Был такой писатель Василь Быков, белорус, и писал по-белорусски, хотя вроде как советский. Был он нормальным советским писателем, воевал, был ярым сторонником советского строя, даже ставил подпись в письме против "антисоветских действий" Солженицына и Сахарова.
Но "совок" стал давать трещину, и Быков изменился. Он нашел себя в так называемом Белорусском народном фронте, ну, обычном националистическом движении времен перестройки. Вот наконец и настало время показать свое настоящее лицо.
Видимо, примерно в то время и был издан этот говно-рассказ.
По сюжету в машине везут шесть осужденных на расстрел. Автор попытался раскрыть внутренний мир осужденных, а заодно и обстоятельства их уголовных дел. Конечно, между строк сквозит сочувствие к этим людям.
Среди них есть два настоящих коммуниста, один из которых сам бывший НКВДшник, уголовник, поэт, "буржуй" и простой работяга-крестьянин. Все осуждены (и это не обсуждается) совершенно ни за что. Даже уголовник, убивший одного мента, осужден по политической статье, и уже за это мы должны его пожалеть.
Поэт осужден за стихи, в которых проклятая "гэбня" умудрилась разглядеть политический контекст, хотя там было просто описание рассвета. Вернее, это было поводом, а так написали, что польский шпион. Крестьянин - за то, что не вступал в колхоз, и его сделали сообщником поэта. Ну, и остальные примерно по таким же поводам и делам.
Но ведь он должен был кормить семью, жить собственным трудом. А ему говорят: в колхоз. Посмотрел он, как те разумные хозяйничали в их колхозе. Неубранная картошка гнила в земле до морозов, убранное зерно пропадало невысушенное в артельном амбаре. Инвентарь за два года совсем развалился, не было кому телеги починить
То есть, оказывается, люди не хотели вступать в колхозы, потому что "тупые совки" не умели организовать хозяйство? Как же тогда индустриализацию запустили и массовый голод преодолели, если не могли даже хлебушек вырастить?
А везет их на смерть злобный НКВДшник по фамилии Костиков.
— Ну ведь я вот — невиновен, — сделал шаг вперед Шостак. — Это правда. Вот тот следователь, товарищ Кутасов, знает. Я не вредитель.
Костиков сладко затянулся папиросой и медленно выпустил длинную струю дыма.
— Ну, конечно, невиновен. Если бы ты был виноват, тебе бы на следствии кишки вымотали. Кости бы переломали. Жену бы на твоих глазах того… Если бы был виноват. А так — спокойно застрелим на сосновом пригорке. И все. Правда, буржуй? — вдруг обратился он к Валерьянову, который стоял немного вдали от остальных.
На этом месте я заржал. То есть исполнитель наказания прекрасно знает, что расстреливает невиновных, и еще подшучивает над этим? Это невозможно по следующим причинам.
Произносящие такие речи должен знать, что, если ему придется расстреливать невиновных, со временем на их месте может оказаться он сам. Это должны понимать и другие сотрудники органов. Поскольку в истреблении невиновных нет ни логики, ни здравого смысла, ни последовательности, ни здорового прагматизма, каждый работник органов и каждый советский гражданин должен был ожидать, что за ним явятся.
Если ни судьи, ни исполнители приговоров, ни сами осужденные не понимают, по какому принципу отбирают очередных жертв на расстрел или посадку, такая система просто не сможет работать. Оперуполномоченные просто не будут иметь представления, кого брать!
Для этого должны быть какие-то директивы из центральных органов власти. И в них должно быть написано примерно следующее: "Расстрелять 25 процентов населения". Причем эти директивы в письменном виде, заверенные подписями и печатями, должны быть разосланы в каждый населенный пункт. И только тогда НКВД будет целенаправленно фабриковать дела и выискивать подходящих "врагов народа".
Однако ни одной такой "директивы" я не видел. Можно допустить, что их уничтожали, однако в это я поверить не могу. Наоборот, каждый сотрудник НКВД должен был беречь такой приказ, как зеницу ока, с той целью, что если с него спросят за массовые расстрелы, он мог бы использовать эту бумажку в качестве оправдания.
Итак, еще раз повторю - без конкретного приказа сверху таких злоупотреблений и самоуправств быть просто не могло. По собственной инициативе? Разве что разовые злоупотребления, да и как можно расстрелять кого-то без согласования с высшими органами власти? Возможно ли самоуправство на каком-либо уровне в каком-либо виде в стране, где якобы расстреливали за анекдот про Сталина? Ведь могут просто спросить: зачем ты расстрелял того поэта? Может, ты сам враг народа и устраиваешь диверсии?
Допустим, все же директива от Сталина была, именно в таком виде - расстрелять как можно больше людей. Возникает сразу логичный вопрос - а зачем стране нужны были расстрелы? Разве не разумно было бы отправить как можно больше людей на принудительный рабский труд в лагерях?
Как в том случае с молодой студенткой, которую ему пришлось расстреливать. Но тогда он был молод, а девушка была уж очень славная в своей девичьей красоте — стройненькая такая, с большими удивленными глазами и привлекательным личиком. Сурвило не отважился выстрелить. Он выстрелил мимо. Чтобы не в затылок, целился рядом с ухом. Она все равно свалилась в яму, наверно, потеряв сознание от страха, там и осталась, заваленная следующими телами. Никто этого не заметил и не узнал никогда, но все равно Сурвило чувствовал за собой вину.
Как можно поверить в такую чушь? И что, она там задохнулась и умерла? А почему этот бравый гэбист не добил ее? А если бы она вылезла наружу и уползла домой?
потом, уже в следственном отделе, он показал за полгода наилучший результат — 127 человек, приведенных к высшей мере, — больше, чем у кого-нибудь другого.
Так, давайте посчитаем. Один человек может расстрелять за полгода... ну округлим до сотни. За год - 200 человек. С ним в одном населенном пункте могут работать... ну, если это маленький городок, допустим, 10 таких же старательных палачей, подменяющих друг друга. Итого за год они истребляют 2000 человек в одном районе/городе.
Как говорит Википедия, к 1937 году СССР делился на 3307 районов. Умножаем 3307 на 2000 и получаем около 6,6 млн расстрелянных по всей стране за один год! Ну, я предполагаю, что в каждом районе должно быть по 10 старательных расстрельщиков, органы должны работать с одинаковой эффективностью.
А если за 10 лет? 60 миллионов расстрелянных?
А посаженных в лагеря сколько? Еще столько же? 120 миллионов репрессированных?
Позвольте выразить робкое сомнение!
Казалось бы, несложная работа, но каждый день одно и то же. Везут и везут, будто баранов, когда уже будет этому конец?
Подождите, так это еще и каждый день? Группой по 6 человек? Хм... умножаем 6 на 365, и получается около полутора тысяч норма расстрелов одного НКВДшника в год? Ну хорошо, убираем выходные, убираем праздники - будет тысяча. И что, мне нужно к числу в 6,6 млн в год прибавить еще один нолик?
На самом деле все просто. Автор рассказа - белорусский националист, русофоб, антисоветчик и сказочный выдумщик. И вонючий графоман.
Да-да, написать рассказ на тему репрессий - это невероятно просто. Гораздо сложнее, например, сочинить хорошую шутку. Берем какую-нибудь семью патриархального типа, желательно все же интеллигентную, а лучше, еврейскую. Описываем ее быт, желательно как можно трогательнее (для вдохновения можно использовать фильм "Утомленные солнцем"). Можно упомянуть, что в доме живет кошечка. Желательно, чтобы в семье была маленькая девочка, школьница.
Потом надо описать, как ночью врываются люди в кожанке с маузерами, всех на пол, обыск. Можно, чтобы кого-то тут же на месте шлепнули, и мозги на стене или на полу. Девочку надо пустить по кругу. Кошку утопить. Потом описать допросы, мучения в камерах.
Вот и все, рассказ готов! За него даже можно выхлопотать какую-нибудь награду.
Вот Быков и написал такую же хрень по проверенной схеме.
Конец рассказа немного предсказуем. Всех расстреляли.
22 понравилось
