Dolores Claiborne

В девяти случаев из десяти все, что после заката надумаешь, утром заново передумывать придется.

Обманешь меня раз - позор тебе
Обманешь меня дважды - позор мне.

— Иногда приходится быть сукой, чтобы выжить, — сказала она. — Иногда это единственное, что еще держит женщину в этой жизни.

Все, что я сделала, я сделала ради любви… из-за естественной материнской любви к своим детям. Это самая сильная любовь в этом мире, и самая смертельная. Нет на земле человека сильнее и страшнее, чем мать, которая боится за своих детей.

– Несчастный случай, – говорит она четко, будто учительница, – иногда бывает лучшим другом несчастной женщины.

Глупые причины порождают глупые браки.

Побег — это не разрешение проблемы, если вы очень сильно ранены: куда бы вы ни убежали, сердце и голова всюду последуют за вами.

В конце все выглядит серым, будто застиранное платье.

Дело в том, что иногда мы должны быть жестокими, чтобы быть добрыми.

Нет на земле большей стервы, чем мать, которая боится за своих детей.

Время ведь тоже пролив, знаете ли, как тот, который разделяет острова и материк, но пересечь его может только один паром – память, а она вроде корабля призрака – если очень пожелать, чтоб он исчез, так он исчезнет.

Когда снаружи жуть и темнота, а внутри только ты, чтоб свет зажечь и оберегать его, то приходится быть стервой.

Смотреть ей в глаза было как заглядывать в окна дома, из которого давно выехали жильцы и забыли закрыть ставни.

У всякой стервозности, на дне -грусть.

Человек всегда находит, за что быть благодарным судьбе, в каком бы бедственном положении он ни оказался.

Совершив убийство, ведь не угадаешь, на чем потом споткнешься. Лучше причины, чтоб не убивать, я не знаю.

Жизнь человеческая почти вся состоит из того, чтоб делать выбор да уплачивать по счетам.Выбор иногда бывает поганей некуда, но это еще не дает человеку права увиливать - особенно когда надо для других сделать то, чего сами они сделать не могут.Ну тогда делаешь выбор получше, насколько можно, а потом платишь цену.

<...> тебе, как и всем мужикам, не обойтись без женщины, которая гладит тебя по головке, утирает нос и поворачивает на верный путь, если ты забредешь не туда.

Никогда этого не забуду, потому что меня снова ошарашило, как велика разница между тем, чем вещи кажутся, и какие они на самом деле… между тем, что снаружи, и тем, что внутри.

«Ты мне все расскажешь, женщина, — говорили его глаза. — Все, что я захочу… и столько раз, сколько я захочу».

А мои глаза отвечали ему: «Нет, болван. Можешь сверлить меня своими гляделками, сколько тебе влезет, но я не скажу ни слова, пока ты сам не откроешь рот».