Цитаты из книги Dolores Claiborne

And my way of thinking is this: anyone who can remember who's sleepin with who on all those soap opera stories they show in the afternoon should be able to remember to use Spic n Span in the tubs and put the welcome mats back down facin the right way.

In those days I still believed the love of a man for a woman and a woman for a man was stronger than the love of drinkin and hell-raisin—that love would eventually rise to the top like cream in a bottle of milk.

I'm just an old woman with a foul temper and a fouler mouth, but that's what happens, more often than not, when you've had a foul life.

Остров — не совсем подходящее место для убийства, должна я вам сказать.

— Тогда иди сделай какую-нибудь мужскую работу, — сказала она. — Передвинь что-нибудь или разбей. Неважно, что именно.

... те, кто женится в спешке, частенько раскаиваются позднее, тебе-то уж это известно.

Он сделал это, как делает жестокий человек, загоняя лошадь: он гонит ее во весь дух без малейшей передышки, не чувствуя ни любви, ни жалости, пока несчастное животное не свалится замертво к его ногам… он, возможно, будет стоять, зажав в руке хлыст, и удивляться, почему же, черт побери, это случилось.

Я не знаю, откуда она почерпнула свои привычки, но зато я знаю, что она была их рабой. Если что-либо делалось иначе, чем этого хотела Вера, то у нее начинали болеть голова, или желудок, или еще что-нибудь. Вера столько времени тратила на проверку сделанной работы, что, как частенько мне казалось, для нее было бы спокойнее и лучше самой выполнять всю работу по дому.

Я почувствовала, как паника подлезает под соображение, точно кошка лапой под крышку кастрюльки с мясом, когда ее голод пробирает.

моя мать дураков и дур не растила.

"Но было в её голосе что-то, отчего я думаю, что она даже и знала тогда, что это пустые мечты."

"Одно скажу: нет такого способа, чтоб подготовиться к тому, что у тебя сердце разорвётся. И выхода нет - только вперёд идти да надеяться, что всё-таки без этого как-нибудь обойдётся."

С января шестьдесят четвертого я стала снова своей девичьей фамилией пользоваться. Не трубила об этом на всех перекрестках, но, черт подери, я не собиралась так всю жизнь и таскать на себе «Сент-Джордж», точно собака жестянку, которую ей к хвосту привязали. Пожалуй, можно сказать, что я обрезала веревки с жестянкой…