Смерть в кредит

О-ля-ля! Я читал и не понимал, как, во имя всех святых, каким таким невероятным образом малышу Фердинанду, главному герою, удалось стать врачом? Луи Фердинанд Селин не даёт ответа на этот вопрос, полагая его совершенно не важным. Впрочем, он прав; в его «Смерти в кредит» важно другое: место и время действия, окружающая среда, людские судьбы, наконец, то, из чего растут ноги у абсолютно всего человеческого – детство.

Малыш Фердинанд появился на свет не там и не тогда, когда было нужно его родителям, если им это вообще могло быть когда-то нужно. Такова судьба была у многих его современников, родившихся на рубеже веков, в годы, когда мир стоял на пороге великих потрясений и мировых войн. Целое поколение, носящее в душах глубокие незаживающие раны. Ничего святого, только грязь. Откуда в выгребной яме взяться святости?

Фердинанду не везло всю жизнь – не везло в том ключе, что жизнь постоянно связывала его с разного рода неудачниками, которые должны были как-то воспитывать его, но вместо этого изливали на него свою неудовлетворённость; первым был собственный отец. Ещё одна загадка: как в таких условиях возможно сохранить рассудок? Как вообще можно вырасти, когда вместо чистой воды поливают прокисшим супом недельной давности?

Вся людская грязь выплыла наружу в этом романе; её там больше, чем дерьма на заднице у Фердинанда, которое он не мог утереть до самой армии. Омерзительный гротеск, парад нечистот, поругание красоты в попытке облегчить свою отягощённую похотью душу.

У романа необычная структура; обилие многоточий придаёт фразам главного героя интонацию глубокой задумчивости, даже некой инфантильности, как будто ему не хватает силы воли додумать свои мысли до конца. Мыслей у Фердинанда много; уже малышом он понимал много из того, что происходит вокруг. Ему пришлось рано начать работать – и тяжелый труд вкупе с ублюдками-работодателями внушил ему отвращение к любой работе. К своим шестнадцати годам он повидал больше, чем это удаётся нынешним взрослым. Он с головой окунулся в мир греха, в мир, где порочен каждый – от юного школьника до дряхлого старика. Мир, где царит ненависть, и где она всегда вымещается – на самых слабых.

Луи Селин ненавидел само чувство ненависти, и этим «Смерть в кредит» прямо-таки пропитана целиком, так, что порой даже читать невозможно. Он описал всё то, что видел и чувствовал вокруг, на парижской окраине, в эгоистической унылой среде, где довелось ему вырасти. Он выразил всё, что считал важным, и сделал это в весьма резких выражениях.

Но чтение затягивает. О-ля-ля! Мало что так увлекает, как грязь и людские грехи. Недостатка в них нет, и, сдаётся мне, никогда не будет. Селин, похоже, думал точно так же. И отнюдь не зря «Смерть в кредит» считается самым знаменательным французским романом прошлого столетия, несмотря на его, Селина, репутацию.

в описании указано, что это самая мерзкая книга, описывающая парижское дно. у меня она отвращения не вызвала. да и дна тут на самом деле не так много. да откровенной натуралистичности тут с  описанием грязи и физиологическими подробностями тут хватает, но это не отталкивает. и человеконенавистничества я тут не наблюдал. главный герой мне показался очень добрым человеком, несмотря на свою агрессивность и желание оскорблять окружающих, хотя, на мой взгляд, люди заслужили такое отношение с его стороны. слышал мнение, что Фердинанд, главный герой, сам виноват в том, какое впечатление он оказывает на людей, но я не согласен. по моему мнению, мир к нему абсолютно не справедлив.
достоинством книги я могу отметить ее язык. написано превосходно. каждая строчка как удар по голове... бэм!... бум!... бэп!... соответствующая автору пунктуация это подчеркивает.
но несмотря на интересно написанный текст, сама книга вызвала скуку. я ее еле вымучил. несмотря на нее возникло желание ознакомится с другими произведениями Селина. да и ярые рекомендации Буковски наталкивают меня на это.
возможно, перечитаю через несколько лет.
3/5

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

После прочтения последних страниц еще раз убеждаюсь, что говно надо называть говном... И не надо рыться в говне в поисках тайного смысла...его там нет... Или рыться в поисках литературного откровения...

Зачем читать про дно дна??? Это дает человеку надежду и успокоение от мысли "по сравнению с этим, моя жизнь не так плоха"???? Или предостерегает от будущих ошибок???? Ай- ай. Ведь так легко скатиться. Или дает ханжеское удовлетворение от мысли "я бы таких глупостей никогда не сделал"? Или показывает, что и на дне можно и нужно оставаться человеком... Ха- ха желательно с большой буквы...

Нет, нет и еще раз нет...

Дно вообще мало что дает... На то оно и дно...

Автор бесчисленное количество раз ответил на вопрос "кто виноват?"... Скотское общество, всегда готовое кого-то распять... Пропитанные ненавистью родители, как представители скотского общества, четко придерживающиеся схемы "садист- мазохист" и всегда готовые напомнить о неоплатном долге... Замкнутый круг бедности: "ты почему такой глупый? - потому что бедный. а почему такой бедный? - потому что глупый"... И конечно судьба...

Но автор не дает ответ на вопрос "что делать?"... Спойлер - "прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино..." намек на дядю. Каждому нужен такой дядя, где только их взять...

Эта книга оживляет в памяти картины Ван Гога "Голова крестьянки", "Голова крестьянки в белом чепце", "Голова крестьянина с трубкой", "Голова проститутки", "Голова молодого крестянина в фуражке"... Чё??? Это вообще Ван Гог???? Где "Подсолнухи"??? К чему все эти головы??? Кому они должны нравится?

Эта книга по переданной эмоции напоминает фильм Ларса фон Триера "Антихрист"...

В итоге, каждый сам выбирает, как себя вытащить из говна. Нам легче думать, что никто никому ничего не должен... А жаль.

После этого тура "Долгой прогулки" я поняла, что "романы взросления" - это совершенно не мое. Что "Приключения Оги Марча", что "Смерть в кредит" вызывали тоску отсутствием внятного сюжета и отсутствием у главного героя хоть чего-то, чтобы бы делало его достойным написания о нем отдельной книги. Но роман Селина стоит все же выше произведения его коллеги в моей личной иерархии, так как написан гораздо более интересно.

Моя оценка - нейтральная, а не отрицательная, так как книга не написана плохо или не о чем. Что хотел сказать этим всем автор - понятно. Другое дело, что мне подобные книги не нравятся, и советовать читать Селина своим друзьям я точно поостерегусь. Так как этот роман - ну очень сильно на любителя.

Кому его читать противопоказано абсолютно:

• Людям, находящимся в состоянии глубокой депрессии - потому что станет еще хуже. Вся книга пропитана ощущением полной безнадежности и безысходности, большая часть персонажей вызывает чувство брезгливости и желание пойти помыть руки.
• Тем, кто любит классический строй повествования - потому что будет раздражать. Книга написана в стиле "поток сознания": Фердинанд - главный герой - не будет бодро сообщать читателю, что такого-то января такого-то года случилось то-то событие, он туда-то пошел и то-то сделал. Наоборот, он будет выливать на читателя свои желания, мысли, действия, галлюцинации в едином потоке слов с обильным использованием многоточий, с огромными абзацами, с уходом вообще в другую реальность (об этом позже). Что самое интересное - читается вся эта каша на удивление легко.
• Тем, кто не любит сюрреализм в реалистическом произведении - потому что здесь его много. Сюрреалистичны не только фантазии Фердинанда о короле Крогольде - на страницах романа можно встретить и прямое описание бредовых явлений во время болезни, и абсолютно нереальные описания реальных событий - одна сцена всеобщей рвоты на борту корабля чего стоит...
• И главное - тем, кто не любит натурализм в описаниях. Ибо в "Смерти в кредит" очень много секса, очень много испражнений и очень много рвоты. Кому-то это нравится, так как прибавляет антуражности и атмосферности. Кому-то (как мне) не нравится и кажется, что великие писатели прошлого как-то справлялись с созданием достоверной картины жизни и без этого... Кому-то такое читать может быть просто противно. Последней категории книга категорически не подходит, и можно даже не браться.

  Если вы под эти четыре пункта не попадаете - можно смело пробовать.

Едва услышал о приеме "эллипс" у Селина, как сразу же стало понятно, чем эта книга завораживает, не смотря на часто омерзительные детали описания.
Был уже момент, когда готов был отбросить книгу, но вдруг жена попросила почитать вслух (должен сказать, что это случилось на самом безобидном фрагменте - прибытие в Англию). И вот тут-то я сам услышал, насколько мелодично повествование.

Несколько цитат себе на память...

"<...> гораздо позже она опустилась до самозащиты!.."

"Я сказал себе: "Ну, если тебя застукают, малыш, ты должен будешь выслшать множество нудных речей!"

"Мама лежала на кровати, отец и я делали самое тяжелое: подметали, выбивали ковры, убирали на крыльце и в лавке по утрам перед тем, как уйти…"

Wishful thinking наоборот: "Я уже подумал, что они возьмут меня на фабрику канделябров… Я уже настроился… Я дошел до того, что нашел их замечательными… "

"Он чувствовал себя великолепно в этом головокружительном хаосе… Ему ничего не стоило найти нужную ему книгу… Он вытаскивал ее уверенным движением руки… из любой кучи… Он переворачивал все обложки, рылся в огромной горе и точно доставал нужную книжонку… Каждый раз это казалось чудом… Он ошибался очень редко… У него было чувство беспорядка… Он жалел всех, у кого его не было… Весь порядок должен быть в мыслях!"

В сущности, нет никакого смысла в том, чтобы советовать кому-то держаться крепче. Потому, что ученный опытом глаз не обнаружит вокруг ничего надежнее песка. Люди беспомощно ворочаются, бранятся и цепляются за лоскуты чужой одежды. "Это мой предел!".. "Я больше не могу!".. Но отчаянные и иступленные крики оказываются не менее зыбки. Как битой псине, которой некуда деваться от своего хозяина, им остается скулить.
К тому же текст оказывает сильнейшее воздействие на восприятие окружающих. Мерзкие, жалкие, спесивые, безликие и всегда голодные. Манеры прочь, тебя тоже никто не терпит. Теперь, оплеванный, ты нужен им еще больше.