёрная дыра, рождает самый настоящий неподдельный ужас и наполняет каким-то реликтовым страхом перед неожиданностью проявлений смерти...