Отзывы о книге Гончие Бафута

Помните, в нулевых было весьма любопытное и популярное явление – «магазины на диване»? Нам предлагались всевозможные чудо-миксеры, чудо-плойки, чудо-сковороды (поставьте «чудо-» перед абсолютно любым предметом обихода – и вы получите название товара, который наверняка рекламировался), а обаятельная девушка на экране призывала немедленно, вот прям сейчас позвонить и заказать эти вещи, обещая в случае немедленной покупки прибавить к заказу второй экземпляр чуда чудного бесплатно. Помните? Уже тогда большинству потенциальных покупателей было ясно: это ерунда.

А вот «путешествие на диване», которое нам предлагает осуществить Джеральд Даррелл, так язык не повернется назвать. Да, мы остаемся дома, в комфорте и с возможностью в любой момент прервать путешествие для того, чтобы заняться другими делами, но… это просто удивительно – как автору удается «отправить» нас туда, где он побывал, одними только словами. Желаете в Африку, погреться (или пожариться) под ярким солнцем, прогуляться по лесам, шипящим, гудящим, звенящим, щебечущим голосами своих обитателей? Уже с первых страниц вы почувствуете себя так, словно перенеслись в Камерун («Перегруженный ковчег», «Гончие Бафута»). Хотите побывать в Южной Америке? Повстречаться с кайманами без малейшего для себя риска, увидеть муравьеда, познакомиться с удивительной рыбой, которая (подумать только!), возможно, выкармливает свое потомство молоком? Тогда вам в Гвиану («Три билета до Эдвенчер»). Название последнего произведения, на мой взгляд, лучше подошло бы, чтобы озаглавить весь сборник, потому как во всех трех повестях автор и его спутники с головой ныряют в самое удивительное adventure (англ. «приключение»). Без оглядки, с надеждой на открытия и восхитительные находки.

Все три повести посвящены звероловству. Можно по-разному относиться к зоопаркам, куда привозят животных с разных концов земного шара. Всевозможных созданий отрывают от их естественной среды обитания, зачастую переводят на другой рацион (вряд ли в зоопарке удастся организовать для муравьеда достаточное количество муравейников с достаточным количеством обитателей!). И рискуют жизнями этих самых животных… На страницах книги есть и веселые моменты (юмор Даррелла обожаю еще с момента прочтения его трилогии о Корфу), и грустные. Скажу чисто о себе: меня не раз «царапали» эпизоды, где, очутившись в неволе, животное погибало (вспомнить хотя бы летяг или прелестных, невыразимо трогательных маленьких дукеров). Писатель рассказывает о даме, которая явилась к нему с претензиями как раз по этому поводу и которая сбежала, когда Даррелл при ней стал лечить маленькую обезьянку от паразитов. Смысл этого эпизода кристально ясен: не всегда жизнь на воле для животного во благо. Или… нет? У природы свои законы, и она не создает для своих детей препятствий к выживанию, которые сильнейшие не смогли бы преодолеть. Да, вопросы этики тут поднимаются, и автор делится своей позицией, но мы, читатели, вольны думать по-своему. Это не делает произведения в сборнике лучше или хуже.

А вот что придает им истинное великолепие, так это стиль. Даррелл описывает природу так, что дух захватывает от внимания к деталям, метких сравнений и умения автора не «очеловечивать» животных, проводя аналогии с людьми, но очень ярко и точно отражать на страницах их повадки. Несколько цитат:

Постепенно небо стало бледно-серым с каким-то жемчужным отливом, потом порозовело – и вдруг взошло солнце, небо налилось ослепительной лазурью, яркой, точно перо зимородка. В этом чистом и нежном свете стали видны горы вокруг, окутанные низко стелющимся туманом; солнце поднималось все выше – и туман заколыхался, начал сползать по откосам гор, стекая в долины. Всего лишь миг назад равнины перед нами спали мирным сном под покровом тумана, и вот горы точно пробуждаются ото сна, зевают и потягиваются под белым своим покрывалом, там сбрасывают его, здесь укутываются плотнее и наконец, сонные, росистые, поднимаются из глубин своей белой постели.

По самой середине долины бежит шумливый ручеек – этот бойкий малыш то весело юркнет меж камней, то вновь выскочит оттуда и торопливо скачет водопадами вниз по склону с одного уступа на другой.

Даже неодушевленные предметы у Даррелла как живые, и это завораживает. А уж если речь идет о живых созданиях, то здесь они могут затмить иных двуногих!

Обе мои сухолистки сидели рядышком на дне корзины, выстланном свежей травой, и глядели на меня с уничтожающим презрением. Я наклонил корзинку, и они вперевалочку вылезли на пол, исполненные достоинства и негодующие – ни дать ни взять два лорд-мэра, которых ненароком заперли в общественной уборной.

Это был крупный черный дятел с длинным курчавым винно-красным гребнем и клювом цвета слоновой кости. Он глядел на нас, прилепившись к коре, пока к нему не присоединилась его подруга, и тогда они принялись сновать вверх и вниз по стволу, с важным видом простукивая его клювами и прислушиваясь со склоненной на бок головой. Время от времени они разражались короткими приступами пронзительного металлического смеха и на своем жутковато-невнятном птичьем языке переговаривались между собой по поводу какой-то одним им ведомой шутки – ни дать ни взять два сумасшедших рыжеволосых врача, простукивающих грудь пациента и восхищенно хихикающих над обнаруживаемыми ими симптомами болезни…

Пожалуй, единственный из второстепенных героев, чью харизму не удалось обойти ни одному зверю – это великолепный Фон из «Гончих Бафута». Он пополнил собой галерею обаятельнейших персонажей на страницах книг Даррелла. Уверена: если вы захотите прочесть эту книгу, он понравится и вам!

Закончить отзыв хотелось бы еще одной цитатой, которая не оставила меня равнодушной.

…и в наши дни находится немало напыщенных двуногих задавак, которые полагают, что то или иное животное подлежит немедленному истреблению, если оно не приносит непосредственной пользу человечеству вообще и им в частности.

А вы согласны?

В книге рассказывается, как мистер Даррелл ловил в Западной Африке животных для отправки их в английские зоопарки. С некоторых пор я с предубеждением отношусь к подобным заведениям. И эту книгу, учитывая последние главы, с этой точки зрения одобрить не могу. НО! Прочитав другие книги автора, познакомившись с его биографией, я несколько более лояльно стала настроена к мистеру Даррелу и его занятию по отлову диких животных.

Экспедиция была организована в 1947 году на деньги самого Даррелла, полученные им в наследство от отца. Она не принесла больших дивидендов, зато сделала из Джеральда настоящего знатока местных животных и помогла в дальнейшем стать известным писателем.

Надо заметить, что мистер Даррелл с такой любовь пишет о животных, что заподозрить его в злом умысле или корысти просто невозможно. Именно это примирило меня, в конце концов, с его делом, хотя погибших животных дико жалко.

Очень хочется привести тут слова из статей, которые я читала в интернете. Мне кажется, что лучше про писателя, который

за 20 лет до появления Международной Красной книги начал собирать «досье», содержащее сведения о редких и исчезающих видах животных работая, по его собственному выражению «мальчиком на позверюшках» Источник: (https://dzen.ru/a/WxAR26gV8SfIBSJ9)

и сказать нельзя:

Болея всей душой за судьбы любых животных, Джеральд Даррелл не считал, что они чем-то хуже нас или менее разумны. Он мог говорить о характере белок или восхищаться черепахами, переживать за ящерицу или смеяться над проделками хитрых обезьян. В каждом животном он видел личность, обладающую характером, сильными сторонами и недостатками, а порой и собственным чувством юмора. Джеральд Даррелл никогда не стремился подчинить ее себе или засадить в клетку. Он созерцал природу и наслаждался ею. А этому умению, наверное, всем нам нужно в какой-то степени научиться. Источник: https://travelask.ru/blog/posts/24709-dzherald-darrell-chelovek-mechtavshiy-o-sobstvennom-zooparke

На протяжении всего чтения я искренне переживала за животных. И при поимке чёрной белки была на стороне животного. А потом и вовсе полезла в интернет искать фотографии отписываемых животных. Вот некоторые из них.

Ни за что не догадаетесь - чей это родственник :)) Слона!! Да-да, эта маленькая крошка, размером с кошку, ближайший родственник огромного слона. А зовут её Даман.

Заинтересовали меня и Тростниковые Крысы, которых едят во многих книгах.

Ну и конечно, волосатые лягушки! Я и представить себе не могла, что лягушки могут быть с волосами :) Сам мистер Джеральд Даррелл

Про аудиоверсию. Книгу прочитал Рыбальченко Владимир. Весьма достойное чтение. Без пауз, ошибок и других недоразумений. Слушала на скорости 1,1

Конец 40-х годов прошлого века, тогда ещё никому неизвестный юноша – исследователь, натуралист Джерри Даррелл, достигнув совершеннолетия и получив часть наследства отца, отправляется в экспедицию в Британский Камерун (1947 – 1949 гг.). Прибыли эта экспедиция, как и две последующие, не приносят, и в начале 50-х годов Джеральд оказывается без средств к существованию и работы. Кто знает, как бы сложилась дальнейшая судьба Даррелла, если бы не его извечный оптимизм, да совет старшего брата Лоуренса взяться написать книжку. Тем более, что «англичане обожают книги про животных». А впечатлений в ходе камерунской поездки юный натуралист получил предостаточно. Его первый рассказ – «Охота на волосатую лягушку» – впоследствии вошёл в одну из глав «Гончих Бафута» и имел неожиданный успех. Так начинается стремительная карьера Джеральда Даррелла как писателя-натуралиста.

Ощущается, с каким наслаждением и энтузиазмом автор принялся за написание этой книги, какие чувства в него вложил. И пусть одна из первых работ писателя ещё достаточно суха и Даррелл ещё не выработал свой неповторимый стиль, однако читается она достаточно хорошо. Здесь мало искромётного юмора, много описаний попоек с местным «вождём» фон Бафутом, жизни его дворца и многочисленных жён. Особо заинтриговало обилие природных зарисовок Западной Африки, её животного мира. Практически каждое из приобретённых или пойманных животных, будь то красная мартышка, жабы-сухолистки, белки Стейнджера или тростниковая крыса подробно описаны. Автор обращает внимание на их природные повадки, поведение в дикой природе и неволе. Каждое из них – своеобразный друг Даррелла – иначе и не скажешь. Насколько Джеральд переживает случайную кончину кого-либо из животных или те невзгоды, которые те переносят в неволе. Однако иного выхода у натуралиста не было, ведь отправился он на равнины и горы Камеруна для отлова зверушек собственного зоопарка.

Д. Даррелл раскрылся в книге и как неутомимый романтик. Читая его встречу рассвета или наблюдения за предзакатной природой, ощущаешь, будто сам находишься в девственной природе Камеруна, впитываешь в себя её энергию, наслаждаешься впечатлениями:

«Мы молча смотрели, как бледнеет небо на востоке – ночная темнота словно по каплям вытекала из него. Постепенно небо стало бледно-серым, с каким-то жемчужным отливом, потом порозовело – и вдруг взошло солнце, небо налилось ослепительной лазурью, яркой, точно перо зимородка. В этом чистом и нежном свете стали видны горы вокруг, окутанные низко стелющимся туманом: солнце поднималось всё выше – и туман заколыхался, начал сползать по откосам гор, стекая в долины. Всего лишь миг назад равнины перед нами спали мирным сном под покровом тумана, и вот горы точно пробуждаются ото сна, зевают и потягиваются под белым своим покрывалом, там сбрасывают его, здесь укутываются плотнее и наконец, сонные, росистые, поднимаются из глубин своей белой постели. Позднее я много раз смотрел, как просыпаются горы, и никогда не мог наглядеться досыта. Если вспомнить, что одно и то же происходит каждое утро с тех незапамятных времён, когда древние горы эти возникли на Земле, только диву даешься, каким новым и свежим кажется всякий раз это зрелище! Оно никогда не бывает скучным, обыденным; в нём всегда новизна. Иногда туман, поднимаясь, свивается причудливыми клубами, и возникают сказочные звери: чудовищные ящеры, фениксы, крылатые драконы, молочно-белые единороги; а порой пряди тумана вытягиваются и колеблются, точно странные ползучие стебли водорослей, встают, как деревья или огромные взъерошенные кусты, сплошь в белых цветах; порой подует ветерок и придаст туману уж совсем поразительные формы, вычертит строгие, сложные геометрические фигуры. И всё время он скользит, перемещается, а под ним дразняще мелькают горы, поблескивают богатой гаммой мягких красок, таких нежных, воздушных и неуловимых, что описать их просто не хватает слов. «Да, – подумал я, сидя на корточках под кустом и глядя сквозь ветви как пробуждаются горы, – стоило так устать, продрогнуть и проголодаться, стоило промокнуть до нитки от росы и маяться, потому что до судорог свело руки и ноги, ради того, чтобы все это увидеть».

Вернувшись из отпуска от теплого моря и с трудом акклиматизируясь в московском холоде, опять взяла в руки Д. Даррелла. Как и прежде, две отпускные книги назад, он успокаивает и веселит, развлекает и обещает, что всё хорошо (а всё и правда хорошо, даже в самых сложных моментах и опасных ситуациях).

Для не читавших, расскажу, что как обычно, книга про то, как автор ловил всяких зверей в джунглях. Причем, преимущественно, это всякие мелкие звери, размером с мышь. И именно они, а не слоны и львы, гораздо более интересны биологам и зоологам, для которых старается Даррелл. Написано обо всем живо, с юмором, хорошим языком (и хорошие старые переводы). Ну и любимая (хоть и весьма длинная) цитата от Д. Даррела, изрядно повлиявшая на мое дальнейшее мировосприятие всех зеленых движений, - она как раз в этой книге:

читать

"Одна молодая женщина приходила в зверинец несколько раз, и ее так потрясло жалобное выражение на лицах маленьких обезьян, что она довольно неразумно решилась прочитать мне нотацию: мол, жестоко отнимать бедных крошек у матерей и заточать в клетки. Она весьма поэтично распространялась на тему о радостях свободы и о том, сколь беззаботное счастливое существование предстояло бы этим крошкам на верхушках деревьев, а между тем по моей вине им приходится изведать все ужасы заточения.

В то утро местный охотник принес мне обезьяньего детеныша, и я предложил: раз уж молодая леди оказалась таким знатоком жизни обезьян на верхушках деревьев, не поможет ли она мне в небольшом деле, которого никак не миновать, когда берешь в зверинец новую обезьяну? Молодая особа охотно согласилась - видно, сразу представила себя в роли некоей доброй самаритянки при моих обезьянах. А небольшое дело заключалось, попросту говоря, в том, чтобы избавить обезьянку от внутренних и внешних паразитов. Я объяснил это, и молодая леди удивилась: ей и в голову не приходило, сказала она, что у обезьян бывают паразиты - кроме обыкновенных блох, конечно.

Я принес корзиночку, в которой доставили обезьянку, вынул оттуда немного помета, разложил его на чистом листе бумаги и показал моей новоявленной помощнице, какое там количество остриц. Тут она как-то странно примолкла. Потом я принес обезьянку: это была белоносая мартышка, поистине очаровательное существо - шерсть вся черная, только манишка белая, да на носу сверкает белое пушистое пятнышко в форме сердца.

Я осмотрел ее крохотные руки и ноги, длинные пальцы и нашел ни много ни мало - шесть удобно пристроившихся тропических песчаных блох. Эти мельчайшие насекомые внедряются в кожу рук и ног, особенно под ногти, где кожа мягче, и там едят, жиреют и растут до тех пор, пока не станут величиной со спичечную головку. Тогда они откладывают яички и погибают; в должный срок из яичек вылупляются новые блохи и с успехом продолжают дело, начатое родителями. Если не схватиться вовремя и не начать лечить зараженную блохами обезьянку в самом начале, она может потерять сустав пальца, а в особо тяжелых случаях разрушаются все пальцы на ногах или на руках, потому что блохи все глубже проникают под кожу и размножаются до тех пор, пока не съедят свою обитель - остается только мешочек кожи, наполненный гноем. У меня несколько раз заводились эти блохи на ноге, и я могу засвидетельствовать, что это очень больно, даже мучительно.

Все это я постарался как мог подробнее и нагляднее объяснить моей помощнице. Потом взял тюбик обезболивающего средства, заморозил пальцы маленького обезьяныша на руках и на ногах и стал извлекать у него из кожи блох стерильной иглой и дезинфицировать ранки, которые после этого оставались. Обезболивающее оказалось отличным, обезьянка сидела спокойно, а ведь операция эта очень болезненная.

Когда с блохами было покончено, я ощупал хвост обезьянки сверху донизу и обнаружил две припухлости в форме сосисок, каждая длиной с первый сустав моего мизинца и примерно такой же толщины. Я показал их моей помощнице, потом раздвинул в этих местах шерсть, и она увидела круглое, как иллюминатор, отверстие в конце каждой припухлости. Заглянув внутрь, можно было увидеть, что внутри шевелится какая-то белая гадость. Тут я объяснил в самых ученых выражениях, что некая лесная муха откладывает яички в шерсть различных животных и когда вылупляется личинка, она вгрызается в тело своего домохозяина и живет там, причем жиреет, как свинья в хлеву, а воздух в ее жилище поступает через эти "иллюминаторы". Когда же она, наконец, выходит оттуда, чтобы превратиться в муху, у домохозяина в теле остается дыра толщиной в сигарету, и дыра эта обычно становится гноящейся язвой.

Я снова взял в руки иглу, раздвинул шерсть и показал молодой особе личинку, лежащую в своем укрытии, точно крохотный аэростат заграждения; однако, едва ее коснулась игла, личинка тотчас сложилась гармошкой, затем сжалась в сморщенный шарик и скользнула подальше, в самую глубину мартышкиного хвоста. Тогда я показал моей помощнице, как все-таки извлечь такую личинку - это мой собственный способ: сунул в отверстие кончик тюбика с обезболивающим средством, выдавил туда немного жидкости, и личинка замерла. не в силах больше двигаться. Теперь я слегка расширил отверстие скальпелем, воткнул в личинку иглу и вытащил ее из убежища.

Не успел я вытащить эту сморщенную, белую мерзость из ее окровавленного укрытия, как моя помощница внезапно и стремительно покинула меня. Я извлек вторую личинку, продезинфицировал зияющие отверстия, которые после них остались, и догнал молодую леди уже на другом конце лагеря. Она объяснила мне, что опаздывает на званый обед, поблагодарила за чрезвычайно интересно проведенное утро, распрощалась - и больше мы ее никогда не видели.

На мой взгляд, весьма прискорбно, что люди не дают себе труда узнать получше, каково живется зверю в джунглях, - тогда бы они меньше пустословили о том, как жестоко держать животных в неволе".

Английский зоолог Джеральд Даррелл рассказывает о своей второй командировке в Камерун, но уже в его горную часть, город Бафут.

В целом, эта книга мне понравилась чуточку больше, чем «Перегруженный ковчег». Здесь автор меньше повествует о непосредственной охоте за животными и больше об их повадках и уходе за ними. Немногочисленные походы за зверьем неординарны и богаты на события. Даррелл даже дает некий «ответ» тем своим недоброжелателям, которые осуждают деятельность, которой он зарабатывает на хлеб насущный.

Кроме того, автор уделяет больше внимания взаимоотношениям с местным населением, к которому, на мой скромный взгляд, Даррелл относится несколько высокомерно. К слову, само обращение к охотникам - «гончие Бафута» - звучит довольно оскорбительно.

Все это добавляет тексту динамику и делает его не таким однообразным. Это позволяет даже запомнить названия некоторых животных.

В моем бумажном варианте картинок все также не было – увы.

Книга, которая повышает настроение и помогает преодолеть хандру, пессимизм и плохое настроение. Она у меня как палочка-выручалочка! Всегда на полке - чуть затосковала, сразу берешь - читаешь несколько фраз, и словно окунаешься в удивительный мир тропиков, где бродят в поисках экзотических животных автор и его верные спутники - охотники, недоумевающие, почему "маса" ловит животных, но не ест. Искрометный юмор, умение видеть хорошие стороны всюду, искренняя, глубокая любовь к животным и неистребимое жизнелюбие, великолепный слог и отлично выстроенная сюжетная линия (каждый рассказ, хоть и вплетен в канву общего повествования, самодостаточен) - вот то, что делает книгу не просто хорошей, но любимой. Единственная ассоциация с этим сборником - ожерелье из черного жемчуга, где каждая глава - жемчужина.

Книга очень понравилась. Довольно легко и с юмором рассказывается об отлове животных в Африке для Лондонского зоопарка. Большая часть действия происходит на территории под названием Бафут, где правит Фон Бафута. Довольно забавный мужчина оказался: любитель музыки и выпивки) Описываются различные хитрости поимки тех или иных зверей, их повадки, реакция на первые дни в неволе. Описано все это настолько красочно, что будто находишься рядом с охотниками. Понравилось с какой любовью описываются животные, переживания за них. Различных животных и рептилий в книге описано очень много, забавной оказалась, например, волосатая жаба, черноухая белка, главным увлечением которой было убегать от толпы людей. Отношение местных жителей и различные зарисовки из их жизни тоже добавили прелести книге. Добавлю и ложку дегтя. Несмотря на весь интерес и познавательность, было очень жалко зверушек, которых отлавливали для того, чтобы они всю оставшуюся жизнь прожили в неволе. А уж когда они погибали то ли из-за того, что не смогли подобрать им рацион питания, то ли из-за неволи в целом - было особенно печально ,к счастью, таких печальных эпизодов было не очень много. Но книжку стоит прочитать, если вы хотите узнать о повадках необычных животных, в целом о том, какие они есть, о том, как за ними ухаживают в неволе. В общем совету.

Это моя первая книга Даррелла. Много хвалебных отзывов о его произведениях, а у меня впечатление двойственное. Первое: да, он молодец! Настоящий естествоиспытатель, без таких, как он, зоология как наука бы не продвинулась, люди никогда вживую не увидели бы многие виды животных. Второе: жестоко забирать животных из их естественных условий. Многие экземпляры умирают по дороге или не могут адаптироваться к новому климату. Если говорить конкретно о книге, то описания природы в горах Камеруна и жизнеописание быта местных жителей Бафута понравились, раздражала охота, как и много пьющий Фон Бафут. Из животных было жалко всех, особенно 4 галаго (изображены на обложке) и древесную кошку.