Цитаты из книги Піди постав сторожа

-И как же мне вести себя, чтобы всех очаровывать?

• Прежде всего держи язык за зубами. Не спорь с мужчиной, особенно если знаешь, что пробьёшь его в споре. Побольше улыбайся. Покажи ему, какой он значительный. Говори, какой он замечательный, и всячески его обхаживай.

Здесь человек захочет - может дойти, докуда его доведут мозги, а захочет - может и к черту пойти, причем первый путь будет не намного длиннее

- Всегда думал – женщины любят напускать туману и чтобы их считали такими странными… таинственными. – Им нравится только казаться такими. А потом, когда перестанет топорщить перышки, каждой женщине в этом мире нужно, чтобы рядом был сильный мужчина, который читал бы в ее душе, как в открытой книге, и был не просто возлюбленный, а – «не дремлет и не спит хранящий Израиля».

А я тебе объясню, зачем. В Нью-Йорке ты сам себе хозяин. Захотел — пошел на Манхэттен и в милом сердцу одиночестве вкусил всех его прелестей, захотел — к черту пошел.

Как же это так вышло, что за двое суток сгинули все, кого я любила в этом мире? Неужели и Джим отвернулся бы от меня? Но ведь Кэлпурния любила нас, я знаю, что любила! И она сидела передо мной и видела не меня, а белых. Она вырастила меня - и ей все равно.

- Скажи мне одно, Кэл. Только одно, а потом я уйду.. Пожалуйста... мне надо знать. Ты нас ненавидела? Старуха сидела молча, будто придавленная бременем прожитых лет. Джин-Луиза ждала ответа. Наконец Кэлпурия качнула головой.

Нельзя использовать людей как пешки. И Гитлер, и эта шайка в России делали порой кое-что полезное для своих стран, но при этом истребляя десятки миллионов...

Всякий может обзывать меня как угодно, коль скоро это неправда

Морхед складывал руки у них над головой и дошел до: «…c-совет не-чес-стивых и не с-стоит на пути грешных». Дилла от хохота скорчило так, что проповедник попросил Джима: «Выведи мальчугана на свежий воздух. Его обуял восторг»

- Ради тебя я, как ветхозаветный Израиль, семь лет корячился на виноградниках университета и на пастбищах твоего отца...

• Попрошу Аттикуса прибавить еще семь.
• Сколько же злобы в этой девушке.

Мозг отказывался воспринимать то, что видели глаза и слышали уши.

- Это и значит "любить"?

• Ну, в большей степени.
• То есть надо раствориться в своем мужчине?
• Ну, в общем, да.

- Знаешь, - сказала она, - я человек не очень тактичный, но вот клянусь Богом, я никогда над тобой не смеюсь. На словах - может быть, но в душе - никогда.

Если бы Джин Луизе хватило проницательности преодолеть перегородки своего взыскательно разборчивого, замкнутого мира, она поняла бы, что всю жизнь страдает врожденным дефектом зрения, на который не обращала внимания ни она сама, ни самые близкие ей люди, – она не различала цвета.

Поезда меняются, а кондукторы - нет.

Мнится мне, твои глаза и уши мало что различают и с мозгом контактируют лишь конвульсивно.

- Да что с тобой такое? Ты беременна?

• Слава Богу, нет.
• Я-то полагал — это единственное, что в наши дни может беспокоить молодых женщин.

Твои папа с мамой любили друг дружку ужасно, а когда так любят, мисс Глазастик, то и хочется, значит, пожениться, целоваться-обниматься и всякое прочее, и детей делать беспрестанно.