Молчание

История, связанная с проникновением в Японию христианства – героическая и одновременно трагическая – один из самых драматических эпизодов в судьбе Страны восходящего солнца. Классик Сюсако Эндо не единожды обращался к подобному сюжету, достаточно вспомнить его «Самурая» или «Молчание», где действие разворачивается в 1610-ые и 1640-ые годы соответственно. На самом деле последний гораздо больше, чем простая история распространения христианства на японских островах. Иначе это не был бы великий Сюсаку Эндо.

Вначале несколько исторических моментов, дабы хорошо понять эпоху действия романа. 1542 год – к берегам Японии прибыли португальцы. Вслед за ними – испанцы, голландцы, англичане. Именно португальцы в самый разгар феодальной междоусобицы завезли на Японские острова огнестрельное оружие. Вместе с португальцами и испанцами здесь появились и католические миссионеры-иезуиты. Они времени не теряли и активно занялись распространением христианской религии. В результате тысячи японцев, в том числе и феодалы, были обращены в христианскую веру. Однако в 1630-ые годы правительство Токугава, опасаясь чужеземцев, изменило свою политику и закрыло страну для чужестранцев. В 1638 году из страны были высланы испанцы и португальцы. Когда в Японию прибыл очередной португальский корабль с посольством, то по приказу властей были убиты посол и часть экипажа. В свою очередь, и японцам под страхом смерти запрещалось покидать пределы страны. Ещё в 1614 году был введён запрет на любую иноземную религию. В 1630 году – запрет на ввоз китайских и европейских книг. Исповедовать христианство стало попросту небезопасно, и лишь за найденный образок можно было лишиться жизни.

Судьба падре Феррейро и его ученика Родригеса, отправившегося на поиски своего наставника, рискуя своей жизнью – это ещё и проблема духовного взаимодействия Востока и Запада, разности их мировосприятия и судеб. Здесь много нравственных размышлений, философских диспутов с оппонентами и самим собой. Поэтому роман хоть и не большой, но буквально наполнен смыслом. Каждая глава, практически каждый абзац – некая идея и мысли героев. При этом медленно, постепенно персонажи раскрываются, преображаются – от идеалистических представлений о собственной миссии – к столкновению с ужасами суровой реальности. Достаточно проследить восприятие Себастьяном Родригесом цели своей миссии. Поначалу наш герой уверен, что все эти гонения, пытки и издевательства его проминут. Однако постепенно, с арестом укрывающих его крестьян, их казнями, он осознают – что ситуация гораздо серьёзнее. Здесь на каждом шагу поджидает опасность, а местный народ – полон как примеров героизма, так и мерзких предателей, склонивших голову перед жестокостью сёгуна.

Среди последних – Китидзиро – персонаж противоречивый. Раз за разом он предаёт пастора и каждый раз приползает, моля о прощении. Он унижается, пресмыкается, но постоянно сдаётся, как только трудности показываются на горизонте. Китидзиро сам признаёт, что он слабый и никчемный, но уверен – бог простит его, стоит только попросить пастора об этом. Но сколько ещё раз можно отпускать грехи без истинного покаяния? И почему Всевышний молчит, видя страдания японских крестьян, их горестную судьбу, то, что раз за разом дело проповеди его слова гинет в пучине гнева и нечеловеческой жестокости. Люди сотнями, тысячами гинут за его дело. Их пытают, топят в приливах, закапывают живьём в яму, берут в заложники ни в чём не повинных лишь по одному подозрению, а затем убивают – а цикады по-прежнему поют, растут кусты, и жизнь абсолютно не меняется. Будто все эти жертвы – бесполезны. Ведь Он молчит.

Сюсаку Эндо провёл большую работу по исследованию эпохи и вопроса, о которых пишет. Это ощущается на страницах романа. Один из центральных моментов книги – вопрос о том, как воспринимают христианское учение сами японцы. Автор хорошо показал ту разницу в восприятии сюжета об учениях Христа, его страданиях и идее Спасения. Для тех, чья жизнь полностью состоит из бесконечных испытаний, в мучениях, и в конце концов, бесцельном незаметном исчезновении – это символично и противоречиво одновременно. Автор постоянно проводит мысль о невосприимчивости японцев к христианству, по крайней мере в том привычном для нас смысле. Например, из-за той же разницы в менталитете. Япония – это своего рода трясина, в которой не может укорениться дерево христианства.

Один из действенных приёмов автора – своеобразный принцип документализации: это и использование истинных документов, и стилизация под них, постоянная скрупулёзная датировка разного рода. Первые главы – больше трети книги – это письма священника Себастьяна Родригеса, по словам автора: «хранящихся в португальском Институте истории Заморских владений». Датированные, они детально передают судьбу экспедиции трёх священников, отправившихся на поиски своего учителя Феррейро Валиньяно, что с 1633 года перестал посылать письма-отчёты о своей деятельности в Японии, и, по свидетельству очевидцев, отрёкся от веры и своей христианизаторской миссии. Но его ученики не верят в это. А ещё эти документы хорошо раскрывают отчаянное положение христиан в Японии. Заканчивается роман извлечениями из дневника служащего Ост-Индской торговой компании в Дэдзиме, Нагасаки; а также Дневника чиновника из христианской усадьбы. Всё это хорошо создаёт ощущение достоверности, будто сам находишься среди героев.

Благодаря Эндо мы можем проследить, как проходил процесс приспособления. Вначале японцы отождествляли учения Христа и буддизма. Местные князья второпях отдавали под церкви буддийские храмы, даже их не перестраивая. Затем они приняли Господа за божественное Солнце, которому с давних пор поклонялись. В итоге, извратив христианство, и вовсе сотворили новое божество. Словами Феррейры: «в храмах, построенных нами, люди молились не нашему Богу, а своему, непонятному божеству».

Показательно в этом плане прозрение отца Родригеса, понимание истинного положения вещей. Проиграв теологический диспут с Иноуэ, наблюдая за многочисленными бессмысленными страданиями, примерами героизма крестьян, идущим на сознательную смерть, но не ради солидарности с пасторами, а ввиду собственного менталитета – Себастьян приходит к осознанию идеи Молчания. Триумф веры – всего лишь иллюзия. Конечно, финал вполне мог быть другим. В нашем, европейской понимании, но ведь это японцы. Так или иначе, здесь хорошо показана идея нравственной дилеммы: гибель во имя идеи или предательство ради спасения жизни.

Очень интересное, сложное, насыщенное произведение от уважаемого Сюсаку Эндо. Оно поражает своей реалистичностью. И в то, что многое из романа не авторский вымысел, ужасает и обескураживает. Книга просто заставляет задуматься о важных вопросах: о выборе, о вере, религии, жизни человека. Лично мне показалось, что автор хотел ответить на вопрос, нужно ли христианство обычным людям Японии, нужно ли оно этой стране, приживется ли оно в ней. А если дач, то будет ли оно таким же,как в Риме или в той же Византии? (Миссионеры здесь из католической церкви).
В романе писатель, на мой взгляд, просто превосходно показал личную эволюцию верующего человека, которого прельщали жития святых мучеников, но встать на этот путь он сам не смог. Он все время ждал указаний от его Бога (может он его выдумал сам?!), но в ответ была лишь тишина и молчание. Тут четко показано, что совершенно ничего в мире не поменяется, если от казни за веру во Христа пострадает обычный японский крестьянин или же пастырь, ведущий свою паству в христианстве, станет на икону своего Бога и, тем самым, спасет жизнь японцев, которые толком даже не понимают, в кого они веруют, так как их верой была вера в рай, который будет после смерти, где не будет страданий, налогов и самураев. О жестокости японцев не буду упоминать, от этого мне самой становится очень грустно. Зато насколько умны правители Японии, четко понимающие, что нужно им от простого люда,и с корнем вырубающие все ветви нового учения, автор очень тонко показал.
Книга была для меня просто удивлением, под такой обложкой и с таким названием я не ожидала прочитать то, что прочла.

Я читала любимого Эндо и злилась. Злилась, понятное дело, не на писателя, а на ситуацию, описанную в книге. Потому как разного рода миссионеров терпеть не могу. Нет, меня не заманили ни в какую секту, не обратили насильно ни в какую религию, так что ничего личного. Больше того, в жизни миссионеры обычно вызывают у меня сочувствие и жалость. Если, конечно, они не слишком агрессивны. Тогда да, я начинаю злиться. Вот, буквально, на днях столкнулась с таким: с пеной у рта он доказывал, что вставать нужно в пять утра, есть нужно преимущественно кислую капусту, а баня очень полезна, но при температуре 70 градусов, больше ни-ни. Шаг вправо, шаг влево – расстрел.
Понятно, что грань между информацией и пропагандой тонка. Понятно и то, что увлечённый человек часто неосознанно увлекает за собой других. Многие хорошие дела из этого выросли. Но я понимаю, когда речь идёт о конкретном деле, создании театра, например. Но когда это некая отвлечённая идея, без разницы религиозная или социального устройства, не верю я, что хоть что-то хорошее из этого может выйти.
Ну, жили себе японцы, были добрыми буддистами, какого чёрта каким-то далёким испанцам и португальцам вторгаться в чужую жизнь и переделывать её по-своему? Нет, про экономическую составляющую, про власть мне понятно. Но что заставляет вот этих простых, неглупых и по-своему милых людей – миссионеров – считать, что они знают, как лучше. Не для них самих, а для всех. Ясно, что сознание своей избранности греет душу. И «нести свет в массы» очень приятно. Но жертвовать ради этого жизнью, ладно своей, но сотен других людей? Бред.
Главный герой всю книгу мучается вопросом, почему Бог молчит. На месте бога я бы высказалась исключительно трёхэтажным матом. Но он, как известно, милосерден, поэтому позволяет людям совершать их собственные ошибки. Католикам ли, с их принципом личной ответственности, этого не знать?

• Испания, Португалия, Голландия, Англия - это ревнивые женщины. Они ссорятся и порочат друг друга, стремясь завоевать благосклонность мужчины, имя которому - Япония.
  

  К сожалению, я пока не обладаю матчастью рассматриваемой эпохи Японии и вообще истории Японии, поэтому отзыв будет скорее эмоциональным, обывательским, нежели объективным.

  Книга вызвала бурю эмоций. Я не люблю эту фразу и почти никогда так не говорю, но в данном случае невозможно сказать иначе. С автором я не знакома, наткнулась на эту книгу на LL случайно. В прошлом году я прочитала Кокоро, роман, глубоко зашедший в сердце. Я до сих пор его вспоминаю с горчинкой и нежностью одновременно. Читала его аккурат во время путешествия по Японии. Была там уже дважды и даже довелось быть знакомой с одним японцем. Это было прошлой осенью. Видимо, осенняя атмосфера навевает мне нечто меланхоличное, грустное или даже депрессивное, и меня снова потянуло на японское. «Молчание» основан на исторических фактах и это стало решающим моментом выбора. Тут мне было сложно вчитаться. Язык настолько прост, а предложения коротки, что после других книг было непривычно воспринимать обрывистую речь. С Кокоро у меня было похожее. Может это свойственно японскому или «сложности» перевода. Однако скоро я вчиталась и произошло погружение в некую агонию.

  В книге две сути. Первая - это сама история, повествование, погружение в проблемы нестыковки христианской веры и японского менталитета, а вторая - это некий вызов читателю, состоящий из вопросов, каждый сам должен определить свое отношение к истории и истинам. Дело в том, что живя в католической стране, мне приходится нередко слышать утверждение о «незавоевании» Латинской Америки Испанией, а «распространении европейской цивилизации, культуры и образования» на просторы индейских «диких» племен, «поедающих детей». Католицизм сюда прикрепляется бонусом, замещая идолопоклонство. Поэтому здесь прослеживается разное толкование и восприятие действительности эпохи конкистадорства, смысла содеянного, целей содеянного. И мне кажется, отсюда выйдет два типа ответов на вопрос, поднятый в этой книге.

  История произошла в конце 16 начале 17 века. К тому времени Римская церковь претерпела снижение своего влияния, протестантизм распространялся все шире и шире по Европе. Католическая церковь решает обратить свой взор на «непокрытую» Азию. В Китае у них не особо получилось завоевать  широкую поддержку, а вот японцы согрели идею и даже варились в этом несколько десятков лет до тех пор, пока местные власти не сказали hasta aquí hemos llegado (как когда-то католические короли решили дать отпор исламскому нашествию в Испании). В итоге пошли казни, преследования как за японцами вновь обратившимся в христианство, так и за миссионерами.

  В истории Сюсаку трое португальских миссионеров отправляются в Японию на поиски пропавшего падре из ордена иезуитов некоего Феррейры, отправившегося туда ранее проповедовать (читай навязывать) христианство.

  На их перевалочном пункте в Макао, автор вводит странного персонажа японца Китидзиро, предателя по сути. Его роль во всей истории мала, актер дальнего плана. И я думала, зачем он там...пока...

  Итак, мессионерам даже что-то удалось поделать, но вскоре они попадают в опалу и автор оставляет Родригеса под прицел нашего внимания. Начинается агония...агония души Родригеса.

  Родригес на протяжении всей истории сравнивает свою миссию с миссией Иисуса, к концу в своих рассуждениях заходит в такие дебри, что режет глаз и разум. Взывая к голосу Господа и постоянно сетуя на его молчание, Родригес, своим молчанием толкает на смерть всех своих японских подельников, всех, кто так или иначе помогал ему и рисковал ради него. Разговоры с Христом открывают суть Родригеса. В образе Родригеса во многом находит свое олицетворение верхушка церкви. К сожалению, как показывает история, многие там не про веру, а про честолюбие, тщеславие, власть и в конечном счете деньги.

- Падре всегда презирали нас, японцев.

Я знал одного падре, его звали Кабраль - так тот нас и за людей не считал. Приехал в Японию, а сам насме-хался над нашими жилищами, над языком, высмеивал нашу пищу, наши обычаи. Даже выпускников семинарии отказывался вводить в сан.

По мере того как он вспоминал, незнакомец все более распалялся. «Гнев этого человека, в общем-то, не лишен основания», — подумал Родригес. Он помнил, что рассказывал о преподобном Кабрале падре Валиньяно, как сокрушался, что из-за его высокомерия Церковь теряет священнослужителей и верующих...

Не могу быть уверенной, но ссылаясь на роман, не смотря на изощренные казни и пытки, японские власти все же предлагали японцам и миссионерам свободу за чистосердечное отречение от христианства. Если так, то снимаю шляпу (еще свежа в памяти эпоха Тюдоров).

В середине книги появляется чиновник Иноуэ, пытающийся приличным образом договориться с Родригесом уйти по-хорошему.

Но нет же. Падре настолько возлелеял идею сопоставления своих мучений с мучениями Христа, что идёт до края пропасти. Гибнут люди, но «они же гибнут за веру...»

Развязка логична, как и Феррейра, Родригес получил «жизнь» и даже работу.

Отдельную звездочку хочу дать описанию атмосферных явлений и природы. Может быть в силу того, что я с ними знакома, но ощущение японского дождя, палящего на твоей голове солнца и шумовая завеса цикад переданы блестяще.

Книга не только глубокого содержания, но и вызывает на откровенный разговор с самим собой. Столько истин, скрытого и в то же время очевидного смысла. По силе воздействия на душу 10/10. Предпоследняя глава до слез. Перечитаю книгу позже. Некоторые вещи хочу еще раз обдумать более прицельно.

Буду дальше прокачивать эту страничку истории - распространение католицизма и историю Японии.

а следующий будет Самурай.

Благодарю, что дочитали до конца.

Этот роман из тех, после которых остается очень много вопросов. Тема веры сама по себе сложная штука, тут практически невозможно найти даже точки соприкосновения, не то чтобы прийти к общему знаменателю. Особенно, когда поднимается тема гонений и истребления представителей той или иной религии. Но испытание веры, лишения и страдания - ещё не самое страшное, человек может вытерпеть многое. Что делать, когда начинают посещать мысли, ведущие к сомнениям, которые в итоге ломают тебя? Почему ты молчишь, Господи?

Эндо рассказывает о самой трагичной странице в истории христианства в Японии. О временах гонений, когда проливались реки крови, и приверженцы иноземной веры подвергались жесточайшим пыткам и казням. А ведь буквально столетие назад, в веке шестнадцатом, католическое учение было принято, власть даже собиралась сделать христианство основной религией. Но в семнадцатом веке всё изменилось – христианство начали истреблять. С корнем, ведь за целый век оно успело посеять семена в сердцах многих своих последователей, особенно среди бедноты. Людям привезли из далеких стран учение о том, что пусть в этой жизни всё плохо, но если прожить её правильно, то получишь место в Раю, где будет тебе вечное счастье и покой. Глупости пишу? Но ведь именно так простые, необразованные люди, смирившиеся с тем, что так и проживут всю жизнь в нищете, а дальше и дети их, и внуки, воспринимали то, что несли им священники. Это видит и Родригес, но не спешит разъяснять им суть, потому что знает, что не поймут, а тут и без этого хватает бед и проблем. Преследования и казни набирают всё больший размах.

Сцены пыток и казней ужасают своей жестокостью, но тут вспоминаются иные картины. А как поступали сами христиане, насильно насаживая свою веру, а потом вырезая и выжигая язычество и любые другие учения, как ересь, посмевшую сунуть нос на их территорию? Если смотреть на историю, то любые столкновения приводили к кровопролитию и истреблению последователей как одной, так и другой сторон. Так не только в вопросах веры. Сейчас государства светские, и что? Теперь используют слово «идеология», что по сути тоже вера, только «проповедники» у неё из других «храмов». И нет конца и края... Впрочем, это только те вопросы, которые на поверхности.

В глубине иное. В глубине то, что происходит с человеком. По сюжету трое португальских молодых священников отправляются в Японию, после того, как узнали, что пропал верный последователь церкви проповедник падре Феррейра. До Японии добираются двое, а потом мы остаемся наедине с рассказом о Родригисе, чья вера претерпевает тяжелейшие испытания. Ему задают вопросы. Он сам себе задаёт вопросы. Столкновение религий не может быть раскрыто полностью без теоретических диспутов. Здесь этот момент представлен в виде бесед Родригеса с Иноуэ, как объяснение взглядов католика и буддиста. Падре, зачем Вы пришли туда, где уже есть своя религия? Зачем вы спорите, не понимая даже толики того, что представляет собой буддизм? Мы закрыли страну от вас, но вы всё равно лезете сюда, как тараканы? Вы понимаете, что именно вы в ответе за мучения этих людей? Отречение или их жизни? Сможете ли Вы сами разделить все тяготы мученичества? А Вы в курсе что ваш Ферейра отрекся и после этого живёт припеваючи? Почему молчит ваш Бог? Ну, как там поживает в итоге Ваша вера?

Ужасно поживает, потому что посещаю сомнения. Потому что возникают вопросы о том, почему Бог так равнодушен к страданиям чад своих? Почему он допускает существование несправедливости и жестокости? И, наконец, почему он молчит? Взывая к Господу, Родригес слышит в ответ лишь молчание. Его сомнения - самое тяжелое его испытание для молодого священника.

Мне понравилось, что Эндо описывает всё происходящее в романе с исторической, почти документальной точностью. Полезно посмотреть на самую тяжелую страницу истории христианства в Стране Восходящего солнца глазами католика-японца. Молчание будет нарушено. Но единого для всех ответа не будет, у каждого он свой. Возникнет и много вопросов о причинах и последствиях.

Печально, что вера уже не служит спасением и утешением, а давно уже используется как оружие, как средство манипуляции. Ведь гонения христиан начались не просто так. Для кого-то вера – свет, но те, кто посылал этот «свет» в далекую, варварскую для них страну, преследовали совсем иные цели. Мы помним, как всё было на самом деле – сначала «опиум для народа», а там и колонизация. Так не поняли ли правители Японии, в чем опасность грозит? Конечно поняли. «Ревностные» служители церкви никогда не отличались скромностью в своих аппетитах и уважением к чужим традициям и культуре. Поэтому история сложилась так. Но когда встаёт вопрос о жертвах, задумываешься о том, как бы сложилось, если бы не запрет и гонения? По словам самого Эндо:

Впрочем, с рассуждениями автора романа о том, как сложилась бы история христианства при благоприятных для него условиях, стоит почитать отдельно, как продолжение темы, поднятой в романе.

Неважно, какой ты веры и веришь ли вообще, важно то, что все мы живём в одном мире. Тема невмешательства и тема выбора – вот к чему ведёт в конце Эндо. Японский писатель-католик, пишущий на религиозные темы, поднимет в своем романе много важных вопросов и намекнёт на свой взгляд на них. А читателю останется подумать над своими собственными ответами.

17-й век. До членов католической церкви в Португалии доходит слух, что их учитель, который уехал с миссией в Японию, отрёкся от веры и полностью ояпонился. Так как других новостей нет, а Япония всё плотнее закутывается в кокон, они решают плыть туда сами, и либо убедиться в горькой правде, либо опровергнуть домыслы.

Роман о провале христианской миссии в средневековой Японии мал, но чрезвычайно морально тяжёл. Он очень хорошо написан, и оторваться от него невозможно, поэтому остаётся только ощущать, как грудь изнутри распирает огромный камень. Потрясающе вдвойне, что такую книгу написал именно японский автор, почти всё действие показано с точки зрения португальского священника, и в это как бы погружаешься и веришь до конца.

Молчание - страшное и гнетущее - будто отдельный персонаж романа, родственное молчанию из одноименного рассказа Леонида Андреева.

Ощутимые параллели с настоящим, пусть это и не связано ни с верой, ни с Японией.

И две борющихся одна с другой мысли - что не бывает чисто формального отречения и что отречься ради любви к людям это и есть христианство, но опять же, что будет дальше?

Очень крутая вещь.

За 2019 год это уже вторая моя книга на тему христианских миссионеров в Азии. Но вот что интересно, в "Ключах царства" британца Арчибальда Кронина меня настолько раздражал главный герой своим невыносимым пафосом и снобизмом по отношению к "язычникам"-китайцам и святой уверенностью, что без христианства они там все загнутся, что книгу я бросила ровно на 50%. И за "Молчание" взялась только из-за надежды, что уж японец Сюсаку Эндо (хотя он и католик!) сможет раскрыть тему без такого перекоса. Правда, еще до начала чтения я сразу же встала на сторону японского правительства, потому что просто терпеть не могу, когда лезут в чужой монастырь со своим уставом, да еще и так нагло:

Но уже на первых страницах я поняла, что все будет далеко не столь однозначно, и по мере чтения мое мнение неоднократно менялось, а ближе к концу я вообще отказалась от невозможных в данном случае оценочных суждений и просто чувствовала пустоту. Пустоту пепелища на том месте, где была деревня. Пустоту серого моря, над поверхностью которого еще недавно виднелись кресты. Пустоту в душе, вызванную молчанием и равнодушием того, кому ты посвятил всю свою жизнь.

Книга совсем небольшая, в ней нет особого действия или динамичного сюжета, но я не могла от нее оторваться, настолько она глубока и интересна. Она безусловно очень противоречивая и спорная, потому что религия сама по себе крайне взрывоопасная тема, легко ссорящая и разделяющая людей. К каждому герою я испытывала массу чувств - жалела предателей, соглашалась со словами палачей и приходила в ужас от какой-то абсолютно ненужной в моих глазах стойкости веры и благородства падре Родригеса, главного героя. Как видите, все очень и очень неоднозначно и странно.

Сюжет "Молчания" строится вокруг молодого португальского священника, который отправился в Японию в поисках своего учителя, падре Феррейры, по слухам ставшего вероотступником. Для меня же книга стала главным образом о путешествии Родригеса вглубь не Японии, но себя и своей веры. Очень удобно и классно сидеть в монастыре в Португалии и почитывать Писание, но когда ты приезжаешь на другой конец света, весь горя праведным огнем и желанием служить людям, и видишь, что этим самым людям ты приносишь только страдания и смерть, то поневоле возникают вопросы. Родригес постоянно сравнивал себя с Иисусом, но вот только это не он принял мученическую смерть за людей, а совсем наоборот.

Чуть ли не центральная тема "Молчания" на мой вгляд - это символы веры, которые зачастую оказываются куда как важнее самой веры, и даже жизни. Не раз во мне поднималась какая-то горькая обида - ну как так-то? Почему люди, когда чиновники просят их для проформы наступить на изображение Христа и идти с миром, отказываются и тем самым обрекают себя и всю свою семью на чудовищные пытки и казнь? Неужели всепрощающий боженька сам бы оценил человеческую жизнь ниже какой-то деревяшки? А если да, то зачем он вообще нужен такой?
Но для японских христиан эта их наивная и грубая вера была последним, что у них оставалось. Несчастные, живущие за чертой бедности крестьяне, которые "живут как скот". Самураи облагают их нечеловеческими податями, буддийским бонзам на них вообще плевать (так не должно быть, но увы...). А тут приходит этакий Себастьян Родригес, относится к ним по-человечески тепло и обещает не какие-то туманные сотни перерождений, во время которых придется так же страдать, а конкретный и четкий рай. И не когда-то там, а вот прям после смерти. Которая может оказаться очень и очень скорой.

• Брат Исида говорил, что в параисо мы обретем вечный покой. Там не нужно платить подать. Там нет ни голода, ни болезней, ни горестей...В параисо не будут гонять на государственные работы. Ведь нам приходится так тяжко трудиться...- Женщина вздохнула. - Жизнь в этом мире - одно мучение. Но в параисо ничего этого уже не будет, да, падре?

После этих слов я не могу их судить или считать, что они могли бы получше распорядиться своей жизнью. Просто не могу.

И поэтому у меня были мурашки во время кульминационного момента, когда падре Родригес наконец-то пришел к выводу для себя и сделал свой выбор. Я очень на это надеялась. И я была абсолютно согласна со словами Феррейры или Иноуэ, "самого страшного человека Японии" о том, что проповеди - это не самое главное, сочувствие - не деяние, а в чужой монастырь все-таки лучше не соваться.

• Когда человеку навязывают то, что ему совершенно не нужно, у нас это называется горе-благодеяние. Христианская вера - такой же подарок. У нас есть собственная религия. И мы не нуждаемся в чужеземном учении. Я тоже изучал в семинарии догматы христианской веры. И, по правде сказать, не нашел в них ничего, что могло бы пригодиться японцам.

Мне кажется, я могу часами думать и говорить о "Молчании", настолько оно меня впечатлило. В рецензии я и десятой части своих мыслей не выразила, слишком это сложно. Да и мне кажется, каждый человек увидит что-то свое. И даже возможно, что я, живущая в католической стране, но придерживающаяся буддийской философии, сделала другие выводы нежели японец-католик. Но это только доказывает всю глубину и многогранность истории.

Очень мало что знала о христианизации Японии, по своему неведению предполагала, что религия вместе с первыми миссионерами проникла на остров примерно в веке XIX – м или немногим ранее, но никак не в XVI – м. Разрешенное изначально и существовавшее рядом с буддизмом, примерно через сто лет учение о Христе было запрещено, а на верующих начались гонения. Католические священники и японцы-христиане подвергались пыткам, после чего, если не отрекались, то умерщвлялись, порой, изощренным способом. Пройти через подобные испытания удавалось далеко не всем.

Весьма дерзкий шаг предприняли молодые португальские священники, отправившись к берегам Японии в 1637 году, дабы выяснить обстоятельства дела об отречении своего учителя падре Феррейра, в которое они не поверили. Сомневаюсь, что ими двигало исключительно желание восстановить доброе имя учителя, тут было нечто иное, но еще более странным показалось то, что, понимая обстановку на острове, они получили благословение на то «старших товарищей». Уверена, что крепость веры не зависит от богословского стажа, но посылать на верную смерть неопытных юнцов… а как же «не искушай Господа Бога твоего». Что, как не желание проверить Его силу, двигало миссионерами в данной ситуации?

Из писем главного героя Себастьяно Родригеса узнаем, какие трудности пришлось претерпеть трем друзьям в пути, что с ними случилось и как добрались до Японии, об особенностях крестьянского быта японцев XVII века, их нищенском, полуголодном существовании и их вере. Начиная с момента пленения Родригеса, письма обрываются и последует рассказ об испытаниях, которые выпали на долю миссионера. Свой путь он невольно сравнивает с крестным путем Христа. Здесь будет много отсылок и сравнений с библейским текстом, но испытание, которое приготовил Родригесу губернатор Нагасаки, не описано в Евангелии.

Сюсаку Эндо ставит много вопросов. Тут огромное пространство для размышлений и, думаю, что каждый, в силу своей веры и своих убеждений, даст на них разные ответы. А для меня так и осталось загадкой, так было отречение Родригеса или же то был ответ на молитвы?

Книга Сюсаку Эндо "Молчание" - это история распространения христианства в Японии. В 17 веке начались гонения на христиан, хотя раньше открывались храмы, миссионеры из Португалии и Испании приезжали и свободно проповедовали. Однако всё изменилось. Япония закрылась вновь от иностранцев. Христианство стали искоренять, начались гонения на христиан. Их подвергали пыткам, казнили.
Автор в романе затрагивает вопросы: стоит ли вера страдания, жизнь; какова цена предательства? А стоит ли жить без Христа или умереть ради Христа? Эти вопросы мучают героев. Падре Родригес - португальский священник, миссионер. Он едет в Японию, чтобы понять, почему его учитель, падре Феррейра отрёкся от Христа. Он не верит, что Феррейра не выдержал пыток, что оказался слаб духом. Однако готов ли молодой священник столкнуться с сомнениями, с расшатыванием его веры? Японские правители придумывает поистине дьявольскую пытку для миссионеров. Падре Родригес слышит вопрос о том, понимает ли он, что такое христианское милосердие. Его призывают отречься не ради себя, а ради спасения простых японских крестьян, которых подвергают пыткам. Можно ли выстоять? Он не смог. И снова вопросы в душе уже бывшего падре... Может быть это отречение ради спасения других - малодушие? Может быть так он прикрывает свою слабость? Изощрённая пытка... По-видимому, эта пытка стала его жизнью до конца дней.
Название романа - "Молчание". И это слово давит, словно гранитная плита. В ответ на молитву - молчание...
Автор приводит параллели с Евангелием. Падре Родригес проходит через свою Голгофу, у него есть свой Иуда - Китидзиро. Выбор священника обрекает его на жизнь отступника в чужой стране. Автор приводит в романе его размышления, сомнения, метания.
В романе есть письма падре Родригеса, дневниковые записи служащего Ост-Индской компании и служащего христианской усадьбы. Это придаёт достоверность повествованию, подчёркивает документализм происходящего.
Роман оказался сложным для меня, но интересным.

Действие романа начинается в 1635 году, когда в Японии шли сильные гонения на христиан. Это не был вопрос религии, японское правительство решило, что влияние европейцев в стране становится чрезмерным и главную роль тут играют католические священники, обращающие японцев в свою веру. Уничтожить священников физически не было основной задачей, важнее было заставить их отречься от Бога и церкви и тут все средства хороши – японцы знали толк в пытках. Удавалось это редко, с непоколебимой верой и мужеством католические миссионеры шли на смерть. Именно поэтому Римская курия была потрясена известием, что посланник ордена иезуитов – португалец Феррейра, регулярно присылавший отцам ордена отчеты о все новых и новых казнях и отказавшийся покинуть свою паству, тайно оставшись в Японии, отрекся от веры. Эту информацию объявили ложью, происками еретиков-голландцев. Для выяснения всех обстоятельств дела в Японию отправляются трое бывших учеников Феррейры, среди которых был Себастьян Родригес.

Почитав биографию автора, я узнала, что он серьезно изучал католицизм. Меня этот вопрос заинтересовал потому, что вопрос веры, являющийся центральным в данном произведении, преподнесен не так, как это сделал бы ревностный католик. Все мысли Родригеса устремлены к самому Иисусу, именно к нему взывает Родригес в моменты душевных терзаний. Как поступил бы Иисус в данной ситуации – вот что является определяющим для всех его поступков. Церкви для него как бы и вовсе не существует, ему просто не нужна эта прослойка между собой и Богом.

Церковь большое внимание уделяет спасению души, ради этого она легко посылает людей на костер, ее не волнуют человеческие страдания, даже наоборот, чем больше страдает человек при жизни, тем больше вероятность того, что душа его очистится и он попадет в рай. Но ведь Иисус не заставлял людей страдать, наоборот, он исцелял тела, так и Родригес видит свою миссию именно в том, чтобы нести благо живым людям, сделать их жизнь лучше. Японцы знали толк не только в пытках, но и в психологии. Такие люди как Феррейра и Родригес без тени сомнения готовы принять мученическую смерть, но вот к чему они совершенно не готовы, так это к тому, что мученическую смерть за них будет принимать их паства.

Вопросы, которые автор поднимает в своем произведении, выходят за рамки религии и носят более глобальный характер. Зачастую, следование определенным принципам несовместимо с тем, ради чего мы на эти принципы идем, такой вот парадокс. Публично отречься от бога ради того, чтобы продолжить его дело, стать ему еще ближе, еще больше укрепиться в своей вере или НЕ отречься, но по сути предать – такой выбор автор предлагает своим героям.