Яма

"Яма" - пронзительная, берущая за душу книга. История Ямской улицы (Ямы), её отвергнутых обществом обитательниц и похотливых клиентов, рассказана Куприным с большой искренностью и откровенностью, без прикрас, но и без грязи.
Автор осуждает проституцию как социальное явление, но не осуждает самих проституток, а скорее даже немного оправдывает (как мне показалось), сочувствует им, приписывая большую часть вины за их падение обществу.

Женечка, Люба, Манька беленькая, Пашка, Тамара...кто виноват в том, что в итоге эти девушки оказались в "доме терпимости?". Кого-то совратили в юном возрасте, обманули и продали в публичный дом. Кого-то привела туда нищета и безысходность. А Женю мать родная совсем ещё ребёнком продала. И однажды провалившись в эту яму, выбраться из неё очень сложно, потому что пребывание в таком месте навсегда оставляет печать на женщине. Порой это что-то едва уловимое, но всё равно безошибочно угадываемое другими людьми. И это ставит преграду на пути к нормальной жизни вне публичного дома.

Яма - особый мир. В нём царят свои порядки и правила, имеются свои завсегдатаи.Мужчины приходят в заведение Анны Марковны, в котором разворачиваются основные события, и в подобные ему дома в поисках острых ощущений, ведомые похотью и неудовлетворёнными в браке сексуальными фантазиями. Почтенные мужья и отцы семейства, чиновники, студенты, кадеты, судьи...Днём они - сама добропорядочность, честность, благовоспитанность. Все из себя такие верные и пристойные. Проституция? О, ужас, о погибель, стыд и срам, фиии! Как можно...лично я ни-ни! А вечерком эти ходячие добродетели, эти высоконравственные мужи наведываются в заведение к Анне Марковне и её коллегам. Самое ужасное, что большинство девушек смирилось со своей публичностью, с такое жалкой и больной жизнью. Они и не думают о том, чтобы что-то изменить, вырваться из этого ада. Как заметил герой повести Платонов, самый ужас состоит в том, что в описоваемом нет никакого ужаса. Девушки смирились со своей участью. Всё происходящее для них - будни, ничего особенного. Они безвольные, несамостоятельные, зачастую ленивые и глупые, наивные большие дети. За яркими нарядами и нарумянеными щеками, за танцами, песнями, шутками и улыбками, за фразами вроде: "Женька, твой муж пришёл", кроется тихий ужас всего происходящего.

Вправе ли мы судить Женю, с десяти лет торгующую своим телом с подачи родной матери...Женю, с искалеченной психикой и загубленной жизнью? Женю, заразившуюся сифилисом от одного из сотен похатливых мужиков, овладевшего её телом на час, заплатив за это удовольствие два рубля? Можно ли осудить её за то, что она, озлобившись и очерствев сердцем, захотела отомстить всему миру за свою жалкую, несчастную долю?

Люба. Бедная, Люба. Поверила Лихонину, посулившему ей спасение. Пошла за ним. Полюбила его даже впоследствии. Ведь сам позвал, уверял, что поможет, вытенет её из этой ямы. Был ведь у него такой благородный порыв. Был, да быстро сдулся. И вот, вновь обманутая и преданная, Люба снова скитается по гостинницам, съёмным комнатам, попадает на улицу, а там спит с мужчинами, чтобы заработать на хлеб, потому что на нормальную работу её не берут. А мужчины снова обманывают. Получат своё и сматывают удочки, не заплатив. Домой, в деревню, нельзя. Живьём сьедят, знаючи о её позорном падении. Куда деваться? И вот, Люба возвращается туда, откуда ушла не так уж давно, поверив словам Лихонина.

Ночные бабочки - явление неискоренимое по своей сути. Можно долго и горячо рассуждать на эту тему. Можно запрещать
проституцию, но это ничего не изменит к большому сожалению. Закроются публичные дома - проституция пойдёт на улицу. Запретят проституцию вообще - она просто станет незаконным явлением, скроется в подполье, замаскируется, притаится, но не исчезнет. Пока существует человечество, будет существовать спрос, а предложением в ответ на него эта древняя как мир профессия, унизительная для женщины, как и для мужчин. Продавать любовь, ласки, своё тело, как и покупать всё это за деньги равной степени низко и стыдно.

Я читала когда-то давно эту книгу, но помнила очень плохо.
Решила перечитать.
Книга точно достойна прочтения. Читалась в захлеб, мне было очень интересно.

Куприн описывает жизнь проституток, то как они скатываются в эту яму. Как тяжело выбраться от туда.
Так же автор рассказывает о людях, которые приходят к проституткам.

Мне было жаль героев. В этой книге описаны судьбы несчастных людей.

Снизила оценку из-за того, что показались странными перескоки с первой части на вторую и на третью. Как то скомкано. Я знаю, что автор писал их в разные годы, но по моему ощущению, как то это выглядело странно.
Финал тоже, будто, выбивался из общей канвы.
Но, книгу точно советую всем.

Меня зацепила естественность, реальность происходящего в книге. Куприн показал проституцию с другой стороны. Показал её жестокую сторону, и то, что светские дамы порой ещё хуже и лицемернее, чем те, которые не скрывают, что спят за деньги. Тут нет счастливого конца, он был просто невозможен для этих бедных девушек, которых и за людей то не считают, так, куски мяса, игрушки для удовлетворения потребностей. Зато есть реальная жизнь женщин, без прикрас. То, как они там живут, и то, как они оказались в таком положении: кого родители продали в десятилетнем возрасте, кого обманом затащили, никто не оказался там добровольно. Большинство из них наивные как дети, жаждущие любви и заботы, и не способные выжить за пределами Ямы.

Страшно, товарищи!

Страшно осознавать, насколько в наш век всё обесценилось. Призванная спровоцировать взрыв негодования, повесть «Яма» сейчас вызывает лишь тень его; взамен понимания - осуждение; вместо подъёма нравственности - пустой звук.

Книгу раскрываешь если и не с отвращением, то с брезгливостью: постыдным кажется интересоваться бытом публичного дома. Но очень скоро ощущение это уходит, и начинаешь думать даже:”Как же это ты - и здесь?”, но чувствовать этого пока не начинаешь; ”Ах, бедная ты, несчастная”, а сердце - молчит, затаилось. «В этом-то и беда, - казалось мне при прочтении, - головой всё понимаешь, а прочувствовать - не выходит».

Но закручивается композиционная спираль, и прямо по золотому сечению - диалог Женьки и Платонова, даже, можно сказать, Женькин монолог. Вот где прорывается наружу голос сердца и даёт волю чувствам! Вот где мы можем отчётливо видеть высоту человеческого падения.

И неужели пали - те? Потерявшиеся и зачастую уже потерянные, не познавшие на свете прекрасного, растоптанные и оттого ещё более гордые и грубые, механически-бездушные и потому безвинные, - разве против них развернул Куприн своё повествование? Не против ли других: от снедаемого любопытством юноши до старика, утопающего в разврате, - каждого, кто хоть в мыслях переступил порог публичного дома? Не против ли матерей, выкидывающих десятилетних дочерей на общественную помойку?

Страшно и больно представить: всё это стало нашим, человеческим прошлым совсем недавно - да и стало ли окончательно? «Человек рождён для великой радости..., а так изолгался, испопрошайничался и унизился!» - и это страшно.

Каждое такое произведение, становясь широко известным, приближает нас к обществу, где нет места возвышению одного за счёт унижения другого и насилию над личностью.

Непросто писать рецензию на книгу, в которой освещается такое тёмное явление человеческого общества как проституция. И тут дело даже не в принятии или непринятии. Здесь совсем другое.
Я не могу сказать, что персонажи вызывают во мне негативные эмоции, скорее чувство сожаления. Смотрю на их несчастные судьбы и понимаю, как мне повезло. У меня есть паспорт, любимая работа, право выбора сексуального партнёра. Печально, что древняя профессия процветает. Но я никогда не могла понять, почему общество обвиняет во всём проституток, а не клиентов (которые по совместительству являются МУЖЧИНАМИ). Спрос рождает предложение, а не наоборот. Это природа похотливых самцов первопричина образования системы публичных домов.
Ямой называли Ямскую слободу одного южного города. На двух улицах, называемых Большая и Малая Ямские улицы, расположились несколько публичных домов. Одним из них управляла Анна Марковна Шойбес. В повести описывается каждодневная жизнь представительниц древнейшей профессии.
Александр Иванович задаётся вопросом: есть ли спасение от столь низкопробной жизни? Вот Любка попыталась, но у неё ничего не вышло и пришлось вернуться обратно. На примере Жени писатель показал, что только смерть может освободить от жизни в замкнутом адовом кругу.
Я проявляю сочувствие к каждой из девочек. Мне хочется, чтобы в их жизни появились светлые, безоблачные дни. Но понимаю, что это практически невозможно.

Автор описывает жизнь женщин волею судеб оказавшихся в доме терпимости.

Как таковой главной героини тут нет, все девушки становятся центром повествования. Кому-то уделяется сюжета, кому-то меньше.

Тут не просто описана жизнь девушек, но и показаны причины по которым они не могут повлиять на неё. Да, там есть попытка уйти и поменять желтый билет на паспорт, но мы видим к чему это всё приводит.

Как бы не было тяжело описание всего происходящего, но однозначно плюсом является то, что тут нет никакой попытки романтизировать те или иные поступки.

«Она уже тогда на ножки становилась - да что я, на ножки! - бегала уже и
ходила, ей-богу, правда, истинный господь! Теперь я вам скажу, расшибла она себе в то время лобик. И вот мой муж... царство ему небесное, ужасный был шутник!.. взял он ребёнка на руки и говорит: "Лицом, говорит, Джулинька, падать не годится. Вырастешь, будешь, говорит, норовить упасть на спину.
Будешь?" - говорит. И что же вы думаете? Утёрла моя крошка слёзы и отвечает ему: "Да". Вы подумайте, что за смехота! Тысячу лет проживу и никогда не забуду. "Будешь, говорит, на спину, Джулинька?" И она, как ни в чём не бывало, отвечает ему: "Да".» Шекспир

Повесть «Яма», которую автор писал шесть лет, состоит из трех частей.
В первой части, нас «близко» знакомят с девочками заведения Анны Марковны, с их бытом.
Средь девиц особо выделяются – Женька, любительница исторических романов и Тамара, что в прошлом была монахиней. Внося в роман этих двух, автор противоречит сам себе, то, по его, все они глупые-глупые, не знающие больше тридцати слов, то, читают романы и знают два иностранных языка. По мужикам он тоже прошелся, поставив между теми и теми знак равенства. Где-то и да, но всех… В целом, странно.
Но мало того, Куприн и по другим товарищам, по писателям, прошелся.
Дескать, написали про Сонечку Мармеладову и всё, а как же полное раскрытие темы?.. Где самоотверженность, самообладание… где тот великий ум?.. Воот.
Знаете, поскучала я на этих разглагольствованиях, которые излил автор через своего героя, чрез Платонова.
Где-то уже читала, тут на сайте, что Куприн очень по-доброму отнёсся к своим героиням, чего я, увы, не заметила.
Согласна в одном, стиль письма, такой же, как и обычно, мягкий, ровный и без мата.

Во второй части, как и в третьей, градус человеческой глупости и подлости, повысится.
Покажут, типичного сутенера…
И вольную жизнь бывшей проститутки, а как факт, невозможность быть в обществе – бывшей. Может и так, в том обществе.
Вот только, не думаю, что возвращались туда, потому что не нравилась рутина семейной жизни, да из-за тоски по той «романтике». Взять ту же историю Любки… поигрался, и бросил Лихонин, в хорошего человека, в неравнодушие. Его грузинский друг, которого я прямо скажу, подозревала… порадовал. Вызывают уважение люди, в коих есть место, каким-либо принципам. Честнее и порядочнее было бы, если бы эта свинья - Лихонин, отправил её на следующее же утро, как проспался, восвояси, как она того и просила. А так… противно.
Кого-то ведь, как тут же Женьку, могли продать еще в юности. Кого-то и выкрасть, кого-то… обманом заманили.

(Дмитрий Герасимов, "Если небо молчит")
А потому, раздражало, что каждую из жриц, под одну гребенку.
Не все:
такие, как Пашка – нимфоманки;
такие, как Катька – курицы…
Служить ночным горшком… не каждая об том мечтала в юности.
Не Алены Делоны, в клиентах. А и хромые, слюнявые, да потливые… а извращенцев сколько… И за ночь, десять и более человек. В общем, вряд ли, что все там… по любви к подобного рода «искусству».
Когда-то давно была передача, показывали девушек, тех, кому посчастливилось бежать из заграничных притонов… там и больше цифра, фигурировала, за ночь. Сажали на наркотики и вперёд.
Меняется век, но, к сожалению, некоторые вещи не меняются, и ныне, родная мать может с легкостью продать свою кроху.
В последнем, пятничном выпуске ЧиЗ показали такую… участница конкурсов красоты и проститутка в одном флаконе, решила заработать на праве первой ночи своей тринадцатилетней дочери. Поймали.

Финал, как-то не очень… Титаник - «приплыл».

Нет. Не согласна я с Александром Ивановичем!
Ну, какие игрушки? Ну, какое детство? Как же можно сравнивать самое невинное и самое жестокое и низкое в этой жизни, подводя под одну черту?
Ну, как же в таких глазах можно увидеть ребенка? Эти глаза видели такое, что доведется увидеть не каждому взрослому!
А ложь? Неужели ложь проституки можно принять за ложь ребенка? Поставить на одну чашу весов вранье девушки, которой или рассказать нечего, кроме своих бесконечных "будней" или же есть такое, о чем она сама стремится забыть как можно скорее; и обман ребенка - скорее, даже просто фантазии.
Нет, не дети они. Хотя и жалко этих бабочек не меньше, чем маленьких беспризорников.

Сложно написать, рассказать о публичном доме, о проституции так, чтобы не ставить ярлыки, чтобы не скатиться до авторской власти и не осудить, чтобы, на худой конец, не намекнуть читателю, где верно и правильно (если вдруг этот самый читатель вообще смеет задаваться подобным вопросом и сомневаться). Куприн делает это с легкостью и непосредственностью, которая присуща описаниям школьных будней, послеобеденных чаепитий, пикников или путешествий налегке. О чем он думает? Как он действительно относится к подобным заведениям, к девушкам, которые в этих заведениях "работают"? Осуждает? Кажется да...

Ой, нет! Заступается за них!

Или равнодушен? Таким равнодушием... повседневным что ли...

Яма - всего лишь укороченное название Ямской слободы, но, по иронии судьбы, это не просто местный сленг. Яма - это сточная канава, из которой не выбраться. И будь ты хоть трижды усердной лягушкой, но грязь - не молоко, ее нельзя взбить в масло. Она от подобных потуг только глубже разрывает эту яму и засасыват в себя, пачкая с ног до головы. И все, кто находится в этой яме постепенно срастаются с ней, сживаются, становятся частью ее - таким же стоком людских пороков, грязью, которая постепенно будет затягивать в себя все новые и новые и жизни.
Как сказал бы ослик Иа: "Душераздирающее зрелище".
И вот как, скажите мне, можно непредвзято написать о таком? Как можно рассказать об этом и не осудить, не начать нравоучений, не направить на путь истиный своего слушателя?
Нет, Лев Николаевич, не правы вы были, увидев в "Яме" выставленный напоказ мерзкий человеческий порок, язвенную болезнь общества. Далеко не на одном грехопадении строится произведение Александра Ивановича Куприна. Разве не заслуживает уважение одна попытка (да, хотя бы и одна из ста!) - вырваться из этой трясины? Разве не заслуживает внимания одна попытка вырвать кого-то из бесконечного омута, избавить чью-то душу от верной гибели? А как же еще увидеть искренность и кристальную чистоту помыслов и взглядов, если не на контрасте с грязью и гнилью?

Куприн раскрывает всю суть, всю подноготную "интеллигентных" "образцовых" отцов семейств, посещающих публичные дома, а в кругу семьи порицающих и осуждающих это ремесло. Книга вышла правдивой, бьющей в самое сердце, затрагивающей все струны человеческой души. В книге нет главных героев. Есть маленькие истории, которые как паззлы собираются вместе и составляют одно целое повесть - "Яма". Но вместе с тем характер и образ каждого маленького героя закончен и индивидуален: Красивая непокорная Женька, хитрая и расчетливая Тамара, наивная Любка, самоуверенный Лихонин, двуликая Анна Марковна, хитрый и беспринципный Горизонт, спокойный и простой Князь, милый и трогательный Коля Гладышев, - все живут, выживают как могут, наполняя произведение своим существом.

Тема романа для меня не была новой. Я перечитала много книг на подобную тематику, пересмотрела кучу фильмов. Это достаточно интересная для меня тема в плане грехопадения, самоуничтожения: насколько сильно и где границы. Поэтому "Яма" не стала для меня буквально окном в другой мир. Но откровением - определенно да. Куприн заставил задуматься о правильности помыслов, суждений: действительно ли верно безоглядно осуждать и смотреть свысока на каждую из них?..
И остается лишь гадать, что же заставило Куприна написать о публичном доме; и что сподвигло его написать о публичном доме именно в таком ключе...

Здесь нас ждёт история части большого города называемую Ямской слободой, или коротко - Ямой. Здесь есть публичные дома, рассчитанные на разные слои населения. От требовательных гостей и до солдатов. Нам покажут один такой публичный дом. Расскажут о женщинах, которые работают там. А также расскажут о некоторых посетителях этого заведения.

Книга написана довольно красивым слогом. Читать её было не только интересно, но и приятно, если так можно выразиться. В книге нет главного героя. Вернее главный герой тут та самая Яма. Место в городе, претерпевающая некие изменения во времени.

В книге довольно много героев обычных. Это сами дамы и их посетители. Нам покажут всевозможные типы и тех, и тех. Например, самозабвенно отдающаяся своему дело женщина, скупой мужчина, женщины, которые были куплены для борделя и выполняющие свою работу кое-как, щедрые клиенты, желающие взять своих барышень на попечительство или даже желающие спасти их из пучины такой жизни на дне общества.

Здесь обсуждаются моральные стороны профессии проститутки. Мол, если бы не было спроса, то не было бы и предложения. Вероятно это так и есть. Тут нам показывают и семьянина, который идёт в публичный дом, и ловеласа, который жить не может без походов сюда. Книга показывает нам разложение общества, когда от притока денег, вернее их перетекания из одного кармана в другой, у людей начали водиться деньги и они пошли массово в бордели. Даже большое увеличение количество барышень не смогло уменьшить очереди, которые доходили до 10 человек к каждой из них.

Здесь поломанные судьбы и даже жизни. Девушек обманывают и даже продают в публичные дома. Даже внутри этого всего на девушках умудряются заработать разные дельцы. Их обманывают и используют, не испытывая никаких моральных терзаний.

Книга довольно тяжелая морально. Читать её, значит погружаться в жизнь, саму душу героев книги. Мне совершенно не жаль времени на эту книгу. Она заслуживает быть прочитанной любым взрослым человеком.

Когда Куприн писал «Яму» (1909–1915), он сам стоял на грани — физически, морально, творчески. Семь лет мучений вылились в книгу, которую называли "грязной", "непристойной", "позорной".

"Яма" — не просто место. Это метафора падения, не только женского, но и общественного. Так Куприн называет публичный дом в Ямской слободе — символ того, как далеко может зайти общество, где человек превращён в товар.

Писатель показывает не «грех», а механизм, в котором всё покупается - тело, честь, иллюзия любви. И при этом ни один персонаж не изображён ужасным. Каждый просто делает, что может, в мире, где другие правила не работают.

Главная тема "Ямы" — нравственное разложение общества. Куприн будто вскрывает нарыв — показывает, что проституция не «грех отдельных женщин», а симптом болезни всего строя, в котором удобно осуждать, но страшно сострадать. Он просто говорит: мир рухнул - и все в нём падают. Но разница лишь в том, кто падает с признанием, а кто - с ложью на губах.

Эта фраза красной нитью проходит через весь роман. Куприн не оправдывает грех — он показывает лицемерие морали, которая прощает ложь, но не прощает правду.

Героини "Ямы" не символы, а живые люди: грубые, усталые, уязвимые. Они не строят из себя святых, но и не играют роль грешниц. В их прямоте и есть то, чего лишён весь «порядочный» мир - честность. Они не притворяются, не оправдываются, не скрывают боль под красивыми словами, просто живут.

Когда роман вышел, общество не простило ему честности. Одни называли автора «грязным физиологом», другие - «русским Золя». Но именно "Яма" стала началом нового гуманистического реализма: литературы, где человек важнее категории добра и "зла". Куприн написал текст, в котором не было спасения, но было понимание.

«Яма» - это роман не о грехе, а о честности как последнем проявлении света. О достоинстве, которое не зависит от положения, профессии или тела. Куприн спускается в «яму» не ради шока, а ради истины, той, которую приличные люди называют «позором», потому что сами боятся в неё заглянуть.

И отдельно хочется отметить язык Куприна, при столь сложной и тяжелой теме - он остается верен себе, пишет необычайно ярко, живо и сочно.