Уцелевший

Уцелевший

Чак машет нунчаками, вышибая мозги. Прочесть уцелевшего и уцелеть. Излечится от бреда. Будней. Скуки. Печали. Тоски. Лжи. Азарта. Похоти. Бога. Бога нет и я смертен. Для тебя бог есть - и твоя душа бессмертна. Правда, у всех своя. У сотни братьев и тысячи сестер. Пренебрежение отодвигало от меня Паланика. Не читая романов, я делал вывод, что, это не для меня. Нет, детка, не смей мне такое предлагать. И вот настал момент, когда я пришел к точке саморазрушения. Мне стало наплевать на мнение других. Я хам. Я хмур. Я зол. Нетерпелив. И через это разрушение, на поверхность выступила правда. Вся какая она есть. Блаженство. Эйфория.

Книги Паланика должны выпускаться исключительно в мягкой обложке, в полном соответствии с философией его романов. Общество потребления. Общество позеров. Лживых идолов. Лживых речей. Лживых Иисусов. И не лживых Иисусов. Жизнь - ложь. Пользуйся людьми самым наглым образом. Иди по головам. Ползи, если дали под дых. Пользуйся и выбрасывай как скомканные салфетки.

Книги Паланика нужно выпускать в самой дешевой целлюлозе, и потом выбрасывать их, загрязняя окружающую среду. Давать их читать несовершеннолетним детям. Сжигать эти книги, дыша над смрадом и отравляя свои лёгкие. Бить ими по щекам наотмашь, причиняя физическую боль. Книга хороша, и поэтому к ней нужно относиться по чести. Бей - если любишь. Ты жесток. Ты никчёмен. Ты неудачник. Услышишь ты в ответ. Видишь, какое дело: правда-то у всех своя. Поэтому, хлестай их по обеим щекам, как их приучил Иисус.

Бесподобная книга, великолепный юмор — при чем без тени улыбки на лице автора, убойная сатира — мимоходом, как бы ненароком, колоритные персонажи — откуда только автор берет таких — цельные, выпуклые, живые. Чудесные диалоги (или монологи — кому как нравится), сочный, цепляющий стиль — ни одна из книг Паланика не производила на меня такого впечатления, как Уцелевший. Бьет по мозгам как паровой молот — остаться равнодушным по-моему просто невозможно. Автор издевается не только над индустрией современной религии, не только над косностью и невежеством общества, но и над читателем, заставляя его соглашаться с диаметрально противоположными парадигмами. Книга полна сомволов (к концу их обилие даже становиться угрожающим), однако рассказ не переходит в притчу. Какая была бы роскошная экранизация, если подобрать достаточно безумного режиссера — просто пальчики оближешь!

З.Ы. И да — я не сразу понял, что нумерация тоже идет в обратную сторону...

Книга-исповедь. Книга, заставляющая о многом задуматься. Зацепил стиль повествования, не говоря уже об обратной нумерации страниц.
Бесконечные описания парнем-домработником советов по домоводству и застольного этикета, сменяющиеся далее на описания процедур и действия различных препаратов, которые надо применять уже религиозному мессии - показывают то, как однообразна и монотонна жизнь главного героя, человека, который привык делать то, что ему говорят, и не способен самостоятельно менять свою жизнь, принимать решения. Даже став мессией, он не меняется внутренне, он, как баран, следует за волей своих хозяев. Даже в конце книги, когда можно подумать, что герой освободился от чужой воли и сам решил угнать самолет и разбиться в нем, предварительно записав историю, наговорив ее на микрофон в черном ящике, - это было не его решение, все было решено другими.
Иногда было действительно страшно, многое переживалось очень остро.
Фертилити, которая знает все, что было и что будет. Фертилити, танцующая с братом на борту наполовину затонувшего корабля.
Телефон доверия, который решает, жить дозвонившемуся или умереть. Тендер Бренсон, убивающий людей по телефону и плачущий о смерти очередной золотой рыбки.
Члены религиозной секты, покончившие с собой, взявшись за руки. Оставшиеся члены религиозной секты, убивающие себя один за другим при известии о Походе на Небеса.
Брат, забивающий брата, хрипящего "Еще!", камнем до смерти.
Парень, крадущий искусственные цветы с могил так же просто, как до этого крал вещи из супермаркета.
Искусственно созданный образ мессии, красивая распиаренная оболочка, рельефы мышц, чистая кожа, автозагар, написанный кем-то текст на бегущей строке. Молитвы, похожие на заговоры. И общество, очередное стадо баранов, которое слепо верит во все, что он говорит.
Эта история касается всех и каждого. Пусть персонажи, как обычно бывает у Паланика, - очень неприятные личности, в них есть что-то от каждого из нас. Все мы занимаемся одним и тем же каждый день, изо дня в день. Мы даем советы. Мы плачем о близких и равнодушны к чужой смерти. Мы верим всему, что нам говорят по телевизору, идем голосовать за тех, кого нам навязали, покупаем разрекламированные продукты. Мы живем по такой же, хотя бесспорно и лучшей, системе. Мы - тоже секта. Может, пора раскрыть глаза и жить собственной жизнью? Вы готовы сами принимать решения?

Каждый раз, когда мне кажется что я знаю, чего ожидать от книг Паланика, он умудряется удивить. Она не такая шокирующая, как "Снафф" или "Невидимки", но все равно захватывающая и не отпускающая до конца.
А конец нам известен сразу. Пасажирский самолет с одним человеком на борту, он же наш гг, летит куда-то в сторону Австралии, чтобы разбиться. Скоро, всего через несколько часов, топливо выгорит и двигатели начнут останавливаться один за другим. Есть черный ящик, автопилот и человек, чей финал жизни мы наблюдаем. А сам он рассказывает историю своей жизни и как так получилось, что он один здесь и летит прямиком в бездну.
Тендер Брэнсон один из людей, рожденный в поселении сектантов. Идеология их жизни такова, что только первый сын является полноценным человеком, второй и все последующие носят одно и то же имя - Тендер - а по достижении совершеннолетия отправляются на заработки в большой мир, работать прислугой до самой смерти, во всем себе отказывать, не иметь семью, а заработанное отправлять в общину. Когда-нибудь все жители секты должны будут совершить Великий Поход - коллективно принять смерть, а те их выходцы, что живут в миру, обязаны последовать за ними следом. В основном сами, но некоторым "помогают".
И вот, 10 лет спустя, их почти больше нет, остался один единственный уцелевший, Тендер Брэнсон. Догматы требуют от него умереть, но хочется жить.
Пороки общества, масс-медиа, промывающие мозги точно так же как сектанты (и если с сектами нам вроде бы все понятно, то вот с телевизору многие верят безоговорочно и сейчас), жизнь и смерть, ежесекундный выбор который ведет к жизни или к смерти, вернее к отсроченной смерти. Можно ли уцелеть в гонке,финишная ленточка в которой - смерть?

Я никогда не была в особом восторге от книг Паланика, но почему-то упорно продолжаю его читать. На этот раз автор погрузил меня в ситуацию, которая каким-то образом может быть реальной. Вспомнился почему-то Ник Вуйчич, а почему - объясню ниже.
В мире "Уцелевшего" есть секта, в которой есть догмы, нарушать которые нельзя. В семье значение имеет только старший сын, остальных растят дя одной миссии - продать для прислуживания людям из внешнего мира. Старшего ребенка всегда называют Адамом, всем остальным, вне зависимости от количества, дают только одно имя. Какая разница, если в 17 лет он покинет дом. До того как дети покинут общину, они учат правила домоводства, а перед выпуском голыми проходят экзамен. Жутковато, скажу я вам.
Одному из таких детей с первого взгляда повезло. На него положил глаз пиар-агент. Из него хотели сделать жертву, на нем хотели сделать деньги. Паланик очень четко и ярко описал, как проходит процесс становдения новой "звезды" для масс. Вот какая у меня ассоциация с Вуйчичем, к которому, к слову, я отношусь положительно и уважаю его позитивное отношение к жизни. Благодаря четким указаниям, благодаря публичным выступлениям, съемкам в телепередачах он стал популярным. Главный герой этого романа тоже стал популярным, но...
Книга жестокая, жесткая и угнетающая. И никакого хэппи-энда. Я не скажу, что она мне не понравилась, и сказать, что понравилась я тоже не могу. Каждый может найти что-то свое, что-то вынести полезного из прочитанного, но увы, я свое не нашла.

В 20+ лет мне очень нравились книги Паланика ( Невидимки , Колыбельная , Удушье , Бойцовский клуб ), хотелось цитировать каждую вторую фразу и чуть ли не увековечивать их в татуировках. Вся та чернуха, которую он так любит, шикарно мне заходила; казалось, что вот он, идеальный автор, который не щадит чувства нежного читателя, а режет правду-матку и показывает самые затаённые уголки человеческой души, куда мы сами не хотим заглядывать.

И вот теперь, в тридцатник, я снова взялась за Паланика, и сейчас его книга почему-то воспринимается по-другому. Те фразы, которые я с придыханием стала бы цитировать ещё пару лет назад, сейчас кажутся банальностью.

Или вот как герой рассказывает про своего питомца, золотую рыбку. Родители купили ему первую рыбку ещё в детстве.

Никакой другой реакции, кроме "спасибо, Капитан Очевидность", это у меня не вызывает.

Плюс, это фирменное стремление Паланика подавать историю нелинейно: кусок из конца, кусок из начала, кусок из середины, перемешано между собой. Помню, как я восторгалась этим приёмом в Невидимках, а вот в этой книге такая подача кажется немного притянутой за уши. Человек с огромной травмой из детства, ещё один человек с примерно такой же травмой из детства, убогий сирота, убитый горем родственник самоубийцы, совсем не убитый горем родственник самоубийцы, телезвезда-селебрити, скромный уборщик, толстый некрасивый девственник, качок-наркоман, шлюха-обманщица, человек с паранормальными способностями. Как будто читаешь нарезку из книг про разных персонажей, хотя тут они являются вроде как сторонами одних и тех же личностей, но не всегда получается плавность перехода между этими гранями персонажей.

Не знаю, наверное нужно было читать эту книгу в 20 с чем-то лет, и тогда она зашла бы мне на "ура".

Проверка, проверка. Раз, два, три.
Проверка, проверка. Раз два, три.
Возможно, эта штука работает. Я не знаю. Слышите ли вы меня, я не знаю.
Но если вы слышите меня - слушайте.
Мне удалось вернуться к Паланику спустя несколько лет. На эту книгу я наткнулась совершенно случайно, потому что у меня и в мыслях не было браться за этого писателя. Предыдущие два романа, которые я у него прочла, оставили очень неоднозначное впечатление, потому что в ходе повествования появляется какой-то, как я это называю, "зашквар".
Тут он тоже есть. Как и есть неоднозначный женский персонаж. Конечно, не знаю, как с ними в других романах, но основываясь исключительно на том, что я прочла... Они не вызывают отвращения, головой об стену биться не хочется. И сразу замечу, что очень характерный роман, не ошибешься, что он авторства Паланика.
В предложенной истории рассматривается ряд вещей, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни. Я от такого, например, отмахиваюсь, а ведь есть те, кто верит. Но это всего лишь то, что лежит на поверхности истории, если же заглянуть немного глубже, то откроется совсем другая картина.
Касательно работы главного героя... "Чем лучше человек разбирается в дорогих автомобилях, тем беднее он", так и тут... У Тендера есть толстый ежедневник, где его работодатели расписали все в мельчайших подробностях, что делать, в какое время и сколько минут отведено на тот или иной вид деятельности. И в какой-то момент ты понимаешь, что и сам являешься счастливым обладателем похожего ежедневника. С большим интересом читаешь рецепты героя о том, как избавиться от пятен (что и говорить, когда вдруг хочется применить это на практике, потому что бежевый плащ вымазала в красную помаду и черную ручку). Инструкцию по поеданию омаров тоже надо взять на заметку, если, конечно, Тендер прав.
Дальше еще интереснее. Представлена суть СМИ, суть коммерческого проекта, на который в здравом уме едва ли поведешься. Но люди ведь верят, да? Верят во все эти "Молитвы на все случаи жизни". И там буквально на ВСЕ случаи. Когда же проект теряет свои рейтинги, и молитвы не действуют, менеджеру нужно решать, что дальше... Spoilers, sweetie, дальше.
Очень многие аспекты романа хотелось бы рассмотреть тут, но я предлагаю сделать вам это самостоятельно.
"Уцелевший" действительно заслуживает внимания, потому что под достаточной неприятной оберткой можно попасть в закулисье мессии-спасителя-уцелевшего, да у знать, в каком котле оно все варится.
Ну, а у меня звонит телефон, работодатель хочет проверить, занята ли я своим делом... И я знаю, что мне нельзя отвечать.
Проверка, проверка. Раз, два, три.
Возможно, эта штука работает. Я не знаю. Слышите ли вы меня, я не знаю.