Цитаты из книги Каменные клены

недаром каждое утро, просыпаясь, я чувствую зябкую беспросветную толщу воды над своей головой, густую пустоту, в которой не живут даже морские чудовища с плоскими телами и глазами на лбу. Зато живу я, немая звезда акантастер.

Мама не убирала запасов в подвал, как это делали соседки, она говорила, что вид еды, подробно заготовленной на зиму, успокаивает её сердце, так же как потрескивание козодоя или вид запорошенной снегом рябиновой ветки.

есть три вещи, которых я не терплю: треск раздираемого пенопласта, пенку на школьном какао и езду в никуда

Проигравшие теряют имя, вот о чем это говорит. Как и те, кого внезапно разлюбили.

Просто, когда думаешь о чьей-то близкой смерти, ярость проходит быстрее.

- Ты, Александрина, похожая на валлийскую погоду, на туман, стелющейся над рыжей полоской дюн с черно-белым маяком в конце. Твои мужчины станут для тебя сыромятной плеткой, и правильно сделают. Иначе до твоего маяка добраться невозможно, он маячит, но не показывается, дразнится, но не дается.

простить — это как вернуть на место украденные яблоки идунн, без которых даже боги старели и умирали, понимаете?

Проигравшие теряют имя.

Они не могут этого сделать, а говорят, что не станут, сказала бы мама. Нечего с ними обсуждать, сказала бы она, есть люди, с которыми лучше не обсуждать условий. Это все равно что играть в шашки на лунный свет: проиграешь, а луна взойдет в то же самое время, хоть ты дерись. Если ты, конечно, не бог Тот, владыка времени.

эпикур пишет, что все люди передают друг другу свою тоску, как заразу.

забудь все то, что тебя точит, ибо сказано о злопамятных: они делают сердце свое подобным печи, пекарь их спит всю ночь, а утром она горит, как пылающий огонь.

.. от него пахло вербеной, но не противно, в одной книге так пахла девушка по имени Друзилла, она заглушала вербеной запах мужества.

Он улыбался мне, лежа на полу, чтобы я не испугалась, а я улыбалась ему, чтобы не показать, как мне страшно.

раньше я читал по книге в день, иногда даже по две, я читал все подряд — даже несносного парацельса, в конце концов я перестал отличать щипцы для сахара от кантовского устройства для снимания чулок, а элементарное тело от сидерального, разозлился и вовсе перестал читать

...и цокал смешными суффиксами, превращающими ворону в воронку, сороку в сорочку, а галку в учительскую галочку.

Расстояние между тобой и людьми должно быть тесно заставлено, думала Саша, люди хотят опираться на знакомые комоды, перепрыгивать понятные стулья, миновать известные заводи зеркал. Люди не хотят видеть пустоту между собой и другими, они заполняют ее горячим рыхлым веществом - овсянкой своего равнодушия, сгущенкой своих обьясняемых небес, да бог знает чем заполняют, даже думать неохота.

...в небесном саду, тьфу, то есть в парке аттракционов поэзия — чертово колесо, а проза — колесо обозрения...

...если, если, если, мой любимый поэт тоже любил слово если — если бы двери восприятия почистили, мир показался бы человеку бесконечным, сказал он однажды, и, будто жертвенный стол, окутался пчелиным роем