Владимир Набоков - Пнин
User AvatarВаша оценка
4
(2,1K)

Пнин

Грустная5

Отзывы о книге Пнин: Владимир Набоков

  • Аватар пользователя
    Anastasia246
    16 января 2020

    Как много страданий принесла вынужденная эмиграция выходцам из России и как много она принесла мировой культуре, в частности литературе. Еще одно прекрасное творение Владимира Набокова...

    Роман сколь прекрасный, столь же и глубокий, многослойный, непростой. Как и непростая судьба его главного героя. Тимофей Павлович Пнин, преподаватель русского языка и литературы в американском колледже (наверное, роман несет в себе автобиографические черты самого создателя). (почему-то в моем сознании имя "Тимофей" упорно не вяжется с личностью героя, оно как-то не подходит ему...) Одинокий, часто рассеянный, не очень везучий, человек, ведущий довольно замкнутый образ жизни (в силу склада характера и в силу обстоятельств).

    Драма одиночества и разобщенности. У автора на сей счет, правда, несколько иное мнение: что, мол, только в силу разобщенности, отделенности (читай: самостоятельности) человек и становится человеком, личностью, отдельной единицей. Но так то же в нормальных условиях, в нормальной привычной (адекватной) среде. Здесь же герой один. Русский язык совсем не востребован (на курс записалось всего несколько человек, да и тем он и не особо нужен...), близких приятелей у Пнина нет, нет любимой женщины, нет детей. Единственная отдушина - любимая работа, любимое дело жизни (наука, занятия языками и словесность), но и это дело хотят у него отнять (кафедру скоро расформируют)…

    Печальный большей частью роман, роман о чем-то давно ушедшем, потерянном, не сложившемся (и оттого герой нет-нет да предается воспоминаниям, от которых еще больше горечи). Роман о разлуке: с Родиной, близкими, просто соотечественниками. Тяжелый разрыв, который наложил такой большой отпечаток на всю дальнейшую жизнь.

    Как была прожита эта непростая жизнь, читатель убедится сам, прочтя этот замечательный роман и самостоятельно отрефлексируя чувства и переживания героя. Потому и оценка 4/5: это очень насыщенный описаниями, красивыми метафорами (интерьеры, обстановка, природа, внешность), но очень мало автор нам рассказал о внутреннем мире этого интеллигентного мужчины, мало поведал о его переживаниях. Не хватило мне в этого романе. По пять страниц сплошного текста с описанием красивой обстановки в комнате, вплоть до того какие вазы и книги стоят на этажерках и совсем ничего о том, что испытывал Пнин, глядя на все это великолепие, ничего по поводу отношения его к пасынку (детей у него не было, но был сын у любимой им некогда женщины, Лизы, которая ушла к другому мужчине; Пнин хотел его даже усыновить).

    Это был очень закрытый от мира человек (как здесь потрясающе рассказывается о его занятиях наукой. посещении библиотек и проч. - мне всегда нравится это в книгах). поэтому и задача писателя, на мой взгляд, в том и состоит, чтобы явить его миру, показать этот огонь страстей, который бушевал в нем, несмотря на внешнюю сдержанность и может даже, холодность и отстраненность (что другие принимали за чудачество, высокомерие или просто странность характера). Но нет. Все читателю приходится додумывать самому. А я, наверное, из числа ленивых читателей, которые всегда ждут подсказки от автора...

    Читать далее
    like158 понравилось
    2,1K
  • Аватар пользователя
    Kristina_Kuk
    25 мая 2024

    Знакомьтесь, Тимофей Пнин

    Мы знакомимся с Пниным, русским эмигрантом в США, через третье лицо. Рассказчика истории можно, вероятно ошибочно, спутать с самим Набоковым. Хотя черты автора безусловно просматриваются в нашем беспристрастном или не таком уж беспристрастном рассказчике.

    Пнин - - любопытная личность, которая вызывает симпатию, а почему, объяснить не так просто. Жизнь у него не то чтобы не складывается, но и успешным его назвать нельзя. Главный герой преподает русскую литературу в вымышленном колледже Уэйнделл. Пнин не молод, не женат и испытывает сложности со снятием жилья на новой родине. Обратите внимание, причины этих сложностей, главным образом, звуковые.

    Когда я читала, в том числе описания внешности персонажа, возникла мысль, что такого человека я бы выделила в толпе. Он неуловимо притягивает внимание к своей персоне. Пнин, к тому же, принадлежит к людям, которые из категорий "иррациональных чисел". Здесь хочется улыбнуться.

    Пнин из тех, кого часто пытаются использовать. Он кажется беззащитным перед холодными ветрами внешнего мира. Даже сесть на правильный поезд у него не всегда получается.

    Его бывшая жена, которая всегда вела себя эгоистично, ожидает, как само собой разумеющееся, что Пнин будет помогать её сыну от другого мужчины. Старые привязанности, в случае Пнина, оказываются слишком сильными, чтобы им противостоять. Но почему бы и не сделать доброе дело?

    На работе героя ожидают неприятные сюрпризы. Его преподавательскую деятельность мало кто ценит. И все же Пнин, будучи довольно мнительным человеком со сложным здоровьем, умеет пользоваться приятными моментами, которые жизнь ему время от времени подкидывает.

    Повествование скачет между временами. Воспоминания из прошлого то и дело вклиниваются в настоящее. Иногда можно забыть, в каком времени мы находимся. Давно умершие родители оживают. Память Пнина возвращает его то в благополучное и окутанное заботой детство мальчика из состоятельной семьи, сына известного столичного окулиста, то в эмигрантскую молодость в Европе, где Пнин закончил образование и познакомился со своей женой Лизой. Революция, безвозвратно разделившая его жизнь на те самые до и после, изменила жизнь Пнина и многих его друзей молодости.

    Щемящим и выбивающимся из общего, скорее ироничного и (местами) подтрунивающего тона оказалось одно воспоминание из дореволюционной жизни героя. Пнин был когда-то, очень давно, увлечен девушкой Мирой. Он узнает о ее смерти во время Второй мировой войны. Эта новость "разбередила его". И это очень верное определение чувств героя.

    Судьба Миры - - одна из многих миллионов похожих судеб.

    Судьба Тимофея, в которой отразились и проявились черты многих похожих судеб.

    И все-таки каждая из историй уникальна. Всегда.

    Ожидаемо, слог Набокова в этом небольшом романе цепляет в положительном смысле, некоторые речевые обороты хочется запомнить. В нем много сатиричных замечаний на тему преподавательства, педагогов и студентов.

    Например, один из персонажей утверждает, что научить чему-то студентов можно, только если "запереть студента в звуконепроницаемой келье и упразднить лекционный зал" и заставить студентов слушать граммофонные пластинки по всем предметам.

    У Леонарда Блоренджа, возглавлявшего кафедру Французской литературы и языка, были две интересные особенности: он не любил литературы и не знал по-французски.
    Содержит спойлеры

    Запоминаются некоторые меткие наблюдения за психологией людей, с которыми пересекается Пнин, немалая часть из которых иммигранты.

    Только другому русскому была понятна эта смесь черносотенства с советофильством, свойственная псевдокрасочным Комаровым, для которых идеальная Россия состояла бы из Красной Армии, помазанника-государя, колхозов, антропософии, Русской Церкви и гидроэлектростанций.
    Содержит спойлеры

    Вот заканчиваю писать рецензию и чувствую, что мало о чем смогла сказать. Но это такое произведение. Его лучше читать и воспринимать на разных уровнях, эстетическом и аналитическом.

    Хотела сначала поставить "4" из "5", но добавила полбалла. Книга доставила мне приятные минуты.

    Читать далее
    like146 понравилось
    6,3K
  • Аватар пользователя
    OlesyaSG
    12 января 2024

    Не люблю такие романы, после которых ощущаю себя не то что дурой, но человеком , не умеющим связать двух слов. Не потому, что я не поняла романа, но потому, что реальное я не напишу, а причесанное красивое у меня не получается. Это история русского иммигранта, Тимофея Пнина, профессора русского языка и литературы, который после бегства из России во Францию, подался в Америку. Тимофей Пнин открыт новому, он старается если не врасти, то хотя бы прижиться в новом мире. И сказывается во всем его воспитание, когда нужно показать, что "вот, я усвоил, выучил урок, я ярый американец". Но никто не оценил его порывов. Особо показательным для меня оказалось, то , как он старался не опоздать, быть не подготовленным к вполне стандартной лекции, как он постоянно проверял свои карманы-чемодан. Очень советским повеяло. Кто бы что ни говорил, а нам это вбивали в голову, в мозг - время важно, чужое время более важно, чем твое, поэтому опаздывать просто нельзя. Это сейчас сделали отдельным направлением для кадровиков, психологов и т.д. в тестах какой вы ответственный и пунктуальный, а раньше это былıо нормой... Итак, вернемся к Пнину(ну и фамилия!, мог бы и сменить на что-нибудь американское). И вернутся очень тяжело(для меня), вся книга- это рассказы из жизни Пнина. Как он приехал, как чуть не потерял багаж, шпаргалки, письма и т.д., как хотел выгадать 15 мин в дороге и чуть не опоздал на 2 часа, как старался стать своим. И все сопряженные моменты бытия иностранца: как устроится, где устроится и чтобы было по цене подходяще.. И о том, как зыбка стабильность для иностранца-беженца. На примере профессора Пнина мы это увидели. Русский - не приоритетный и всё - вы свободны идти на все четыре стороны. Вот вы сейчас нужны и вас слушают, а вот другой профессор нужней, а вам, тоже русскому профессору, предлагают подчистить бумажные хвосты. Закончу размазывание соплей по монитору. Мне не понравилось произведение, не понравился и главный герой профессор Пнин, не понравились его мысли и метания. Ничего не понравилось. И да, я жалею, что выбрала это произведение Набокова. Но. Всегда есть "но". Мне нравится, как пишет Набоков. Даже в переводе. Это тот случай, когда мне понравилось не "что" написано, а "как".

    Читать далее
    like112 понравилось
    615
  • Аватар пользователя
    DracaenaDraco
    27 февраля 2025

    Тимофей Павлович Пнин — профессор и преподаватель русского языка и литературы в вымышленном американском колледже. Он немолод, не женат, одинок. Коллег смешат его английский, его манеры, его какая-то житейская неприспособленность. Пнина же мирские вопросы мало заботят, хоть он и сталкивается с проблемами съемного жилья, поющих радиаторов и завораживающей загадочности стиральной машины. Но по-настоящему он живет в своем маленьком мирке, полном любви к литературе, библиотекам и библиотечным каталогам, книгам, уединению. И тоской — по Родине, по соотечественникам, по русскому и русскости. Пнин — словно реликт какой-то древней эпохи, живущий по отжившим законам и моральному компасу, а потому совершенно не вписывающийся в реальный мир: слишком простодушен, наивен, инертен, незадачлив и в глазах других чудаковат.

    Повествование очень бытовое. Истории из жизни Пнина: его учеба в Европе, переезд в Америку, пары, встречи и разговоры, мысли, взаимоотношения с другими героями, размышления о судьбе страны, о философии, литературе, характерах. Но читается легко, хоть и лейтмотивной эмоцией я бы назвала печаль. При этом роман неторопливый и уютный, теплый, как старое, слегка колючее, но все-таки самое любимое одеяло. Пожалуй, эта книга гораздо лиричнее, чем остальные прочитанные романы Набокова (пожалуй, ближе всего "Машенька", плюс там тоже тоска по утраченному и оставленному позади прошлому и людях).  Советовать кому-то начинать знакомство с автором по этому роману я бы не стала, мне кажется, многих может оттолкнуть томительная тягучесть повествования. В моем списке Набокова любимым роман не станет, но прочитала с большим удовольствием.

    Читать далее
    like89 понравилось
    486
  • Аватар пользователя
    evercallian
    27 апреля 2020

    Сюжет романа знакомит нас с казалось бы повседневной жизнью Тимофея Пнина. Но может ли быть все так просто у Набокова? Навряд ли. В обыденности главного героя звтронуто немало важных жизненных явлений: одиночество, смирение, любовь.
    А сколько знаков, символов и загадок таит в себе этот роман и в особенности, главный его персонаж.
    В сущности, кто такой Пнин? Русский эмигрант, преподаватель университета, который тут же по приезду лобровольно лишился больных зубов (не отсылка ли это на "избавление" от своих "корней"?
    Но в душе от начала и до конца Тим остаётся Тимофеем - русским человеком, для которого высшая ценность - русские друзья, русские традиции, русская речь (из-за которой Пнину весьма сложно адаптироваться к истинному американскому обществу).
    Понятное дело, Пнин - в какой-то мере сам Набоков, который несмотря ни на что и вопреки всему в душе остаётся истинно русским человеком, что порой создаёт сложности даже у уже привычной жизни в качестве эмигранта.

    Читать далее
    like78 понравилось
    1K
  • Аватар пользователя
    AnnaMaiii
    31 мая 2025

    Книга встречает нас очень нетривиальным героем. Сначала кажется, что речь идет о придурковатом учителе, потерявшемся в американской глубинке: русский эмигрант, переехавший сюда в надежде начать новую жизнь, преподает литературу, говорит с жутким акцентом и вечно попадает в курьезы. Вот он потерялся в расписании поездов, вот потерял конспекты лекций, а вот совершенно абсурдная манера езды на автомобиле…

    Но дальше начинаешь замечать другое: этот простой человек оказывается невероятно душевным и мудрым. Преподавал бы в Москве — глядишь, заслужил уважение и признание. Но русскому языку и культуре в Штатах конца пятидесятых особого спроса нет. Тем временем Пнин остается фанатом своего дела, подробно разбирает литературные тексты, посвящен науке целиком и полностью… Просто никому это не интересно. Да и личной жизнью похвастаться нечем: развод разрушил семью, жена вновь вышла замуж, но Пнин, будучи хорошим человеком, поддерживает связь с сыном бывшей супруги, став ему почти отцом.

    Главный герой на первый взгляд наивен и доверчив, верит в светлое будущее и очарован американской мечтой. Даже готов бороться за нее, активно адаптируясь и общаясь с новыми коллегами, но воспринимается всеми скорее как чудачок или милая реликвия старой России. Хотя работает усердно и достойно, его считают чуть ли не ребенком, которого надо защищать от внешнего мира.

    Особенно запомнилось, как герои пользуются добротой Пнина. Например, бывшая супруга спокойно распоряжается деньгами Пнина ради воспитания ребенка, хотя сын родился от другого отца. Все-таки жалко героя: идеалистичные взгляды на мир делают его жертвой манипуляторов и циников вокруг.

    Несмотря на нелепые эпизоды и трагикомические моменты, роман не отпускает тебя ни на секунду. Набоков точно описывает жизнь простого русского интеллигента-эмигранта, вынужденного начинать все заново в незнакомой среде. Конечно, счастья и покоя в полном объеме ему обрести не удается, зато появляется уникальная возможность наблюдать за уникальным героем с таким добрым сердцем и богатым внутренним миром.

    Для поклонников творчества Набокова роман станет настоящей находкой, ведь в нем сочетаются привычные темы судьбы, памяти и потери с тонким юмором и великолепным стилем изложения. Очень рекомендую!

    Читать далее
    like65 понравилось
    438
  • Аватар пользователя
    LyudmilaPleshkova
    24 февраля 2025

    В этом романе Набокова мы знакомимся с жизнью интеллигента Тимофея Пнина за границей, в эмиграции . Пнин уехал из России как и автор после 1917 года ,не приняв новую власть. Жизнь преподавателя русской литературы в колледже сложная, неустроенная. Он с трудом находит себе жилье, семьи нет, бывшая жена использует его. В принципе жизнь гг это жизнь многих русских, которую видел Набоков за границей. Рассказ ведется от третьего лица, повествование не линейное, часто перед нашими глазами предстает прошлое Пнина, его благополучное детство в семье известного Московского окулиста, юность уже в Европе, где получил образование, встретил будущую жену Лизу. Пнин хороший, добрый,порядочный человек, но в той жизни, в которой ему приходится выживать, нужны другие качества, необходимо уметь за себя постоять, быть более жестким. Такой была судьба многих эмигрантов того времени, не лучше она и сейчас. Не зря говорится, "где родился ,там и пригодился". Такие, как Пнин, вызывают сочувствие, но и не понимание, может лучше на Родине,чем быть лишним человеком за границей.

    Читать далее
    like64 понравилось
    535
  • Аватар пользователя
    laonov
    16 сентября 2026

    Эльфанутый (рецензия vivace)

    Как сейчас помню ту чудесную, сияющую из-за солнечных, чеширских облачков, — весну 1941 г, и тот милый асфальт в веснушках начинающегося дождя. Это было на вокзале в штате Вирджиния, куда Набоков приехал преподавать русскую литературу. Я тогда был очаровательным, в меру пегим и карим, совсем ещё юным воробьём, и немножко — от любви — веточкой сирени. Американские профессора на вокзале, ждали типично русского профессора, похожего на Достоевского, помноженного на Толстого: с окладистой бородой, кустистыми бровями, которым позавидовали бы волжские берега… и потому неудивительно, что улыбающийся и рассеянный, гладко-выбритый Набоков, прошёл мимо них и залюбовался прелестной бабочкой viviella-nosicus, порхающей над влюблённой сиренью.

    Vjcrjdcrbq fyutk? z nt,z jxtym k.,k./// Простите, не переключил клавиатуру на русский: Пнин — самый удивительный роман Набокова, самый добрый его роман, роман, наполненный улыбками, как букетом мотыльков, и вместе с тем, невероятно трогательный и грустный роман об очаровательном и невезучем профессоре русской литературы в Америке. Набокову удалось то — что не удалось Толстому: он создал типаж, равный Гамлету, Обломову, Офелии, в конце концов. К слову, это единственный роман Набокова, наполненный сокровенным и нежным диалогом с Достоевским: даже начало романа — нежнейшая отсылка к роману Идиот: герой едет на поезде, к своей судьбе..

    Все знают о синдроме Стендаля: созерцая картину Рафаэля в музее, он упал в обморок, от избытка красоты. Предлагаю учредить синдром Саши Лаонова, и торжественно водрузить его — взмах лопаты над головой, с грацией меча, при посвящении в рыцаря, обрушивается-таки на голову, со звоном новогодних курантов. Я испытываю физическую боль, и мне хочется даже упасть в обморок — когда я вижу, как насилуют красоту. Я искренне не понимаю, почему мы возмущаемся насилием над женщиной, и совершенно не замечаем насилия над Платоновским образом женщины — над Красотой.

    Невозможно без слёз читать рецензии на Набокова или Платонова. Хочется читать их с револьвером у виска (своего, разумеется). Читаешь рецензии на Пнина, от прекрасных и образованных людей, и… щёлкаешь, щёлкаешь у виска и у носика удивлённого Барсика, незаряженным револьвером, читая о том, что в романе не хватает мыслей главного героя (читайте не Набокова, а — Альбрехта Кикубенко, или Остапа Оруэлла, если угодно — Лидию Остин). Мол, милый но не шедевральный роман, о милом профессоре-недотёпе, его ностальгии по Родине, по утраченной любви (это калька не с одной рецензии, а с большинства). И всё. Ни словом — о полыхающем космосе, о тончайшей мистике.

    Мне безумно больно, что подавляющее большинство читателей, закрыв последнюю страницу романа, так и не поймут, что они прочитали один из самых мистических романов в русской литературе, сравнимым с мистикой Мастера и Маргариты. Это всё равно, если бы на вечеринке, распили бы роскошное флорентийское вино 100-летней выдержки, из пластиковых стаканчиков, со смехом и закусывая чипсами, и так и не узнали бы, что именно они пили: это надругательство над красотой. Это не менее грешно, чем мучение животных (не удивлюсь, если есть отдельный ад для таких читателей-сладкоежек, которые лакомятся пенкой — метафорами Набокова, или вкусными бликами сюжета, но — насилуют Красоту, с улыбкой маньяка в розовом платье с волосатой грудью).

    С чем бы я сравнил такой элитарный род мистики романа Набокова? Самая лучшая мистика, которую замечаешь не разумом и глазами, но — сердцем. Ну увидели вы женщину на метле за окном. Что с того? Типичный русский день. Может у дворника Никиты — день рождения и к нему пришла невеста. Нет, мистика, это когда ты просто подумал о любимом человеке, с которым давно расстался, и в этот же миг — вашего плеча ласково коснулся упавший кленовый листок. Ну, или невеста Никиты промчалась на метле мимо вас и.. выкрикнула имя любимого — вашего, любимого.

    Смуглый ангел, знаешь, с чем мне хочется сравнить тонкую мистику романа Набокова? Боже.. как я нечеловечески стосковался по тебе, неземной. Представь, мы с тобой в спальне, одни. Я завязываю тебе глаза, и ласково раздеваю. Условие одно: что бы не происходило, ты не должна снимать повязку. Ты — восхитительно обнажена, стоишь посреди комнаты. В разных местах на теле, я касаюсь тебя чем-то влажным: это цветочный нектар. Созвездие цветов на твоём роскошном теле..

    И в этот миг, я выпускаю… бабочек. Много бабочек порхают в комнате, словно я покончил с собой, и бабочки из моей груди, мерцают по комнате и целуют твои милые плечи, шею, губы, спину, ягодички, колени.. Ты не видишь, кто тебя касается бесшумно,словно ты попала на бал эльфов и муз, и слышишь отдалённый шелест платьем, словно моё тело — стало немыслимо нежным и у него стало 100 губ, сто рук.. Мои губы и касания пальцев, вместе с бабочками, целуем тебя, всю тебя, одновременно, в сотне мест, самых тайных и сладостных мест… Это — лучшая оргия в твоей жизни. Самая невинная оргия в мире, самая нежная: от такого блаженства, женщина может даже.. умереть, от счастья, и даже испытать.. оргазм, от простых касаний бабочек, которых она нежно путает с поцелуями любимого, на лоне своём, на сосках, на шее..

    Но ты не умираешь, любимая, ты стоишь посреди спальни, с завязанными глазами, улыбаясь своей чудесной мадагаскарской улыбкой. На твоём носике сидит синий мотылёк (словно гальюнная фигура ангела-женщины на носу корабля)… а я, я… от счастья, упал в обморок, вместе с призраком Стендаля, а бабочки всё так же продолжали целовать твоё чудесное тело, и моя улыбка, на простёртом у твоих милых ног, теле, была похожа на загадочную мадагаскарскую бабочку.

    С чего начать? С носика московской красавицы на 23-м этаже, — шепчут в бреду, мои сны.. Нет, начну с другого, не менее мистического и загадочного: как читать Набокова? Это катастрофа, как большинство читают Набокова. На первом плане в романе, вроде бы и правда, простая и милая история о русском непутёвом профессоре: Тимофее Пнине, над которым смеются американские друзья, профессора: он путает всё: лекции, поезда, слова, на своём плохом и вечно поскальзывающемся английском, и мало кто догадывается, что душа этого чудака, скрывает удивительную вселенную любви и красоты, что Пнин — образованней их всех, что красота и литература для него — это нравственный космос и храм.

    Начнём с имени: Тимофей. Одна читательница прелестно вступила в спор с Набоковым: это имя не подходит герою, я бы выбрала другое. Вас не улыбает такое? Всё равно, как если бы в Лувре, посетитель подошёл к картине Рафаэля: ну.. тут бы я изменил цвет, убрал это облачко, а вот тут… (и тут он вынимает.. фломастер, с грацией ножа) Нет, это не смешно: это изнасилование красоты — в Лувре. Во первых, Тимофей — значит: почитающий бога. И тут начинается спираль тайного витка сюжета, ибо и возлюбленная Пнина — Лиза Боголепова. Беда в том, что это искажённый лик бога, но отсвет божества пал на душу Лизы, как порой падает на серую лужу, узор ветвей и осенней листвы, и Моне или Перси Шелли, вновь возвращают этой луже, её божественный лик.

    Сама фамилия Пнин — прелестна: в реальности, в 18 веке в России, был такой поэт, чудесный поэт, к слову: Иван Пнин. Он был незаконнорожденным сыном графа Репнина. И вот это усечение от фамилии отца — придаёт метафизический и трагический импульс роману: наш герой — это усечённый, надломленный блик Отца небесного. Он несёт в себе божественное начало, но поскольку его природа усечена, он словно бы краешком красоты и бытия своего, соприкасается с этим глупым и прекрасным миром, увечным и бредовым истинам которого, преклонились большинство людей, и потому-то, Пнин для всех кажется смешным и нелепым.

    Я бы сравнил роман Набокова — с русской иконой. Многие удивятся этому сравнению. И зря. У большинства писателей, есть литературные изыски и роскошь стиля, милые пасхалки и т.д.. В большинстве случаев, это просто искусственно и талантливо воссозданные приёмы. Но есть писатели не от мира сего, в творчестве которых, словно бы начинаются вращаться шестерёнки-крылья, в разных местах одновременно, в разные стороны, как дар писать двумя руками сразу, у амбидекстеров. В этом плане — книги Набокова, Платонова, Цветаевой, учат нас мышлению ангела, учат мыслить нас в 4 и 5 измерениях, без которых — любовь на земле, насилует мораль и «человеческое». Это именно иконописная природа «обнажённого ноуменального мира», как сказал бы Павел Флоренский, богослов и гениальный мистик Серебряного века.

    На русской иконе, с её обратной перспективой, которую, увы, уже не понимают многие, прельщаясь изысками «искусства», с его роскошью теней, цветов, сюжетов и т.д. А между тем, Набоков следует именно русской иконописи: как и в иконе, в его романе, предметность показана словно бы с разных точек одновременно, на трансцендентной плоскости, ибо не подчинена земным законам (важнейший виток символов в романе: оптика - очки у главных героев, папа Тимофея — окулист; соринка уголька попала в детстве, в глаз.. мальчика, который и расскажет нам эту историю о житие Пнина: ибо это мученик и святой от искусства).

    Именно эту многомерность пространства и времени, которая бытийствует в русской иконе, несмотря на её плоское пространство, и воссоздаёт Набоков: как и в иконе, линии его символики, работают в координате геометрии Лобачевского: в бесконечной вселенной, линии могут пересекаться. Да, в иконе и в романе Набокова, линии сходятся не в глубине картины, за плечами пейзажей и пространств, а как бы перед картиной, в точке — где находится молящийся: в данном случае — читатель: мир как бы выворачивается наизнанку, душой наружу, и читатель становится молитвенником: участником молитвенной красоты иконы-текста: это прямой диалог с Богом.

    В плане романа, это невероятно важно, ибо Набоков ломает 4-ю стену. Ломает все стены, добиваясь невесомости текста, как если бы текст вышел в открытый космос и там блаженно утратили бы вес — время, пространство, красота и.. чеширские очки на лбу Тимофея. Дело в том, что рассказчик — это и есть, Набоков. Но мы, до 7 главы (а многие читатели и навсегда) ещё не знаем об этом. Таким образом мы видим иконописную парадигму троемирия: Демиург, Творение (Дух) и Христос. И все эти миры, метафизически сходятся в последней главе, в седьмой, словно в седьмом цвете радуги, которая не замыкается на себе, но словно бы развивается дальше, обращаясь в вечность: в круг и нимб. Т.е. герой — Тимофей, встречается со своим создателем: мы видим полнолуние образа, где рассказчик оживает и вступает в диалог со своим героем, и потом сливается с самим Набоковым. Лунатики чтения подметят, срифмуют, мимолётный образ телефонных проводов в луже, в середине романа, и телефонный звонок Набокова — своему герою: это не менее таинственно, чем сигнал с далёкой звезды.

    Как я говорил, есть писатели не от мира сего, а есть и «читатели не от мира сего». Читатели лунатики. К таким читателям отношусь и я. Это не литературоведение, схематичное по природе (можно и обезьяну и дурака напичкать книгами и формулами чтения Набокова и не только, и научить его алгоритмам чтения. Но это будет искусственно. Мой смуглый ангел в этом плане — нежный гений красоты, который даст фору многим литературоведам; он он словно бы гладит красоту, как бездомного и озябшего зверя, сердцем гладит, не углубляясь в литературоведческий лес). Это нечто глубже и таинственней: спиритическое общение с душой текста. В давние времена, были Оракулы и Поэты, по сути — это «распятые нейроны», природы, излучающие в мир то, что говорит красота мира: они могут рассказать людям, таинственные строки цветка, звезды, стиха или пророческого текста, или.. о чём размечтался божественный носик смуглой красавицы.

    В детстве, у меня были задатки вундеркинда и даже более: но после «грозы», ударившей в мою судьбу, у меня в 6 лет поседел висок, я стал сильно заикаться и.. видеть ауру людей и животных, и.. ангелов видеть. Мама водила меня по психотерапевтам и знахарям, чтобы вылечить меня «от ангелов». Вылечили. Но это лунное зрение, синестетически перешло у меня в творчество и любовь. Точнее, блики этого лунного зрения и чувствования. Потому как моя жизнь «пнинизировалась», стала очаровательно-нелепой, — «другой». Мне больно не за себя — за красоту, когда я с нежной улыбкой словно с бокальчиком красного веронского вина, подхожу к читателю, чтобы он перестал насиловать красоту, чтобы дать ему новую точку видения красоты.. но в большинстве случаев — читатели смеются надо мной или со сладострастием продолжают насиловать красоту.

    На днях я посмотрел один странный фильм, 30-х годов. Перевод был современный, но субтитры — 30-х годов. Удивительный эффект. Дополняющий понимание романа Пнин, в том плане, что на примере Пнина, мы видим не просто милую трагедию русского профессора на чужбине, с его ностальгией по России и первой любви. Нет, мы видим метафизическую трагедию Слова, Логоса. Другими словами: проблему невозможности сообщения миров между собой: нежелание нас, быть — чем-то иным, кроме человека, Слова. Смуглый ангел, а славно было бы стать в ссоре — весенним дождём, и нежно прильнуть к твоим милым плечам или ножкам. Как можно ссориться с дождём, целующим тебя?

    Скажи честно, если бы я стал — дождём, твой любимый не ревновал бы ко мне и ты сама, позволяла мне, целовать тебя, когда ты идёшь с любимым по парку.. даже целовать твои милые бёдра, при любимом. В фильме, две старушки с лёгким приветом, прозвали одного чудака — «эльфанутым». (околдованный эльфами). Но в субтитрах 30-х годов: он был назван безличным словом: зачарованный.. То есть, мы даже на русском языке, можем говорит по разному. В плане романа, мы все, каждый по своему, говорим на «чужом» языке. Поясню: мы все, чуточку: словно бы стих Пушкина, на языке Суахили, или на французском языке, не важно.

    Я знал одного идиота, который читал Достоевского на английском, (он никогда не читал его в оригинале): он искренне думал, что на английском, Достоевский звучит ещё лучше, и так он приобщается к великой культуре Англии, не подозревая, что насилует красоту. Многие бы, предпочли «звучать» изящным блеском, быть стихом Пушина на французском.. не сознавая даже, что и тут они увечат красоту. Так в романе — преподаватели в Америке, на кафедре французской литературы, порой не понимали и не любили ни литературу, ни Францию. И они.. смеялись над Пнином: над божественным в его душе. Пнин — это лунатик жизни.

    Не все понимают этого слова. Это не просто милый или трагический чудак, с ветерком в голове. Это некая чудовищная поломка в самой основе природы человека, его критическая инаковость. Нотки лунатизма жизни, есть во многих из нас. Но нас то интересует полнолуние слов и чувств? Иначе это насилие над миром и либеральная гибель его: мы будем называть: енота - пегим воробьём, розу — жирафом, стих Пушкина — сбежавшим из зоопарка енотом. Грубо говоря, лунатик — это смертник. Это путь мысли, сердца и судьбы — в критической дали от всех людей, от истин эпохи и морали.

    Лунатикам часто тесно в своём теле, в своём поле даже, времени. Они вечно на карнизе — чувств. Мне — бесконечно тесно в теле человека, в мужском поле, и не менее тесно было бы в женском поле. Я бы хотел утром быть сиренью.. касаясь плеча смуглого ангела; а днём, я хотел бы шелестеть травкой у её милых ног, а вечером — быть дождём или стихом в её ладошке, или её сладкой улыбкой: человеко быть каждый день — и скучно и глупо. Пнин, выразил интересную мысль, о которой я часто мечтаю в разных тональностях: его жена Лиза — довольно посредственная женщина, но на неё пал божественный луч. Удивительно не то, что она изменила Пнину с другим и зачала ребёнка от другого, и потом ещё использовала Пнина, который тащил на своём горбу и жену и любовника. Удивительно то.. что Лиза — изменила Пнину — с Набоковым!

    Единственный случай, когда автор, лично, уводит женщину у персонажа, и персонаж — беременеет от автора! (интересно спросить у жены Набокова: как она относилась к этому?). Так вот, Пнин мечтает: «я не верю в бога.. но если есть рай, и я был бы там.. и если бы ко мне подползло некое грустное существо, бывшее на земле — Лизой, я бы не смог её отвергнуть.» Вы понимаете что происходит? Это более романтично, чем Роме и Джульетта. Пнин сливает Ад и Рай. В раю — душа Лизы, стала — неким примитивным хтоническим существом, которое «Подползло», прося помощи. И Райский Пнин, крылатый быть может.. не отрекается от этого «существа», быть может — жуткого существа в раю, которого быть может, с криком брезгливым, огрел палкой по голове — апостол Пётр или Толстой. А Пнин.. любит в раю это «существо». Это ли не любовь? Любить — иррационально, вопреки, храня в душе — божественный лик любимого, не зацикливаясь на его земной и изувеченной, моралью или эпохой, природе.

    Читая роман, узнавал в Пнине — себя. Набоков очаровательный образ создал: «череп — сродни шлему космонавта» Все мы, так или иначе космонавты. Только на разных планетах. Кто-то просто на орбите. Лунатизм — это курсив инаковости. Есть люди — творцы, писатели. Таких большинство: кто-то пишет книгу, дружбу, любовь, путешествие или карьеру.. А есть — персонажи. Вы замечали, что вот тот ваш друг, похож на персонажа Достоевского или Кафки, Тургенева? Я — персонаж. Мне опасно быть писателем: это путь к смерти, ибо я пишу кровью и нитью своей жизни, «разматывая» себя.

    Вспоминаю, как учился водить машину: это был такой бред для меня, что я.. вышел на ходу из машины, к ужасу инструктора,  жутко покалечившись. Для меня это было нормально: т.е. нормально в 4-х мерном мире. Так я поступал и в любви и в творчестве: на ходу, в синеву, в травку, в пение птиц.. увеча тело и сердце. У нормальных людей, даже у чудаков, есть предел адекватности судьбы, за который они не могут перейти. Лунатики - с лёгкостью. Возьмите 1000000 человек. Скажите честно, какая будет вероятность, сломав ногу, не успокоиться на этом, но.. как я — в этот же день, только-только сломав ногу и ковыляя домой, в лёгких сумерках - провалиться в люк?

    При написании стиха, я могу искренне срифмовать слово — Боль, со словом — Закат, или Счастье, со словом — Травка (имя моей любимой). Не потому, что я идиот или ничего не понимаю в поэзии, просто на этот момент, я искренне уверен, что эти слова — изумительно созвучны. Мне смертельно душно и в теле человека и в теле творчества: мне хочется в поэзии, умереть и стать дождём и закатом, стать живой рифмой — травкой, рифмующейся с живым дождём. А вместо этого.. я сталкиваюсь с мрачным аутизмом творчества, которому почему то многие рады: кубики рифм и образы, наставляют друг на друга…

    Думаю, что если бы какому-нибудь кружку аутистов на Мадагаскаре, дали бы книгу Набокова, они могли бы разгадать тайну вселенной. Ну кто, скажите, из нормальных читателей, остановится в романе над обычной фамилией: Розетта Стоун? А между тем, это может быть важным ключом к пониманию романа: Розетский камень (Стоун  — камень), тот самый, камень на трёх языках, найденный в 19 веке, и с его помощью был расшифрован древний язык. Вот так читать Набокова — эстетическое извращение. Это путь литературоведов.

    Покажу в краткости, механизм метафизики стиля Набокова, ибо нужно найти в течении его символов, нежную тропинку, как бы из камушков. Читатель Набокова, словно паломник, не должен обращать внимание на каждую мелочь. Иначе можно сойти с ума, убить красоту текста и в конце романа крикнуть в окно, перепуганным людям: я — мадагаскарская бабочка! Итак, начнём с Пнина. Сам Пнин — словно бы эволюционирует от человека — к шарику: форма вечности. Его пухленькое телосложение, лысая и круглая голова. Милый вроде бы юмор американской женщины, услышавшей по телефону его имя и на вопрос, кто звонил: какой-то русский, со странном фамилией: что-то вроде звука пинг-понгового мячика.

    Так, ненавязчиво, Набоков по спирали развивает тему «шара» в романе, тему вечности: этот виток проляжет и через футбольный мяч, который купит Пнин, своему пасынку, и в образе чаши, (полукружье), которую подарит Пнину — пасынок (тема последней вечеринки Пнина, в предпоследней главе, это на самом деле Тайная вечеря, с причастием и предательством: Пнин — преображается тут, до образа Слова, которое будет распято: жаль, что этого не увидит в романе почти никто, но кто–то быть может вспомнит обо мне добрым матерным словом, когда будет читать роман).

    И даже в важнейшем и мерцающем образе беременности и невозможности иметь детей: скажем прямо, Пнин — словно бы превращается в ребёнка: это и лысина и детская невинность и удаление зубов. Вроде бы случайные образы — например, «приятного прямоугольного старика», и т.д., это не кубические экзерциссы Набокова, а диалектическое размежевание миров, словно бы подчёркивающих нереальность этого мира, его имитационную лживость: этот глупый мир, реален, лишь для «прямоугольных» людей, а чем более «закруглена» душа, тем больше она рвётся из этого мира.

    Пнин — это метафизический зародыш, эдакий космонавт в животе женщины, невесомо парящий в лиловатой тьме, держась за трос-пуповину, словно за телефонный проводок, желая сказать маме что-то очень важное и нежное: он вот-вот родится, но — куда? В каком мире? В каком веке? Мамочка, алло.. я на Мадагаскаре, я на звезде Вега.. я у тебя в животике: а ты где? Сейчас был маленький фокус. Где нибудь в Индии его оценили бы и целый зал мотыльков изошёлся бы в аплодисментах. Это не литературоведческое изыскание, это прямой спиритический репортаж с текстом Набокова. После таких репортажей, может пойти кровь из носа.. я не шучу.

    Одна деталь, мимо которой пройдёт 98% читателей. Лиза Боголепова изменила Тимофею Пнину (образ измены нам — божественного, критическое противостояние божественного и жизни), сначала с доктором-пошляком, потом.. с Набоковым, рассказчиком. Доктор потом скажет, Пнину: я — для Виктора (сын), отец земной, а ты.. И тут почти шахматный пат стиля: так и напрашивается: небесный. Но тогда Набоков бы впал в стилистическую пошлость, и некую метафизическую тавтологию, и он говорит: а ты — отец водоплавающий. И внимательный читатель приметит тут важнейший виток водной темы. Ибо и сама Лиза — из этого же витка: тема Бедной Лизы Карамзина, утопившейся.

    Тема воды — как тема вод памяти, почти Стиксовых вод, в которых тонет сердце Пнина. Так вот, читатель, конечно, очаруется добротой Пнина, который так любит свою Лизу, что даже спустя года, расставшись с ней, принимает у себя её ребёнка, ибо он напоминает ему о любимой, он нежно заботится о пасынке.. Но внимательный читатель подметит, что этот пасынок — на самом деле, метафизический сын Пнина — через Набокова (Пнину и Виктору, снится один и тот же сон). Ибо это сын — Набокова, а не доктора. А в конце романа, мы видим триединство: автора, персонажа и рассказчика.

    Когда в магазине, Пнин покупает для «пасынка» роман Джека Лондона — Мартин Иден (как помним, герой там утонул, как и Лиза — Карамзина, разумеется), но продавщица ему продаёт — Сына волка, того же Лондона. Знаки судьбы… вселенная говорит с ним, через женщин, на своём языке, подсказывая что-то бесконечно важное.

    И, наконец, пронзительная тема юношеской любви Пнина: Мира Белочкина. Он избегает думать об этом.. аде. Ибо после революции, их пути разошлись, и он потом уже узнал, что Миру, казнили фашисты в концлагере Бухенвальд. Кстати, тут инверсия и ада Набокова: его брат Сергей, погиб в таком концлагере. Внимательный читатель-лунатик увидит, как душа его первой любви, последует к милому Пнину и через океан, в Америку, и будет рядом с ним — то белочкой выглядывая в лесу, то.. да, образ белочки — почти пушкинской: изумителен и мистичен.

    Но что поразительно, сам Пнин, подобно Пушкину, любит в мелочах жизни словно бы искать ответ на русский вопрос: Когда я умру? Барабашки знаков и символов мерцают в мареве вещей. А он этого не видит. Но как же пронзительно (ах, жаль, и этого не увидят читатели!), когда Набоков описывает нежный русский лимб, вроде бы простой день вторника, люди просто идут мимо тебя, друг улыбнулся.. листик упал. Но читатель лунатик знает, что по юлианскому календарю, в этот день родился Пнин. И его никто не поздравляет.. словно он — умер. Тишина этого дня — до слёз. Мне бесконечно больно, что 98% читателей пройдёт мимо этого): то слепой (!) профессор рассказывает о картине с тополем у дома, в который однажды попала гроза, и на этом месте, Пнин грохается с лестницы, под смех читателей и его друзей (мы увидим этот тополь в конце романа. Не все, разумеется. В хорошем смысле. Ай.. и в плохом), то в комнате (Пнин снимает её), за спинкой кровати — невидимый как улыбка ангела, рисунок ребёнка, или отметина у стены, на росте: 40 см. Тут новый виток цифр: число — 40. Это и отплытие в Америку (Стиксовый океан!) и т.д. Но самое интересное, тайное, что когда Пнин был ребёнком, в России ещё, он тяжело заболел. У него наверно была температура — 40.

    Он бредил, видел тропинку, в листве и на перекладинах кровати, орешки (белочка!)( скобки поцеловались, как мы с тобой смуглый ангел: лунатики читатели, объединяйтесь! вы ведь тоже заметили эту тропинку в Америке, на пикнике у Кукольников? Говорящая фамилия, как и их дача — Сосны. Разумеется, это отсылка к Бухенвальду. И белочка на этом пикнике.. и этот кукольный мир. А где — реальный? Неужели лишь в нашей любви? Нашей в памяти о любви?). Важнейший ключ к роману, мимо которого пройдут почти все (я не шучу). Один из героев, после вечеринки Пнина, поднял глаза на небо и, на русский дзен Пнина: это всё миры! — отвечает: быть может эти звёзды — лишь фосфоресценция трупа. Мы все находимся внутри этого космического трупа. Какой-нибудь мрачный метафизик сказал бы: интересная концепция умершего бога, или.. ангела.

    Но на самом деле, мы видим смерть — Пнина, в детстве. Он умер. Всё происходящее — это его бред. Лимб. Но поскольку природа человека — тройственна и одновременно развивается в трёх мирах, мы видим как бытие Пнина сохраняется, но в предельно усечённом виде: нелепом и непоседливом чудаке, который безмерно любит свою Лизу, свою — Жизнь, которая изменила ему. Но самое поразительное… Набоков, играя с музами и вечностью, описывал героя, который вызнавал по-пушкински число своей смерти, сам же и предсказал свою смерть, но не понял этого: первый странный сердечный приступ у Пнина случился 4 июля 1940 (и снова 40). Набоков умер 2 июля. Но как мы знаем, сны и творчество и ад  — удваивают предметы и числа, увеличивают предметы вдвое, как вода.

    Однажды, Лиза показала Набокову любовное письмо Пнина. Он писал, что пусть он нелепый, некрасивый, не талантливый.. но зато он сможет дать ей то, что не может дать ни один гений или поэт: бесконечную и самозабвенную любовь. До капельки своего тела, души и судьбы — он всего себя отдаст ей. Гении, писатели.. оставляют часть себя, огромную — для творчества и науки, не важно. После такого письма… волей неволей испытываешь брезгливость к «человеческому», к мужскому и женскому: по сравнению с Любовью, все они — труха и ложь. Спрашивается, чего хочет человек в любви? Небесной любви? О ней мечтает? Или.. не о ней? Если вас будет любить ангел, так, как не было ещё в книгах, но этот ангел… не очень красив, или нелеп, или.. любит не так, как положено в морали, или в этом веке. И мы вечно изменяем.. себе, прежде всего: небу в груди: Богу. Как Лиза Боголепова.

    Как сказал грустный Пнин: людям нужны машины, холодная и чёткая как машина, гармония, а не Пнины. Мы с лёгкостью будем восхищаться ровным и благозвучным стихом, и смеяться над не очень ровным стихом, даже не замечая в нём ангельского света, как например в стихе немецкого гения — Рильке, который написал по-русски несколько кривых, но божественных стихов: покажи такой стих условному снобу от литературы, и он его распнёт, высмеет. Как и мы порой отрекаемся от родных над людей, потому что они не вписываются в мораль, в наше время, в наши сомнения стройные и страхи.

    Концовка романа, конечно — под знаком Гоголя, и его Ревизора, Мёртвых душ. С метафизической ноткой Чехова и «мужчины с собачкой»: ставшей ангелом, для несчастного юродивого.. Именно в романе Набокова прозвучало русское евангелие милосердие, которое не менее высокое, чем нравственный императив Канта: контекст — Пнин кормил по вечерам бездомную собачку, которая порой к нему забредала. Но однажды вечером.. Пнин был предан и распят. Мир рухнул.. и всё же он нашёл в себе силы (вспомнил!!) покормить собачку на улице, которая могла и не прийти: «ибо не существует причины, по которой несчастье человека должно лишать собаку радости».

    Читать далее
    like63 понравилось
    388
  • Аватар пользователя
    varvarra
    21 декабря 2018

    Пнин vs Набоков

    С каждой очередной книгой автора убеждаюсь, что Набоков не из числа моих любимых писателей. И вот Пнин. Старый знакомый ВВ. Знакомство их состоялось в далёком 1911 ещё в Петербурге. Эту книгу даже сложно назвать романом, так как в ней присутствует сам Набоков и другие исторические лица. Это скорее художественные заметки-воспоминания о профессоре Тимофее Павловиче Пнине. В них много личного. Да, Набоков пытается показать этакого горемыку профессора, плохо владеющего английским, чудаковатого на вид, со странными манерами. Но я не увидела тёплых отношений. Скорее, наоборот. Но если Пнин откровенно заявляет, что не хочет работать вместе со своим русским коллегой, бросает университет, приглянувшийся дом и уезжает в никуда, то Набоков лукавит. За каждым его нейтральным на первый взгляд замечанием проглядывает скрытая насмешка и желание унизить. Смешным выставляется и имя, и фамилия. Лиза Боголепова - первая жена Пнина, несёт Набокову на суд свои стихи, а позднее присылает и подписывает (красными чернилами) сборник, показывает письмо Тимофея с признанием ей в любви - это и другие намёки указывают на её неравнодушие к самому Набокову. Неприятно было читать о целом спектакле одного актёра, изображавшего Пнина, его манеру разговаривать, двигаться, вести лекции и тд. "Джэк Коккерель имитировал Пнина блестяще" - пишет Набоков. И они долго смеялись. Все истории слишком личные, чтобы делать из них книгу и выставлять нелепого Пнина напоказ.

    Если говорить о построении, стиле романа, то он больше похож на сборник отдельных новелл или зарисовок, собранных вместе под обложкой с портретом. Каждая глава - новая тема, новый законченный рассказ, объединённые одним чудаком героем. Этюд о переезде на новую съёмную квартиру, этюд о сыне жены от второго брака, этюд об отдыхе в загородном доме друзей, этюд о новоселье, этюд о первом знакомстве... Язык. Красивые описания (обязательные порхающие бабочки, не обошлось и без шахматных фигур), интересные сравнения, полустёртые воспоминания, набоковская манера написания отдельных слов - "шолковый свэтер", мужчины в трусиках - всё это присутствует и узнаваемо.

    Не знаю, хотел ли Набоков удостоверить читателя в добром отношении к Тимофею Пнину или пытался оправдаться, что не было с его стороны злых намерений, а Пнин просто чудак, но изображение насмехающихся над ним почему-то убеждало меня в обратном. У меня так и не сложился цельный образ профессора Пнина, и точно также я не определилась с отношениями между ним и автором.

    ...Я написал Тимофею Пнину, предлагая ему в самых теплых выражениях, на которые только способен, ассистировать мне в какой ему будет угодно роли и степени. Его ответ удивил и покоробил меня. Он коротко отвечал, что оставляет преподавание и что не станет даже дожидаться окончания весеннего семестра, после чего переменил тему.

    Почему Пнин отказался работать с Набоковым? В чём причина конфликта? Что скрыл автор?

    Читать далее
    like61 понравилось
    951
  • Аватар пользователя
    AleksandrMaletov
    27 апреля 2023

    Автобиографичная история

    я покинул родину тчк позади осталась красно-белая река революции тчк впереди земля кочевников и неизвестность тчк со мной мой каламбур зпт английский и французский зпт желание новой жизни тчк я взял с собой чемодан стилистических иллюзий и фокусов зпт вытряхну его в своем новом произведении тчк когданибудь к нему напишут большое эссе зпт в нем опишут фантастическую истину этого произведения тчк я надеюсь что телеграмма дойдет раньше и вызовет улыбку тчк читайте так как будто вы просто читаете зпт не будьте профессором или лингвистом зпт не будьте литератором тчк будьте просто читателем тчк


    Читать далее
    like54 понравилось
    808