Слушай песню ветра

Чтобы стать богатым, голова немножко нужна. А чтобы им оставаться - уже нет. Это как спутник, ему тоже бензина не надо. Знай себе крутись. А я не такой, и ты не такой. Нам,чтобы жить, надо обо всем думать. От завтрашней погоды - и до размера затычки в ванной.

Твою проблему можно сравнить с зубной болью. В один прекрасный день у тебя вдруг начинают болеть зубы – и не проходят, как бы кто ни утешал.

На могильном камне, согласно завещанию, начертана цитата из Ницше: "Дано ли нам постичь глубину ночи при свете дня? "

Мне двадцать один год. ... Ещё достаточно молод, но раньше был моложе.

Множество вещей произносятся мимо нам - их никому не ухватить.

Когда душа темна, видишь только тёмные сны. А если совсем тёмная - то и вовсе никаких.

Просыпаясь в чужом доме,я всегда чувствую себя чужой душой,засунутой в чужое тело.

Врать я не очень люблю. Ложь и молчание-два тяжелых греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем-или молчим.

Один раз он сказал:"Я славен своей справедливостью настолько,что шестнадцать схваченных на днях пленниц удавились сами, не дожидаясь палача".

А потом вдруг обнаружил, что добрую половину мыслей вообще не могу выразить словами... в этом смысле меня можно сравнить с холодильником, который не размораживали целый год.

Рассказывать про людей, которых больше нет, всегда трудно. А про женщин, которые умерли в молодости, еще труднее. Они ведь навсегда остались молодыми… А мы, оставшиеся жить, стареем.

В романе Крысы я бы отметил два положительных момента. Во-первых, там нет сцен секса, а во-вторых, никто не умер. Ни к чему заставлять людей помирать или спать с женщинами – они этим заняты и без того. Такая порода.

Между нашими попытками что-то осознать и действительным осознанием лежит глубокая пропасть. Сколь бы длинная линейка у нас ни была, эту глубину нам не промерить.

В конце концов, написание текста не есть средство самоисцеления – это всего лишь слабая попытка на пути к самоисцелению.

Мне двадцать один год. Говорить об этом можно долго.

Еще достаточно молод, но раньше был моложе. Если это не нравится, можно лишь дождаться воскресного утра и прыгнуть с крыши Эмпайр Стэйт Билдинг.

В это мгновение сон, который она видела 79 лет, тихо прекратился, как короткий летний дождь, бивший по мостовой. Не осталось ничего.

даже в самой жалкой ситуации можно чему-то научиться. Именно поэтому стоит жить дальше – хотя бы понемножку.

смысл писательства я вижу в том, чтобы самому чему-то научиться.

Я иногда вот о чем думаю: хорошо было бы жить, никому не мешая! Как по-твоему, это возможно?
– Даже не знаю…
– Ну вот скажи: я тебе не мешаю?
– Абсолютно.
– Я имею в виду: сейчас.
– Ну да, сейчас.

– Как ужин? Понравился?
– Очень.
Она слегка закусила нижнюю губу.
– Почему ты сам ничего не говоришь, пока тебя не спросят?
– Да как-то… Привычка… Вечно забываю сказать самое важное.
– Можно дать тебе совет?
– Давай.
– Избавляться надо от такой привычки. Она может тебе дорого стоить.
– Да, наверное. Но это как машина со свалки: что-нибудь одно выправишь, сразу другое в глаза кидается.