Дочь священника

Вот тaк, с черного ходa, Дороти вновь вернулaсь в респектaбельное общество.

Невинные дети столь слепы, столь эгоистичны, столь жестоки.
Терзают хуже палачей, сами того не ведая, а ведали бы, так терзали еще больше.

И почти целую минуту холостой аморальный толстяк со скромной худощавой барышней стояли лицом к лицу, глаза в глаза, тела их от вагонной качки почти соприкасались, и зря мелькали не увиденные облака, деревья, влажные поля, зазеленевшие первыми всходами.

– Не так уж важно, что с тобой случается, – повторила она вслух. – Не слишком важно, если, например, без денег и еды маловато. Даже если действительно голодаешь, в тебе самом никаких изменений.

– Никаких? Верю на слово. Очень бы не хотелось подтвердить личным опытом.

– О, конечно, тебе тогда ужасно мерзко, но ведь по-настоящему разницы нет. То, что внутри творится, вот что важно.

– А именно? – уточнил Варбуртон.

– Ну, как-то вдруг твой взгляд другой, и все вокруг сразу другое.