Есть такие фразы из афоризмов, короткие и категоричные, которые одинаково смотрятся "и налицо, и наизнанку". Можно добавить частицу "не", можно убрать – в любом случае фраза будет излучать блеск фальшивой мудрости, бессмысленность которой обнаруживается при чуть более внимательном взгляде. Такой фразой Юнгер заканчивает повесть "Африканские игры", сам выворачивая наизнанку афоризм Гёте: "Жить, как ему хочется, может каждый", — гласит известное изречение; правильней было бы сказать: жить, как ему хочется, не может никто.
Вероятно, Юнгер перевернул обратной стороной данный клочок мудрости потому, что он пишет в этой повести о своём детстве и юности, и жизнь в таком возрасте представляется увлекательной игрой, в итоге которой тебя непременно ждёт джекпот. Но крупного выигрыша, такого, каким он представляется в юношеских фантазиях, не получает никто - ибо правила игры оказываются совсем не те, что мы смогли усвоить за немногие прожитые годы. Однако есть характеры, которые свои главные жизненные правила выбирают сами.
Такие люди иногда получают помощь "с той стороны". Во многих произведениях Юнгера есть намёки на мистические силы, с которыми он каким-то образом сообщался. В "Африканских играх" он рассказывает о двух сверхъестественных персонажах, которые беседовали с ним в детстве. Один из них – добродушный слуга или крестьянин, который болтал с ним перед сном о разных пустяках и научил его замечать удивительные свойства самых обыденных вещей. Через несколько лет крестьянина заменила девушка, вышедшая из леса, - Доротея, что по-гречески "богом данная". Она появлялась в моменты сомнений и была ему другом и умным советчиком. "Все выглядело так, будто во время опасного странствия тебя сопровождает товарищ, вселяющий такое чувство уверенности, что об опасности можно совершенно забыть…" Эта мистическая линия в повести создаёт прекрасную романтическую атмосферу, ну и меня в очередной раз убеждает в особой избранности этого великого немца.
В 18 лет Юнгер сбежал из закрытой школы в Ганновере, нелегально пересек французскую границу и в городе Вердене записался в Иностранный легион. К тому моменту, когда он, не читая, поставил подпись под официальной бумагой, свидетельствовавшей о его зачислении, Юнгер был уже наслышан о том, какого рода люди стремятся попасть в Легион: разного рода пройдохи, преступники или же, наоборот, полнейшие неудачники. Однако это ничуть его не останавливало – у него уже в том возрасте была собственная мерка людей.
В начале книги, когда автор описывает, как в раннем детстве впервые встретился с мистическим персонажем, есть такие строки: В тот день я впервые в жизни столкнулся с ситуацией, когда я превосхожу интеллектом другого человека — по сути, более сильного духом, чем я, — но он этому только рад; такое отношение всегда меня трогало.
Это его свойство – умение с удовольствием общаться с людьми из самых разных социальных слоёв, дружить и с Мартином Хайдеггером, и с соседом-фермером, - которое проскальзывает в книгах и дневниках Юнгера, всегда вызывало моё восхищение. По-моему, в этом и заключается аристократия духа – демонстрировать не собственное превосходство в каких-либо областях, а живой интерес к тем вещам, в которых тебя превосходит собеседник. Собственно, сила духа, изначально присущая человеку стихийная сила, на которую он только и может опираться на своём пути, – это главное, что привлекало Юнгера в людях всю его жизнь.
Итак, Африка. Новое пополнение Иностранного легиона отправляется в Марокко, и главный герой повести проводит несколько недель в казармах, где с любопытством изучает человеческие типажи, волею судеб собранные вместе. С некоторыми из солдат он сдружился, некоторыми восхищался, некоторых презирал и сторонился, а одного из самых скупых и услужливых использовал по назначению, в качестве собственного слуги. При этом Юнгер (если ассоциировать его с главным героем) всегда оставался сторонним наблюдателем, что позволяло ему не создавать крепких приятельских уз, а наедине с собой изучать людей, определять свою позицию, свои желания.
Желанием 18-летнего юноши было не заниматься строевой подготовкой (хотя и в этом он находил определённую пользу для себя), а отправиться вглубь континента, к верховьям Нила или Конго, где он мог бы начать реальную жизнь сильного и свободного человека, как он её себе тогда представлял. Оставалось только сбежать из военного городка. Но побег провалился на следующий же день – поскольку такая игра в беглецов и охотников выверена в этой местности досконально и всегда заканчивается проигрышем, хотя приносит немало развлечения для солдат, офицеров и местных жителей.
Более того, видимым проигрышем заканчивается вся игра в Африку. Юнгера увольняют спустя лишь несколько недель пребывания в марокканских казармах. Его отец по дипломатическим каналам добился увольнения сына из Легиона и возвращения его в Германию. Однако Юнгер-старший оказался достаточно мудрым, чтобы оценить поступок сына, его стремление к независимости и позволить ему самостоятельно определять свои дальнейшие планы.
Африканское приключение положило начало всей остальной яркой и удивительной жизни, которую прожил Эрнст Юнгер. Есть такие люди, которые даже при формальном проигрыше внутренне всегда остаются победителями и это их качество признаётся всеми. Это люди, которых ведёт по жизни их необыкновенная внутренняя сила, стойкость и независимость духа. Если бы можно было составить список таких личностей, то Юнгер, без сомнения, оказался бы в его первых строках.
16 понравилось
