Чтение этой книги сродни старинной покрытой пылью десятилетий заветной бутылочке хорошего вина урожая какого-нибудь там тыща восемьсот лохматого года. И даже не самой бутылочке как таковой, а неспешному смакованию терпкого искристого солнечного напитка в приятной интересной компании. С умными мужчинами и с красивыми женщинами. Где-нибудь в беседке на берегу пруда, и чтобы неподалёку потрескивал костёр и постреливал в темнеющее небо искрами, а на вертеле чтобы крутилась-готовилась какая-нибудь дичина и издавала дразнящие ароматы. Капая жиром в огонь и покрываясь румяной корочкой. И чтобы негромко звучала гитара, и мелодичный голос напевал что-то ненавязчивое и полуинтимное, доверительное и щекочущее. А в нескольких шагах от беседки чтобы тьма уже сгущалась до такой степени, чтобы видны были звёзды, эти вечные зрители всего происходящего на Земле и в нас, её обитателях и жителях...
Присаживайтесь, берите в руки бокалы, разливаем...
Две супружеские пары средних лет, да плюсом к ним приятельница, да впридачу ещё и дети одной из пар. Вот собственно и весь круг вовлечённых в действо романа людей. Есть ещё хозяева этого французского замка, в котором устроились на отдых эти люди, но они появляются тут от случая к случаю, хотя конечно же в нужное время и совершенно к месту.
Но гордиев узел связей между всеми членами этой группы запутан до невероятной степени. Практически все они то ли в бывших временах, то ли в настоящих были/являются любовниками друг друга, а если и не любовничают, так мечтают или попросту не прочь. Некоторые из наших отдыханцев являются боссами, а другие служащими, причём тот, кто босс, однажды увольняет другого — официальный предлог — он плохой работник, а подспудно — дела мужицкие, самцовско-соперниковские: один имеет тесные и личные отношения с дамой, а другой страстно хочет и всячески пытается добиваться таких отношений. Что-то из всего этого открывается читающему роман сразу, а что-то по мере чтения и малыми порциями — ну вот как в очень хорошем стриптизе одёжки сбрасываются не вдруг и разом, а медленно и потихоньку ползут вверх по стройной ноге, заставляя мужчин потеть и гипнотизировать взглядом танцовщицу, одновременно подстёгивая её к дальнейшему действу, но и удерживая от скорых и решительных шагов — чай не в бане, чего спешить-то! И напряжение романно-книжное понемногу нарастает, температура поднимается, струна звенит и начинает возникать ощущение грядущего крещендо.
Ситуация (книжная, естественно, а не со стриптизом!) обостряется тем, что старшая дочь одной из супружеских пар находится на пороге своего девичье-женского превращения (девочке одиннадцать и всё женское вот-вот грядёт и состоится!) и то ли в силу этого гормонального взрыва, то ли ещё чего другого, но девочка-девушка подвержена разного рода психозам и припадкам, ненормальностям в поведении и во всём прочем (вспомните свои подростковые состояния!). И одним она кажется попросту странной и не совсем нормальной, но некоторым другим её особенности интересны настолько, что эти другие приходят к девочке при каждом удобном случае и «поют» свои особенные песни...
А в воздухе буквально витает атмосфера предгрозовая — не только оттого, что накал взаимоотношений между всеми нашими «отдыхающими» уже достиг высокой степени насыщенности и электризации и грозит всякими молниями и прочими громовыми раскатами, а ещё и в буквальном смысле — приближается грозовой фронт, приближается сначала далёкая, а затем всё более близкая и грозная Гроза...
Но всё это только на поверхностном, материальном плане. Потому что есть ведь ещё горние миры, и миры потусторонние. И тут вам примешивается и легенда о привидениях, живущих в замке, тут вам появляется и некая Наставница, которая то ли в реале, то ли в состоянии изменённого сознания нашёптывает старшей девочке-подростку разные разности и внушает всякие всякости (вот вам и обещанные абзацем выше «песни»). И тут же рассказ переплетается другими ветвями повествования, которые происходят то ли здесь, то ли где-то, то ли в наши времена, то ли в старинах и древностях — речь идёт о неких Ангелах, Дурных Сёстрах, которые не то существуют на самом деле, не то являются плодом одурманенного сознания одного или нескольких людей... И кто есть кто, и зачем и при чём эти сёстры и ангелы и наши отдыхающие настоящие англичане и англичанки?..
И всё это в романе перемешано и взболтано и отстояно, и выверено дозировано подаётся к нашему пиршественному читательскому столу — не успеваешь отслеживать детективно закрученную нить, как тут же срываешься на следование за тайнами потустороннего и психического, но тут уже расплетание переплетений взаимосвязей и взаимопретензий между всеми нашими друзьями занимает читательские головы; и тут же некие эзотерические и философские откровения и рассуждения заставляют заняться собственными поисками истины в этих направлениях и смыслах... Вы пробовали когда-нибудь одновременно делать четыре-пять дел, причём дел разных? Вот иной раз очень похоже, хоть заводи список событий и привязанных к ним персонажей и персон...
Одной из основных важных эзотерических и философско-психологических идей являются представления о степени взаимосвязей и взаимозависимостей между нашими человеческими мыслями/чувствами/побуждениями/поступками/желаниями/... (всем тем, что можно кратко назвать Душой) и состоянием ткани Бытия, состоянием Мироздания — по сути автор наводит нас на размышления о так называемой Экологии Души. Какими мыслями/чувствами/желаниями/поступками наполняем мы свою жизнь, такими событиями и реагирует Бытие и Мироздание на состояние нашей Души — подобное тянется к подобному, Мироздание отзеркаливает нам нас же самих... И не зря зеркала и зеркальные феномены играют в повествовании довольно важную роль...
Нужно ли говорить о филигранно отточенном авторском литературном языке? — те, кто читал книги Грэма Джойса, об этом знают совершенно точно, а если кто ещё не знаком с этим, увы!, уже ушедшим автором, вряд ли разочаруются при знакомстве с его творчеством. Однако неофиты должны иметь ввиду, что сплетение магического реализма с фантасмагорическими и метафизическими смыслами, элементами триллера и мистическими оттенками могут непривычного читателя слегка поиспытывать на его читательскую прочность. Зато если вы распробуете и почувствуете этот совершенно особенный джойсовский вкус в его книгах, вы навсегда превратитесь в его пленника и непременно будете иногда вновь заказывать для себя ту или иную бутылочку искристого терпкого хмельного напитка, на этикетке которой будет одна и та же надпись — Грэм Джойс.
65 понравилось
