По направлению к Свану

Книга - поток сознания. Мысль рассказчика перетекает одна в другую, перескакивает и возвращается к предыдущим пунктам размышлений. Естественно, что такой поток читать несколько сложнее, чем роман, построенный на определённом сюжете, где главное не трансформация сознания и взросление героя, а развитие авантюрной/любовной/или ещё какой сюжетной линии, где действиям отведена первостепенная роль. Человеку вообще трудно вникать в чужие мысли, выслушать кого-то и понять стало задачей целой профессии. А тут вдруг вас принуждают следовать за каждым поворотом мысли рассказчика, которого и в живых-то (речь не о прототипах) никогда не было. Ну, не принуждают, конечно: не хотите - не читайте...
Это первая часть из семи, объединённых общими героями, в ней Марсель вспоминает о своём детстве, что вполне подчиняется логике. Не сказала бы, что многим отличается от череды "Детств" русских классиков - Толстого, Горького, Гарина-Михайловского... Их я читала давно, детали стёрлись, но зарубежка мне всегда нравилась больше. Роман Пруста разделён на три части, и мне странно было прочитать в примечаниях, что автор делил своё объёмистое повествование весьма условно, по требованию издателя. Описание городка Комбре, любовь Свана и любовь к Жильберте - вполне себе самостоятельны друг от друга. Что касается скуки - не могу согласиться с предыдущими рецензентами. Может быть, следует расслабиться и пустить мысль на "самотёк", позволив ей следовать за мыслью рассказчика - тогда будет место и интересу к ночным "перестановкам мебели" Марселя, и переживаниям за Свана и его обречённую на плохой исход страсть, и вниманию к встречам с Жильбертой на Елисейских полях. Кстати о потоках сознания - до Пруста я прочитала "Радугу тяготения" Пинчона. Те, кто читал - поймут о чём речь. Там переплетено столько потоков сознания стольких героев, что, господа, читать Пруста после Пинчона - и легче, и удовольствия почти нет, - если сравнивать, конечно, а делать это не стоит;D
Иногда герои романа просто бесят. Да, эти бабушки и тётушки, вся жизнь которых состоит из редких появлений в городке незнакомцев, за выяснением личности которых непременно надо послать служанку, иначе... а что иначе? Мир прекратит существование? Нет. Но для них это жизненно важно. Несчастный мальчик, Марсель. "Ты опять с книгами?! Это вредное занятие! Иди, пройдись по свежему воздуху" - кричат ему, он отворяет калитку, и... всего два пути, либо к Германтам, либо к Свану. Изо дня в день - прогулки эти были ритуалом - они гуляли, не отклоняясь от этих двух дорог и тропинок. А стоило мальчику замечтаться, и он был обязан "догнать деда". Что ни прогулка - всё время ему приходилось "догонять деда"! Бесит и общество Вердюренов с их плоскими остротами. И Сван, которому чтобы полюбить человека, требуется сначала найти похожее на него живописное полотно. И его "умственная лень", благодаря которой он очень долго не распознаёт в Одетте содержанку, а слова и поступки своих знакомых может связать только при наличии их прямой связи. Человек, обладающий блестящим умом, знаниями, способностями и вкусом, не в силах разбавить свои рассуждения каплей аналитики! Что может быть печальней?
То, что книга "бесит" не значит, что она не нравится. Нет, я не собираюсь её порвать и выбросить в окошко. Это прекрасная книга - ведь она пронимает, не оставляет тебя равнодушным. Более того, спустя какое-то время я возьму 2 том, 3 - и так все семь, прочитаю с промежутками. Содержание в них будет другим, но атмосфера - той же. Это большой плюс "...логий" (ди-, три-, тетра- и так далее).

Наткнувшись в одном эссе — кажется, у Борхеса, — я поразился упоминанию заключённого, который за годы тюремной отсидки прочёл всего семь книг. Этими семью книгами оказались семь томов Марселя Пруста.
«Либо этот писатель невыносимо нуден, — подумал я, — либо бесконечно мудр: настолько глубок, что одного прочтения недостаточно».

Нудность, впрочем, понятие относительное. А вот мудрость и истина принято считать абсолютными. Хотя, как выяснилось, и это не совсем так.

Если быть честными и не изображать из себя позёров, лицемеров и ханжей, стоит признать: нудноватым бывает кто угодно. Даже «последний из титанов» — Лев Толстой. Что уж говорить о признанных мастерах массовой литературы вроде Агаты Кристи, Стивена Кинга или Эдгара По — и у них встречаются тягучие, утомительные страницы. Более того, в литературной критике нудность нередко ошибочно принимают за признак таланта. При этом забывая, кто именно является сестрой этого самого таланта.

Первый том Пруста, «По направлению к Свану», я могу объяснить для себя лишь как попытку превратить в иллюстрацию не абзац, не сцену и даже не главу, а весь роман целиком. Иллюстрацию чувства — навязчивой ностальгии, болезненного самокопания, почти физиологического зуда памяти. Попытка описать это, впрочем, неминуемо делает критика таким же нудным, как и объект критики — за что заранее прошу прощения.

Избыточность текста поражает. Создаётся ощущение, будто автору платили за каждое слово. Почти шесть сотен страниц фраз, согласованных между собой лишь условно, с синтаксисом, растянутым до предела. В первой части я наткнулся на предложение, занимающее две трети страницы. Прочитав его первую четверть, я был вынужден вернуться к началу. Середина вновь отбрасывала назад — раз пять или шесть. Когда я наконец добрался до конца, желание перечитать сменилось желанием прекратить чтение вовсе.

К моему разочарованию, я не обнаружил в этом томе ни особой мудрости, ни откровения, ни истины — даже в зачатке. Не исключаю, что всё это присутствует в последующих томах. Но искать это пусть возьмётся кто-нибудь более терпеливый.

Две звезды книге я поставил лишь потому, что деньги за бумагу и переплёт уже были заплачены.

И напоследок. Тем, кто любит повторять, будто современная литература деградировала, превратилась в грязь и бессмысленный поток графомании, я бы порекомендовал обратиться к творчеству «писателя времени», как называл Пруста Жиль Делёз. Возможно, тогда станет ясно: проблема не всегда в эпохе. Иногда — в культе терпения, возведённого в эстетическую добродетель.

Первая часть эпопеи "В поисках утраченного времени" поначалу совсем не понравилась. Начиная же приблизительно со второй четверти книги стало интересно, а по окончании появилось желание прочесть все оставшиеся 6 томов. Пруст пишет большими, сложно согласованными предложениями. Он использует на полную тот самый уже упомянутый поток сознания. Но у него это получается качественно и интересно!

По сути, в книге нет ни сюжета, и хронологии, ни времени как такового. Воспоминания героя разных лет переплетаются, одно возникает перед другим, что создаёт единую картину жизни и мировосприятия. Это позволяет также лучше, точнее, острее раскрыть представленных персонажей, их глубокие характеры, смысл их бытия - в первую очередь, Свана и Марселя, которые, по мнению многих, и вобрали в себя основные черты характера, идеи, жизненные установки самого Пруста.

Очень советую, замечательная вещь! Будьте, повторюсь, готовы, что она не сразу зацепит вас. Зато уж когда зацепит...! А сделает она это непременно, будьте уверены!

К слову, это одна из немногих книг, которая раскрывается постепенно и всюду цепляет по-своему, но везде достаточно сильно. и именно потому в финале тут нет никакой кульминации, это такой же всплеск, как и все предыдущие, но они вместе оставляют сильные ощущения и воспоминания!