Слушай песню ветра

- Слушай, - сказал он, - может, нам с тобой объединиться в команду? Мы, за что ни возьмемся, все так славно получается!

• А с чего начнем?
• Давай пиво пить.

Но приходит время, когда каждый возвращается на свое место. Только мне
некуда вернуться. Знаешь, есть такая игра - все вокруг стульев бегают, потом садятся - а одному стула не хватает.

Мне иногда кажется, что я старею каждый час. И что самое страшное, так оно и есть.

Небо люблю. Сколько угодно могу на него смотреть - не надоедает. А когда не хочу, то просто не смотрю.

Когда долго смотришь на море, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей - по морю.

На самом-то деле сильных людей нигде нет – есть только те, которые делают вид.

Такой вещи, как идеальный текст не существует. Как не существует и идеального отчаяния.

Даже в самой жалкой ситуации можно чему-то научиться.

Пока продолжаешь учиться чему-то новому, старение не так мучительно.

Просыпаясь в чужом доме, я всегда чувствую себя, как запиханная в неподходящее тело душа.

Между нашими попытками что-то осознать и действительным осознанием лежит глубокая пропасть. Какой бы длины линейка у нас ни была, эту глубину нам не промерить.

"Когда я прохожу под Эмпайр Стэйт Билдинг, то всегда открываю зонтик. Люди сверху так и сыпятся."

Ложь и молчание - два тяжких греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем - или молчим.

— А зачем ты книжки читаешь?
— А зачем ты пиво пьёшь?

Отдающий без сожаления всегда получает.

Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили - причем, только правду и ничего кроме правды, - то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность...

Но пока продолжаешь учиться чему-то новому, старение не так мучительно.

В романе Крысы я бы отметил два положительных момента. Во-первых, там нет сцен секса, а во-вторых, никто не умер. Ни к чему заставлять людей помирать или спать с женщинами — они этим заняты и без того. Такая порода.

Если же вам нужны искусство и литература, читайте греков. Ведь для того, чтобы родилось истинное искусство, совершенно необходим рабовладельческий строй. У древних греков рабы возделывали поля, готовили пищу и гребли на галерах, а горожане в это время предавались стихосложению и упражнениям в математике под средиземноморским солнцем. И это было искусство.