Mockingjay

I think....you still have no idea. The effect you can have.

Зло не снаружи, а внутри.

— Ты сразу полюбил Энни? — спрашиваю я.
— Нет. — Он долго молчит, потом добавляет: — Она завладела моим сердцем постепенно.

Я чувствую себя неопытным птенцом, только начавшим разбираться в жизни.

Игра еще не окончена.

Не надо хоронить его раньше времени.

Я действую сама по себе, а потому представляю опасность.

Я по-прежнему ставлю на тебя.

Захочешь луну с неба, из кожи вылезут, но достанут.

"Правда или ложь?"

" Мечта о мести может жить очень очень долго "

" Убивать ни в чем не повинных людей... Это - отдать все ценное, что в тебе есть "

" ... трудно злиться на того, кто постоянно плачет "

Не уверена, что нас можно назвать подругами, но слово "союзники", пожалуй, сгодится. Это хорошо. Союзник мне скоро понадобится.

По ее словам выходит, что у меня не было друзей, потому что я всех отпугивала своей исключительностью.

Я хочу ходить, поэтому негативно отношусь к идее отвезти меня на собрание в инвалидной коляске. Ведь я на самом деле чувствую себя отлично. Ну, не считая мою голову и ногу, и пульсирующую боль в местах ушибов, и тошноту, которая подкатила ко мне уже через пару минут после еды.

То, что мне нужно, чтобы выжить — это не страсть, разожжённая гневом и ненавистью. Во мне этого болеё чем достаточно. Что мне нужно, это одуванчики весной. Ярко-желтые, которые означают возрождение, а не разрушение. Надежда на то, что жизнь продолжится, независимо от наших потерь. Что всё наладится.

Во всей столовой ощущается радостное оживление, вызванное вкусной едой. Как же она может делать людей добрее, веселее, жизнерадостнее и напоминать, что продолжать жить - не ошибка. Действует лучше, чем любое лекарство.

I wrap my arms around his neck, feel his arms hesitate before they embrace me. Not as steady as they once were, but still warm and strong. A thousand moments surge through me. All the times these arms were my only refuge from the world. Perhaps not fully appreciated then, but so sweet in my memory, and now gone forever. “All right, then.” I release him.

Мечта о мести может жить очень, очень долго — особенно если ее подпитывает каждый взгляд, брошенный в зеркало.