Жена путешественника во времени

- Как ты мог такое с ней сделать? Она же такая молодая. Она ничего не знает, и ты просто все в ней убил...

• Она... дразнила меня.
• Не имея об этом понятия. Это все равно что мучить котенка, потому что он тебя укусил.

...но теперь я знаю, как отсутствие означает присутствие, и оно как больной нерв, как тёмная птица. Если бы мне пришлось продолжать жить без тебя, я бы не смог, ты знаешь.

Мы смотрим друг на друга, и я думаю: "Не покидай меня".

...целую, стараясь вложить в неё своё сердце, для сохранности, на случай, если снова лишусь его.

– Как это мило, что ты ничего не понимаешь в запутанной природе большинства отношений, – вздыхает Генри. – Поверь мне. Когда мы встретились, я был разбит, уничтожен и проклят, и я потихоньку приходил в себя, потому что я видел, что ты – человек и я тоже стану таким. И я пытался делать это незаметно для тебя, потому что еще не выяснил, что притворяться без толку.

– Я никогда не думал, что ты так внимательно отслеживаешь мои настроения.
– А что мне еще остается?

Здесь вся природа была поймана, снабжена ярлыками, выстроена в логическом порядке, таком же бесконечном, как и сам порядок, устроенный Богом. Возможно, сам Господь, случайно перепутав листки с описанием собственных же творений, попросил бы персонал музея помочь Ему разобраться во всем этом. Для меня, пятилетнего, которого одна лишь бабочка привела в полный восторг, проходить по залам Полевого музея было все равно что идти через Эдем и видеть все происходившее там.

С каждым новым днем идеи приходят все менее охотно, как будто знают, что я буду морить их голодом и стеснять рамками.

Я так устал. Я устал думать о смерти. Я устал от секса, который стал средством. Я боюсь того, чем это может кончиться. Я не знаю, сколько еще я могу терпеть этот напор со стороны Клэр.

Он уже прошел те пять лет, которые для меня загадка, по-прежнему тщательно скрученная, ожидающая своего часа, чтобы распрямиться и укусить.

У напитка цвет клубничного сока.

• Что это?

• Я это сама придумала. Хочешь улететь - это самый ранний рейс.

Как оно, быть замужем? – спрашивает она у Клэр.
– Я чувствую себя очень замужем,– отвечает Клэр.

Мне больше нравилось, когда мы были молодыми анархистами-революционерами, – качает головой Кларисса. – Мне больше нравится раздувать скандалы, а не лизать задницы.

Когда ты еще ребенок, четырнадцать лет - это целая вечность.

– Я собираюсь весить триста фунтов, когда стану старой и мне не придется таскать свою виолончель, – говорит Генри Алисия. – Я собираюсь жить в Париже и ничего не есть, кроме шоколада, курить сигары, колоть героин и ничего не слушать, кроме Джими Хендрикса и «Doors».

-Господи, где ты так научился играть? - спрашивает Алисия.
-Это одна из вещей, которой я научился в колледже. Наряду с пьянством, английской и немецкой поэзии и наркотиками.

"Трудно оставаться одной. Я жду Генри, не зная, где он, надеясь, что с ним все в порядке. Трудно быть тем, кто остается..." © Клэр

... я чувствую, что моя любовь к тебе имеет большую плотность в этом мире, чем я сам ...

"Она шла медленно, как по слогам, как будто опасаясь оступиться, и так, как будто за преградой, там, она вздохнет и полетит, как птица."

Райнер Мария Рильке. Из стихотворения «Слепнущая»