Цитаты из книги Скоро будет буря

Однако это сложно – беспрерывно врать. Требуется сосредоточенность, нужно внимание. Человека то и дело сносит назад – к правде. Постоянно лгать, не противореча самой себе, – все равно что стараться скрестить руки левая поверх правой, вопреки принятому, пока не обнаруживаешь, что правдивость – скорее привычка, чем достоинство.

— Таким образом мы защитим себя от всякого предательства. Когда люди встречаются впервые, они, возможно, начинают говорить искренне Затем неминуемо — у большинства довольно скоро, а во многих случаях и вообще сразу — тот или иной из них станет врать. Как показывает мой опыт, избежать этого почти невозможно. Но если мы сумеем договориться, что будем честно лгать друг другу с самого начала, тогда мы будем не способны на предательство.

— Честность можно понимать поразному, Джесси. Взрослые — почти все взрослые — полагают, что детей нужно ограждать от правды. Вот они и лгут, когда речь идет о таких вещах, которых они сами обычно боятся: секс, наркотики, религия, любовь, ненависть, язык, погода... и то, что приходит из зеркала. Они думают, что тебе будет легче жить с ложью.

— Почему?

— Потому что, по их мнению, если они будут правдивы, то украдут у тебя какую-то часть детства. Им кажется, что правда отравит тебе детские годы.

Когда люди встречаются впервые, они, возможно, начинают говорить искренне. Затем неминуемо – у большинства довольно скоро, а во многих случаях и вообще сразу – тот или иной из них станет врать.

- Как вы думаете, мы когда-нибудь сможем жить нормально?

• Нормальной жизни не существует, - овтетил Мэтт. - Есть просто жизнь.

Люди лгут не затем, чтобы обеспечить ребенку беззаботную жизнь, а для того, чтобы взрослые могли сохранять душевное равновесие.

Работа становилась чем-то вроде пиявки, которая разбухает, питаясь твоей кровью, пока ты блуждаешь по житейскому болоту. Словно тропический червяк, проникающий в кровеносную систему через ранку в ступне и доползающий до головы, чтобы расположиться на постой позади твоих глаз, пока они не закроются навсегда.

Ущербные люди самые прекрасные. Они улетают так далеко, а падают еще дальше. Они падают, сгорая.

Открытие, что жизнь взрослых не безопасна и не надежна, а больше похожа на хождение по канату, натянутому над пропастью, оказывается для одиннадцатилетнего человека тяжелым потрясением.

– Они думают, что тебе будет легче жить с ложью. – Почему? – Потому что, по их мнению, если они будут правдивы, то украдут у тебя какую-то часть детства. Им кажется, что правда отравит тебе детские годы.

Помнишь, что я рассказывала тебе о сексе? Когда занимаешься сексом, становишься открытой для хороших и для плохих ангелов, в зависимости от чистоты твоих мыслей.

Что, если наши жизни – не что иное, как воспоминания, дрейфующие цепочкой – вплоть до настоящего мига?

"Наркоманы и алкоголики - наиболее изощренные и опытные лжецы и лицемеры на планете. Рабам привычки дарована способность обманывать ангелов. В действительности они употребляют не наркотик и не спиртное, а Евангелие лжи."

Но больше всего меня пугают личины. Личины, которые он надевает. И маски, которые надеваю я, чтобы поддержать его маски. И ты, Мэтт, ради него делаешь то же самое. Мы все это делаем ради него и друг ради друга. Маски из крови и плоти. От кого мы прячемся?

Почему мы проживаем жизнь словно призраки, проживаем ее настолько бездарно, ведем себя так, будто нам на все наплевать?

"Память - это кривое зеркало"

Не подобало человеческому существу постоянно находиться в радостно-воодушевлённом настроении. В каждом человеке есть что-то скрытое, угнетённое.

- Дай сигарету. Она дала.

• Угости меня кофе, - сказал он полчаса спустя.

• Разденься, - сказал он вечером, в её убогой комнатушке.