Мрак твоих глаз

Кто сказал, что Ленин мертв?
Ленин живее всех живых, и пионерка Соня сейчас найдет его, разбудит, коммунизм опять засияет ярким пламенем, все несчастные станут комсомольцами, а все не верящие в жизнь Ленина умрут. В принципе, для этого и его пробуждения ждать не надо, пусть прям сейчас умрут.

Экзистенциальная Россия. Это вам не шутки, это суровая действительность. Постмодерн. Жизнь боль. Смерть боль. Всё тлен. Кроме Ленина и коммунизма, конечно!

С одной стороны - прекрасный трешак. С другой - прекрасный трешак. А есть третья сторона, гле постмодерн и сатира цветут пышным цветом.

В общем, пламенный привет Зое Космодемьянской. Ездила я несколько лет назад в село со смешным названием Петрищево. Могилу ее видела. А не было могилы. Зоя тоже живее всех живых, и дедушка Ленин проснется и похвалит Зою.
И нас.
Главное - верить.

Не знаю, о ком на самом деле писал автор данной цитаты, но мои впечатления об этой истории передает превосходно.
Жизнь - это ожидание смерти. Смерть - это продолжение жизни. Они перетекают одна в другую, сплетаются таким образом, что не разберешь, где кончается первая и начинается вторая. Странный, сюрный мир Масодова, полный узнаваемых, но вывернутых наизнанку и заостренных до абсурда черт, находится где-то на стыке этих двух крайностей, на самом деле являющихся одним и тем же. И вместе это почти чарует... если не вызывает недоумение или отвращение. Я не из тех, кто испытал подобное, но таких людей бы очень понял.
Прочитать "Мрак" одним кавалерийским наскоком, как я ожидал (от такой-то крохотной книжицы), не вышло. Нет, это надо откладывать и переваривать. До сих пор не пойму, это совершеннейшая дрянь или что-то запредельно сногсшибательное: меня мутило, меня восхищало, меня завораживало и отталкивало, я читал, продираясь через текст - шикарный причем по исполнению; одного у Масодова не отнимешь, пишет он очень здорово - с нечеловеческими усилиями и не мог остановиться. Право же, я дал себе время прийти в себя и обмозговать, прежде чем писать отзыв, но так и не смог определиться в своем отношении к этой вещи. Для кого-то это будет страшная муть, для кого-то почти откровение, ну а я остался где-то между этими двумя полюсами.

• Подох, милая, подох. Каков бы ни был человек, а как осел подохнет. Хоть Ленин, хоть моя старуха.
• Старуха ваша, конечно, подохнет, а Ленин будет вечно жить.

Не то, чтобы вовсе не имела представления о том, каковы особенности литературного призрака Ильи Масодова. Даже наоборот, имела весьма точное. Его имя дважды всплывало в обсуждениях моих текстов, посвященных раннему Сорокину (это принципиально, потому что нынешний, в сравнении с прежним, причесан, прилизан, рафинирован) и Мамлееву. Достаточно, чтобы не стремиться к близким контактам какого бы то ни было вида с тем, о ком говорят, как об «одном из». Но трилогия «Мрак твоих глаз» выпала бонусом в командной литературной игре, и я подумала: время спознаться пришло.

Нет, не пожалела. Главным образом потому, что примерно представляла, чего ждать, а после сорокинской Жидкой Матери и всей кунсткамеры Мамлеева, пионерка Соня предстает фигурой, едва ли не буколической, радетельницей за правое дело. Так-то да, человеку в здравом уме и трезвой памяти, но без специальной подготовки читать такое я бы категорически не рекомендовала. Но нет, это вовсе не так чудовищно, как «Сердца четырех» или «Шатуны». Здесь с самого начала обозначено обращение к теме пионеров-героев, совершавших свои подвиги, за которые были награждены посмертно, без жалости к врагам, но в первую очередь – к себе. Я скажу сейчас вещь, которая может показаться крамольной блюстителям нравственности и борцам за идеалы, но это в значительной степени отклик на то, что поколения советских детей, воспитанные на примере пионеров-героев, получали достаточно серьезную коррекцию приоритетов: - Ты кого больше любишь, папу или маму? – Ленина.

Валя Котик, Марат Казей, Леня Голиков, Володя Дубинин. Чем прославились, не помню, кроме Павлика Морозова, но этого несчастного мальчишку как только не склоняли, его мудрено забыть, зато имена всех мгновенно выскочили из памяти, как семена из переспелого стручка горошины, едва коснулась. Хотя, вру, с Лёней Голиковым знакома лучше, по другой, по-настоящему прекрасной книге, которую не стоит поминать в разговоре о Масодове. Что, нехорош Масодов? Да как вам сказать, не лишен некоторого маргинального обаяния, и его условно-положительные герои сплошь носители страдательного залога, не мамлеево-сорокинские монстры; и торная дорога пионерки Сони большей частью война с чудовищами всех возможных толков. И, если искать соответствий в современной российской литературе, то в «Колыбельной» Данихнова Соня, Наташа и пионеры соотносятся с Федором, не с тем, другим.

Но база для соотнесения довольно хлипкая, а мерзости, творимые героями, описываются автором с таким искренним удовольствием, какое не оставляет сомнений: любовь к Ленину и поиск в его лице радетеля за всех обиженных советских детей – лишь камуфляж. Нужен был повод вволю поиздеваться над символами веры всех толков, камня на камне от них не оставив. Зачем? Просто есть работа творения, работа сохранения и работа разрушения. Илья Масодов, кто бы ни скрывался за этим именем, разрушитель. Нет, у меня отклика не вызывает, мой основной пафос охрана контура – сохранение и немного творение. Но стану читать дальше, там еще две части.

Не понял, что это было...
Примерно 4/5 текста представляет собой бред на тему весь мир насилья мы разрушим. Очевидно, современное состояние мира не устраивает Илью Масодова. Он его и разрушает самыми изощрёнными способами, позаимствованными у Юрия Мамлеева.
Мамлеева здесь не вспомнить просто невозможно. Эстетика у них разная, но схожая. Окончательные идеи расходятся не то что в разные стороны, а в параллельные пространства. Мамлеев всё глубже погружается в экзистенциализм, а Масодов неожиданно сворачивает в историю и политику. Причём он становится эдаким анти-ДюрингомПелевиным.
Ну либо я ничего не понял...

Очень оригинально Илья Масодов построил двойное отражение. Первое отражает коммунистическую реальность в современности. Но и сама та реальность есть отражение коммунистических идей в той современности. А поскольку и одно отражение, и другое строятся с помощью кривых зеркал, все реальности обращаются в полный абсурд. Дважды кривое зеркало даёт дважды кривое изображение.

Красиво местами написано, романтично. Романтика потусторонняя, но это не мешает:

Однако романтика эта рвотная. Этого добра перебор, да и написано довольно однообразно. Убийства у Мамлеева куда ярче, а снадобье Сорокина вызывают намного более сильную рвоту. Вот выбрал кусочек покороче и поприличнее:

После трети текста пожалел, что не посчитал трупы. По их концентрации в пересчёте на страницу Масодов, думаю, может претендовать на мировой рекорд. Некоторых убивают даже и не единожды.

Много образных находок. Здесь и проклятие отравленных озёр, и Чёрный Кремль, который охраняют мёртвые коммунисты, и много-много другого в этом роде. Каменный Ленин напоминает известного Каменного Гостя.

"Хэппи-энд" так и остался для меня загадкой.
Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем... и что затем? Неужели снова станем изучать Ленина? Или всё-таки лучше Откровение Иоанна?
Разгадку искать не буду. И остальные части (кажется, есть ещё две, а может, и больше) читать тоже не буду.

Книга вне всякого сомнения нетривиальная, но не уверен, что порекомендую Илью Масодова кому-нибудь.

Совершенно беззубая подростковая ерунда, дурно написанная ("облокотилась спиной"), но — поскольку про кровищу, убийства, маленьких мёртвых пионэрок и прочее типа запретненькое — возведённая в культ.
Я повёлся, когда в который-то раз увидел, что, дескать, язык у Масодова ого-го. А нету в его языке ничего особенного: всё картонно-шершаво и не всегда даже грамотно, единственный плюс — написано бойко и читается легко.
Герои все тоже картонные и поди их друг от друга отличи. Всё несколько оживляет появившийся в конце карикатурный Ленин, но тут-то это недоразумение в виде книжки и заканчивается.

В общем, хотите настоящей трэшанины — читайте "Трилогию Лорда Хоррора", хотите настоящей игры с советскими мифологемами — читайте "Мифогенную любовь каст", а Масодова оставьте старшим школьникам и первокурсникам.

С самого начала произведение захватывает своим языком: из простых описаний складываются красивые аллюзии, а вся "грязь" совсем не вызывает отвращения, а наоброт  - восторг и эйфорию. Каждый раз, когда я прирывал чтение было ощущение, словно меня кто-то разбудил и прервал сон.


Это волшебная повесть. Атмосфера захватывает с первых абзацев, чтение сего - словно мрачный сон, который поражает: одновременно реальностью происходящего и в то же время абсурдом. 


Но к концу этот мрак разрывается за счет "победы": дети-коммунисты одерживают победу, освобождая Чёрную Москву, Ленин всё-таки встает из гъоба и появляется какой-то лучик надежды. Но, по завершению чтения, этот лучик чернеет и приходит понимание, что света нет, а всё так же остается мрак. Только теперь другой, с Лениным, который чуть-ли не прохгапел мировую геволюцию.

Что нужно для готико-мистической повести? Упыри и зомби, заброшенные замки и мифологические демоны, страшные стражи могучих артефактов и герой, идущий в мрачный лес пробудить принцессу... Всё это могло превратить "Мрак" в ещё одно бульварное чтиво, но.. Но. Но!. Кто сказал, что мистическая составляющая такого рода произведений обязана быть родом из мрачного средневековья? А если она берет начало в более близком прошлом? Тогда на свет божий появляются мертвые партизаны-волкодлаки, до сих пор борющиеся с фашистом, мечизкамня станет шашкой Чапаева, вечный мороз рассеет искусственной весной творение советского гения -- селлекционированные Мичуриным чудо-подсолнухи, а главную героиню, мертвую девочку Соню, спасет от второй смерти мощный энергетический талисман -- комсомольский значёк Зои Космедемянской. Да и будить Соня идёт не абы кого, а самого Ленина. И завертелась свистопляска: мутанты, порождённые отбросами заброшенного химзавода схлеснутся с вышедшими из морга вампирами, старики и старухи, сошедшие с ума в богом забытом селе сотоворят в церкви богохульную мессу, в безногого тракториста вселится демон героя Мересьева, а восставшие из забытия пионеры помогут-таки Соне победить Неизвестного Солдата и Чёрных чекистов. Тогда восстанет из Мавзолея Ленин, и разгорится, питаемое кровью коммунистов, пламя революции...

Тонко и жутко, иронично и брутально, гротескно и вульгарно, не щадя человеческого материала и моего воспалённого моска, Масодов приковал меня к экрану на три часа без перекуров. Психоделический альтернативный пост-советский мир поражает реалистичностью деталей, характеры героев и непредсказуемость сюжета заставляет поневоле уважать писателя. Ну и, конечно же, междустрочное... Оно глубоко и обширно. Об этом можно говорить долго, а я и так заболтался... Читать, читать, читать! Слава Партии!

Восхитительный изысканно-грубый ужастик, полный какого-то языческого огня, пульсирующий бесконечностью времени.
Певучим языком затягивает в самые страшные и красивые сны, сны, в которых нет смерти; есть только мрак твоих глаз, страшная сила, жгучая мерзость убивания, движение через мистическую среднерусь и цветы зла, солнце на склоне.
Самые любимые сны, в которых хочется остановиться навсегда, смакуя каждую строчку ушедшей жизни и обретенной тьмы.

Наслаждение от этого топкого омута так велико, что даже не пробуешь искать смысл. К счастью, его нет.

Собственно, в аннотации раскрыт весь сюжет, в книге все это просто описывается более подробно, с мерзкими, тошнотворными сценами. Жестокость ради жестокости, извращение ради извращения. Не знаю, какие чувства должна будить эта работа, честно. Слушала ее в аудио формате, чтец так невозмутимо проговаривал текст, словно начитывал Толстого, не иначе. И его профессионализм еще больше сбивал меня с толку, я так и не поняла, как относиться к прослушанному. Зачем оно было написано? Для развлечения особой аудитории? Или тут все-таки есть глубокий подтекст, которого я в силу бедности ума не уловила? И ведь написано-то хорошо, грамотным языком. Ох уж эта современная русская литература...

Если бы не совет во Флешмобе-2017, я бы никогда не взялась за эту книгу. Мне было бы достаточно одной аннотации и пары рецензий, чтобы никогда даже не подумать о прочтении этого произведения. Но даже если, из-за случайного удара по голове, я бы всё-таки взяла эту книгу, то забросила бы её на странице пятой в дальний пыльный угол.
Это самая отвратительная книга, которую я когда-либо читала. Отвратительная не только по сюжету, но и по описаниям. Мне сложно представить идеального, довольного этой книгой читателя. Как минимум это должен быть человек с крепкими нервами или со скудным воображением. Я к таким не отношусь, считаю себя достаточно ранимым читателем с хорошим воображением, поэтому читать это творение больного сознания для меня было настоящей пыткой. Более того, я даже сомневаюсь в психическом здоровье самого автора, который на каждой странице смакует брызги серого вещества из черепных коробок, запах варёных человеческих внутренностей и прочее. Не хочу вызвать рвотные позывы у читателей рецензии. Но если вы, как и я, достаточно впечатлительны, при чтении "Мрака" вам не избежать проблем с пищеварением. Книга напичкана кровавыми изощрёнными сценами, а так же сценами педофилии, некрофилии, зоофилии и прочими филиями, правда, спасибо автору хоть на этом, без подробностей. Читать это трудно, мерзко, отвратительно.
Сказать спасибо за этот совет во Флэшмобе не могу, ибо книга на очень большого любителя с крепким желудком. Не получила от книги ни малейшего удовольствия, на которое рассчитываешь при чтении. Наоборот, получила 57 листов А4 12 шрифтом сплошного мракобесия, кровищи и расчленёнки.
P.S. Единственное, что хочу отметить, если не зацикливаться на содержании, сам язык книги очень хорош. Поэтому очень жаль, что такой язык автор расходует на описание таких отвратительных сцен. Ну, иногда психически больные бывают очень талантливы.