Цитаты из книги Невидимый

Вокруг него запах сгнившей листвы. Как будто все произошло не в мае, а осенью. И вокруг летали не жаворонки и не ласточки, а вороны.

Теперь, когда он умер, я не могу избавиться от того, что еще осталось от него.

Она все еще сидит там и молит Бога, в которого никогда не верила.

— Сначала убивают мать. А потом убивают ребенка, из милосердия, потому что младенцу без матери не выжить. — Пастор Старс немного помолчала. — Как обычные люди могут следовать такой логике?

— А ты? Ты тоже думаешь, что он неплохой парень? — Мы вместе охотимся. Минувшей осенью он застрелил лося. Огромного, я такого прежде даже не видел. Мы охотились на землях его родителей. Да, думаю, он неплохой парень.

— Но он же играет в команде? — И никогда не пропускал тренировки. Надежный парень. Он скаут. — Нурдстрем нагнулся вперед. — Вы же слышали шуточку про лидеров скаутов: «Слава богу, существуют педики, иначе откуда бы появлялись лидеры скаутов»? Нурдстрем засмеялся и хлопнул ладонями по бедрам. Форс даже не улыбнулся. — Педофилы, — сказал он, — слава богу, что существуют педофилы, иначе откуда бы появлялись школьные завхозы?

- Ненависть. Наступление. Настоящий человек. ©

- Но он был там, беспомощный свидетель поисков самого себя. ©

Тот, кого нет, все еще с нами. И тот, кто исчез, все равно еще с нами. Забвения нет. ©

Исчезнувшие остаются рядом с нами, и в их присутствии у нас кружатся головы и становится трудно дышать.

Такие как ты всегда любят маленьких девочек. Ведь на них легко произвести впечатление — достаточно лишь пить пиво, ржать и хамить.

Что можно знать о том, кто исчез? Что можно знать о том, кто стал невидимым? Что можно знать о том, кто истекает кровью и у кого во рту коричневые листья?

В мое время взрослых доводили курением и употреблением алкоголя. Сейчас все по-другому, родители сами покупают вино своим пятнадцатилетним детям. Подросткам приходится выдумывать что-то другое, что способно вывести взрослых из себя.

И матери Хильмера Эриксона остался лишь крик. Крик, который остался с ней на всю ее жизнь. Крик, заполнивший собой ее дни и ночи, ее зимние ясные утра и летние вечера. И в старости она вспоминала, как кто-то подошел и сел рядом с ней, взял ее руку и сказал слова, вдребезги разбившие ее жизнь.

Мое дело расследовать, а не отпускать грехи.

— О чем вы говорили? — Ни о чем. — Что же вы делали? — Ничего. — Кто-нибудь из вас что-нибудь говорил? — Да. — Кто? — Все трое. — Но вы не разговаривали? — Нет.

Форс подумал о том, что скоро всем поступающим в школу полиции станут задавать один вопрос: «Являетесь ли вы членом какого-нибудь спортивного общества?», а вопросом номер два станет: «Записаны ли вы в библиотеку?». Кандидатов, ответивших «да» на первый вопрос и «нет» на второй, в школу полиции принимать не будут.

Никто не слышал его и не видел, потому что Хильмер был невидимый. Как и его тоска. Как и его жизнь. Гнилые осенние листья во рту.

Будь поосторожнее с этими юнцами. Грубостью мы тут ничего не добьемся. Опыт показывает, что из таких подонков иногда получаются хорошие люди.

- Почему шведам надо непременно орать, когда они выпьют? - Ну мы ведь не такой культурный народ, как древние персы. ©