Цитаты из книги Каменные клены

Я пишу в никуда, потому что никуда отвечает, в отличие от всех остальных.

Просто, когда думаешь о чьей-то близкой смерти, ярость быстрее проходит.

Вещь, которая вымокла один раз должны высохнуть, чтобы намокнуть еще раз, сказала мама, взглянув на Сашу сузившимися глазами, не то она так намокнет, что сама станет водой, и не найдешь ее потом, ведь очень-очень мокрые вещи сами не замечают, как становятся домой, сначала наполовину, а потом, глядишь, полностью и насовсем.

А мне необходимо сделать что-то лютое и опустошительное, иначе я задохнусь.

Подумаешь, поцелуй, думал я, да люди целуют все, что под руку попадется: молитвенник, чужого ребенка, пистолет, землю, мезузу на косяке двери, фишку в казино, даже покойника целуют, хотя это ни в какие ворота не лезет, но что с них возьмешь...

Но никого нет, они водят меня за нос, они всего лишь пятнышки на закопченном стекле, сажа, остающаяся на пальцах, а солнечное затмение только у меня в голове, и кварцевая луна навсегда прибита к небесам, и нет обнадеживающего ответа, и нет убедительного опровержения.

Мамино лицо куда-то пропало. Вместо мамы на Сашу смотрел кто-то другой. Это, наверное, была смерть. У смерти было гадкое, гладкое лицо, и Саша в него расхохоталась.

"...постоялый двор сонли, было выбито на медной табличке, под ней висела еще одна — побольше, из белой жести: осторожно, во дворе злые собаки

на нижней табличке кто-то мелко приписал красным фломастером: … и злокозненные змеи..."

"...два года назад, в кабинете с окнами на маркет-плейс, доктор майер говорил, что у меня все в порядке с головой, просто нужно пережить шок

смерть невинного человека, говорил он, всегда ложится тяжелым грузом, даже если у вас не было злого умысла, просто расслабьтесь и переживите шок

теперь я думаю, что шок, пожалуй, переживет меня..."

Прошлое — самая мучительная причина для ссор, избыть ее невозможно, как невозможно избыть содеянное зло, ясно, что вода, превращенная в кровь, уже не станет водой, но можно — можно! — отвернуться и не пить.

От слова виновата у меня как будто мокрая вата в носоглотке – я вычеркиваю это слово из своего словаря указом от двадцать восьмого июля две тысячи восьмого года, и горите вы все огнем, и вино, и вата, и новый, и иной.

бороться с сумашествием - это значит иметь форточку в голове, чтобы оно влетало и вылетало, когда захочет, а не прятаться от него по углам сознания, делая вид, что это происходит не с тобой

Они считают меня ведьмой. Разумеется, я ведьма, а кто же еще. Я не насылаю овечий мор, не летаю на лавровых венках и не пляшу голышом на каменном круге. Но я могу вылечить головную боль, переписываюсь с духами, а когда ложусь спать, то не знаю, в какие края меня унесет до рассвета, это определенно признак ведьмовства, за такое сжигали без всякой жалости.

Между мной и Сашей тоже одни только истории, рассказанные или утаенные, или нет, между нами одна история, смиренная и беспощадная, как рыцарский роман, полный чудовищ и кромешной недосказанности.

«я никак не мог понять, почему отец предпочёл душную конуру с клочьями пыли по углам нашему просторному дому, где всегда пахло сушеной мелисой, а на полках в кладовой стояли ровные ряды стеклянных банок с яблочным джемом и смородиновым вином»

«...как морская вода не создана для того, чтобы сквозь неё смотреть, записала она немного позднее. Ты открываешь глаза в зеленоватой мути и удивляешься тому, что ты видишь, и радуешься блестящим пузырькам пред твоим лицом и атласным раковинам на дне, но, вынырнув, долго сидишь на берегу и жалеешь свои разъеденные морем глаза, и моргаешь мучительно, и трешь воспалившиеся веки, и плачешь от соли и досады».

"Когда так страшно за кого-то беспокоишься, начинаешь понимать, что с этим человеком тебя связывает веревка, которую ты раньше не замечал."