Школа в Кармартене

- Когда я учился и прислуживал при храме Немезиды, - пожал плечами Змейк, - у нас неуспевающих учеников приносили в жертву. Не торжественно, конечно: просто бросали львам.
...

• У вас - львам? ... - Надо же, как интересно! А у нас - крокодилам. А яма для cдачи экзамена по математике была?
• Была, - глаза Змейка блеснули. - Девять локтей глубиной.
• Один к одному! У нас сажали в яму, давали задачи и тех, кто не решал, наверх уже не вытаскивали. Должен сказать, что вид побелевших костей твоих предшественников чрезвычайно способствует мыслительному процессу.
• Да, у нас тоже никто не утруждал себя тем, чтобы вытаскивать из ямы малоспособных экзаменуемых, - сказал Змейк.

- Да вы что, коллега? - говорил Мерлин. - Ну куда вы вернетесь? Вы не представляете себе, что сейчас творится в Ирландии. Особенно там, куда вы рветесь, - на севере. Вы почитайте газеты. Оуэн, - обращался он кстати к проходящему мимо Мак Кархи. - У вас есть газета?
Слово "газета" Мерлин произносил с явным удовольствием: чувствовалось, что ему случается произносить его не особенно часто. Мак Кархи извлекал из внутреннего кармана какой-то не очень свежий номер "Таймс", пяти-шестилетней давности.

• Это газета? - быстро уточнял Мерлин, чтобы не ошибиться, выхватывал ее у Мак Кархи из рук и снова поворачивался к Финтану. - Вот, коллега. Вот вам газета. Почитайте, прошу вас. Вы видите, что здесь пишут?.. Резня! Кровавая резня.
• Можно подумать, что на севере Ирландии когда-нибудь было что-нибудь другое, - ворчливо говорил Финтан.

Кеннингом назывался такой поэтический прием, когда воин именовался, к примеру, кленом битвы, битва — вьюгой копий, копье — змеем кольчуги, кольчуга — рубахой Тора, бога-покровителя этого дела, а сам Тор — стражем Мидгарда. Таким образом, воин уже назывался кленом вьюги змеев рубахи стража Мидгарда, — и это еще в лучшем случае, то есть если скальд не дал себе труда задуматься. Пустячные импровизированные кеннинги слетали с уст Лютгарды во время уроков постоянно. Она так мыслила. «Эй, любитель шуток Локки, с рукодельем Фрейи быстро к чаше Эгира сходите и вернитесь в тинг познанья». Это означало: «Ллевелис, сходите намочите тряпку». Кроме того, уже нешуточными кеннингами пестрела вся поэзия, которая давалась на перевод. Однажды Гвидион целый вечер разбирал одну-единственную вису, распутывая кеннинги, которые громоздились до потолка, пока не добрался до смысла в чистом виде. Виса гласила: «Сейчас приду домой и выпью».

- Множество форм я сменил, пока не обрел свободу,

• Я был острием меча, поистине это было...

  - Я был кусочком слюды в окне под крышей часовни, был флейтой из тростника и флюгером был скрипучим...

• Я был орлом в небесах, плыл лодкою в бурном море, я был пузырьком в бочке пива и год был морскою пеной,
• Я был в сраженье мечом и щитом, тот меч отражавшим, я был водой дождевой и был Тарквинием Змейком.
• Я был языком огня и бревном, в том огне горевшим, я был совою в дупле и дуплом, сову...
• Содержищим,
• Приютившим. Светил маяком на скале, ночную тьму разгоняя, семь лет на одежде Мак Кехта я пробыл пятном кровавым...
• Я был рогами оленя и юго-западным ветром, ошибкой лежал в основе неправильных вычислений, я был еловой корой, высокой травой в долине, был парусом корабля, державшего путь в Канаду...
• Я был виноградной лозой и буквой заглавной в книге, семь лет был струною арфы...
• ...и в каждой бочке затычкой,
• ...и год - травою морскою,
• Я был черепицей на крыше, трактатом о смысле жизни, закатным отблеском был и был поломойной тряпкой.
• Я простирался мостом над течением рек могучих, был посохом пилигрима и мхом на дорожном камне...
• Я был полынью в степи и был отраженным эхом, я был заплатой на юбке торговки любовным зельем, был свежим номером "Таймс", поистине это было, малиновой пенкой был и криком в ночи беззвездной.
• Пятнадцать лет я лежал в кургане на Каэр-Керддин, я прялкой был и клубком, был черной дырой Вселенной, кофейной мельницей был, полоской на шкуре зверя, я был рисунком мелком и облачком плыл над Римом.
• Я был тропой вдоль ручья и веточкой ежевики, фамильным сервизом был четырежды десять весен,

  - Я был в сраженье мечом и был глотком кока-колы.

• Семь лет я пробыл козой на склонах Карриг-Невенхир,
• На книжной полке стоял я в виде библейских текстов, сто лет я был в гобелен вплетен пурпурною нитью,

• Я был волшебным копьем, сошедшим на землю с неба, я был муравьем лесным и мирным костром в долине...
• Был лужей талой воды и был корабликом в луже, был ястребом в небесах и тенью его скользящей.
• Я был терновым венцом и был венком из ромашек, был вихрем, поднявшим пыль, и странником, в пыль ступавшим,
• Я был короной царей и нищенской кружкой медной,
• Кустом бузины во рву и серым могильным камнем,
• Я был мореходом, читавшим по звездам майского неба, был пламенем фонаря и бабочкой, в нем сгоравшей,
• Э-э-э... Я был вьюнком на стене, цеплявшимся за уступы, волной белопенной был и бился о скалы фьорда,
• Был пеньем старой шарманки в тиши городских переулков, я сетью рыбацкой был и был колодезным эхом,
• В глубинах гор девять лет пещерным был сталактитом и цветом миндальным цвел весною на Эсгайр-Эрфел,

  "Я был кувшином вина на темной картине голландской, я был дождем на стекле, письмом в руках у субретки, десятки лет пролежал браслетом в зарытом кладе, я жил и рыбой глубин светил во тьме океана...",

- А может быть, весь ми вокруг тебя - просто иллюзия?

• Вполне возможно, - немного подумав, покладисто соглашался Гвидион.
• А может быть, ты сам - лишь чья-то игра воображения?
• Почему нет? - пожимал плечами Гвидион.
• А как ты думаешь, вот эта пуговица не оторвется у меня сегодня?
• Да нет, вроде крепко пришита, - деловито осмотрев пуговицу, говорил Гвидион.

  И Ллевелис в очередной раз взвивался, как язык пламени.

• Вот, - говорил он, спрыгивая на пол. - Вот то, о чем я говорю. Ты можешь усомниться в том, что ты реально существуешь, можешь предположить, что весь мир - сон, потому что это все легко! А усомниться в надежности пуговицы гораздо труднее! Потому что вот она, эта пуговица, и вроде бы пришита она крепко!.. - тут он с искаженным от усилия лицом вырывал эту пуговицу с мясом и швырял на пол.