Приглашение на казнь

Если бы не набоковское тошноязычие эта книга могла бы быть оценена максимально. К чему перегружать повествование пафосностью изречений, забивая их до отказа эпитетами, не относящимися к сути произносимого... Вынужденное продирание сквозь громоздкость фраз, теряющих свой смысл, а главное, прелесть и обаятельность, заставляет лишь в очередной раз отплевываться и заречься наконец читать опусы автора. Какие бы многогранность и глубина (пласт за пластом открывать для себя) ни крылись в произведении - манера написания, адресованная будто не имеющим и капли воображения, отторгает и кардинально влияет на изначально положительные ожидания либо первые впечатления.

Не знаю, что конкретно подразумевал в этом метафоричном творении Набоков (упомянутое тошноязычие на каждом шагу сбивало с пути внимательного* восприятия), поэтому сама себе придумала наполнение, которое и заинтересовало меня, и позволило обрести хоть какую-то основу для оценивания и размышлений о книге. "Приглашение на казнь" - история об узнике Цинциннате, которому не скрывая изменяла жена, с кем вальсировал охранник в тюрьме, кто никогда никому не был нужен, который всегда был не таким как все, за что и поплатился... Для меня все окружающие ожидающего казни персонажи - его отображения: Марфинька, ни в грош не ставящая Цинцинната как мужа, не скрывающая измен, совершая их практически на глазах супруга, рожающая двоих не его детей и требующая утешать себя, а не смертника - продолжение в виде видоизменившейся Анимы самого героя его матери, которой не было рядом. от которой не поступало принятия и безусловной любви; Пьер - оборотная сторона не могущего себе позволить быть весельчаком, развлекателем, фокусником, юмористом узника, его Тень (да и как бы он позволил себе расслабиться и стать таким легким, не зная как противостоять при своей особости обыкновенности) - недаром именно он должен стать катом и казнить, получается, себя же; Эммочка - деткая непосредственная и потому идущая на риск, храбрая, позволяющая себе знать больше, чем привыкли взрослые, но глупо поступающая из-за неопытности часть личности Цинцинната (хотя побег с финишем в директорской квартире не столь глуп, сколь оправдан - сам Цинциннат не готов был освободиться по-настоящему на тот момент); директор тюрьмы и охранник Родион, говорящие то по-детски ("тозе хоцу"), то коверкая смысл ("связали бы мне фаршик"), - свобода и непринужденность, которые есть, но загнаны томящимся в ожидании казни героем в самые недоступные глубины себя. С легкостью распадающийся на части (в прямом смысле) и не пропускающий чужих лучей (как архетип из вчера прочитанной мной книги о зрелых и незрелых мужчинах - желающий отражаться, но не отражать) с одной стороны то, к чему мы все стремимся - уникальность, индивидуализм, белая ворона (хуже нет, чем одним из толпы являться), но с другой - не умея быть пророком со своим даром, Цинциннат всего лишь потерянная душа, слабая, не способная за себя заступиться и отстоять хотя бы даже возможность поговорить наедине перед казнью с женой. К счастью, финал откровенным намеком, если так можно выразиться, ведет читателя к пониманию. что заключение было для героя полезным и привело его к выходу из аркана повешенного - трансформация-путь к таким же как он, где, быть может, найдется даже его отец (это уже мой домысел)...

Идея этой истории - на 10 из 10, стиль повествования - 4 из 10. И если перед открытием первых страниц зиждилась еще надежда, что подобная витиевато-захламленная манера должна вписаться в метафорическое смысловое исполнение, то на первом же абзаце она испарилась - не умеет Набоков писать. Задумывать идеи - умеет, а красиво и качественно воплощать - нет. Печально, что один только корявый язык способен настолько испортить произведение при глубочайших по характеру персонажах и замечательной метафоричности, несущей (для кого-то даже откровение) значимую для каждого человека мораль.

P.S. В цитате, так не совпало, приведен самый лучший - адекватный вариант игры словами автора.

О, как хорошо я вас понимаю, уважаемый главный герой! Вот и я себя спрашивала: на кой, вот на кой я читаю вторичную, лишенную индивидуальности книжку, да еще с крайне артхаусным смыслом (простите, поклонники этой повести, но у Набокова есть вещи поинтереснее).

Кое-что меня категорически раздражало с самого начала, вот просто в самом начале я поняла, что с этой книжкой у меня романа не выйдет.

Во-первых, слишком явное подражательство Кафке. Ничего не имею против подражательства, если оно мельтешит на заднем плане. В «Приглашении на казнь» же подражательство выпячивается, составляет смысл произведения. Если вы читали хоть что-то у Кафки, тем более если читали «Процесс», то не заметить этого невозможно. Герои, их позы, их слова – переработанный Кафка, может быть, с примесью Достоевского (и Замятина?). Проблема в том, что Кафка, как и Достоевский, слишком узнаваем, его работы индивидуальны, и, не будучи Кафкой, нереально аутентично передать его настроение, его чувственное восприятие – получается кривое зеркало. Кафка – это единый монолит. За подражательством ему теряется Набоков, словно бы ему поставили задачу вообще ничего своего, личного, не вставлять в текст. Да и зачем нужна книга, настолько близкая к «Процессу», если уже есть сам «Процесс»? Ничего «эксклюзивного» в книге нет, все – чье-то, уже переработанное. Тем более странно слышать от Набокова, что Кафка на него никак не повлиял, его он не читал и немецкий он вообще не знает (хотя семь лет учил его и жил в Берлине, не на английском и русском же изъяснялся с местными). К слову, «Процесс» существует не только на немецком языке, Кафку активно переводили уже в те годы.

Во-вторых, мне решительно не нравился язык. Внезапно. «Лолита» и «Камера обскура» у Набокова мне казались естественнее в этом плане. Понятно, что Набоков хотел написать «поэму в прозе», а это обязывает. Но язык у меня (хороший, красивый, кто бы спорил) дисгармонировал с содержанием. Тут он слишком избыточен, наигранно красочен, именно наигранно. Я так и вижу, как Набоков сидит за столом и морщит лоб: хм, что бы поинтереснее вставить на это место? это же «поэма», должно быть изящество в каждом предложении, нужно больше необычных сочетаний, еще больше красок, пестрых оттенков… Текст у меня не хотел литься, он казался мне мозаикой, пусть и качественно собранной… но швы бросались в глаза. Конечно, элегантны все эти «масло сумерек, содержавшее необыкновенные пигменты», «разные части разобранной луны», «лунный ветерок веток». Очень красиво. Но я постоянно ловила себя на мысли, что слежу за движением языка, а сюжет, герой, его чувства – все остальное второстепенно, незначительно. Герой и его проблемы попросту стирались за этими необыкновенными красотами, потому что меня просто не хватало на осознание описываемой ситуации. У Кафки (опять же) язык не бросался в глаза, не был главным героем произведения; ты, по сути, вообще не замечаешь, как написан «Процесс», потому что внимание сосредоточено на сюжете. У Набокова же все наоборот. Ну не люблю я изящество во имя изящества.

Что касается смысла… Возможно, не читай я ранее бесконечно упоминаемого тут Кафку, Камю и Сартра, Бориса Виана, Платонова и прочих писателей «мрачных» направлений, – в этом случае «Приглашение…» могло бы стать для меня откровением. Атмосферу сна, нереальности происходящего, помноженную на убедительный солипсизм, нельзя так безжалостно эксплуатировать. У Набокова я не нашла, к сожалению, ничего, кроме уже много раз использованных смысловых штампов: о сложности нашего восприятия, о возможном обмане наших органов чувств, о жизни в образе тюрьмы, о невозможности человека выбраться из навязанного образа, о неизбежности и неизвестности смертного приговора, быть может, даже о цикличности положений и смыслов (вот уж точно, «Приглашение…» это прекрасно доказывает!) Но, как я уже жаловалась, тут слишком много чужого и мало авторского. При желании любой грамотный человек может прочитать философские размышления условного Камю, а потом пересказать (или записать) их своими словами. Но каков в этом смысл, если в этом есть только Камю, но нет вас, полноценного переосмысления; если вы спрятались за множеством интересных смыслов и красивых слов, но не позволили читателю понять вас, не Камю, а именно вас?..

Помножьте это на то, что никто из главных персонажей писателя не вызывает сопереживания. И ладно бы в одной книге такое было, но в третьей книге Набокова подряд?.. Даже в «Приглашении…», более-менее нейтральном по «нравственной» наполненности, заметна эта… брезгливость, что ли. Кажется, что и герой-то не плохой, но описывают/показывают его так, словно он – отвратительный жук, словно писатель ничего не чувствует, а просто рассматривает любопытный экспонат подобно герою «Коллекционера». Заинтересовал меня только пресловутый месье Пьер, почти доппельгангер главного героя (привет, Достоевский!), в итоге книжка могла бы превратиться в каламбур, где главного героя прибил бы его же двойник (или главный герой убил бы двойника, если это сон Пьера, чему я бы не удивилась). Добавьте к этому слишком явные фрейдистские мотивы, образ инициации и откровенное издевательство правильного мещанства над иными формами бытия. Остальное можно додумать самостоятельно.

(Ну хватит уже, это же не «коронная» тема Набокова – какие-то там заключенные, замкнутые пространства, он человек благополучный, «здоровый», так сказать, у него все на разуме основано, нет у него несчастливой иррациональности Кафки, он слишком умен для этого…)

Как итог: прибить писателя все-таки не хочется, он искренне старался написать хорошо, но и я не считаю себя скотиной за то, что разрешила себе его покритиковать. У «Приглашения…» и без меня хватает поклонников.

«Приглашение на казнь» - роман В. Набокова, написанный в Берлине.
Правдивый набоковский абсурд. В произведении писатель предполагает, как может сложиться судьба простого человека, который снимет маску и будет самим собой, что окружающие не поймут, не примут и осудят. Как дорого может стоить «непохожесть»?
Вернее… Я скажу так: Цинциннат – самый адекватный персонаж из всех представленных. Видимо, именно за эту непохожесть его и не взлюбили остальные.
Посудите сами.
Рассмотрим, маму главного героя Цецилию. Она работает акушеркой, помогает рождаться детям, а сама отказалась от собственного сына сразу же после рождения. Как такое может быть? Нельзя сказать, что такое положение вещей нормально. Я вам больше скажу, это нонсенс. Это страшная ложь обществу. Цецилия –преступница, прикрывающаяся личиной добродетели.
Идём дальше. Марфинька, жена героя, родившая мужу от случайных любовников двоих детей и особенно не переживающая по этому поводу. Цинциннат с рождения окружён женским предательством.
А Роман Виссарионович? Адвокат, который не делает ровным счётом ничего, чтобы спасти своего клиента.
А палач, добивающийся дружбы со своей жертвой, за двадцать дней до казни? Как минимум, это странно.
Бедный, бедный, бедный Цинциннат! Его никто не понимает. Он не находит поддержки ни в одном человеке. Его воспринимают как мутного и странного, но так ли это на самом деле?
Казнь – это спасение для героя. Единственный выход. Свет в конце туннеля.
Наверно, на месте Цинцинната периодически оказываются все люди на земле, потому что мы по природе одиноки, живём в своей скорлупе, иногда вылезаем, не находим понимания и снова прячемся.
Не стоит понимать тюрьму и казнь буквально. Это образность набоковского стиля. Но я поняла то, что хотел донести писатель. Не будем слепы и глухи друг к другу! Давайте проявлять сострадание и соучастие к судьбе близких и родных, иначе можно потерять связывающие ниточки, которые слишком тонки.

Начну с того, что я опасалась браться за это произведение Набокова, будучи наслышанной о его иносказательности. Но оказалось, что читается оно довольно легко и мысли порождает разные. Думаешь и о границах реальности, и о сомнительности некоторых судебных приговоров, и о сказочной истории Льюиса Кэрролла. Набоков известен своими аллюзиями на «Алису в стране чудес».
Герой со странным именем Цинциннат находится в тюрьме и ждёт казни. Его обвиняют в том, что он не такой как все. Всё происходящее оставляет ощущение сюра, как будто события происходят в параллельной реальности, о которой нам, читателям, известно очень мало. Мы, вероятно, не понимаем смысла происходящего, потому что не принадлежим этому мнимому миру с искусственными декорациями. Знаем только, что там все очень похожи друг на друга и «прозрачны».
Вина Цинцинната в том, что он «непрозрачный» и он не лишён индивидуальности. Так думают окружающие и сам узник. Я же (тот ещё эксперт) обратила внимание на бесхарактерность и вялость Цинцинната. По-любому, герой «выбивается из коллектива», и за это коллектив (большинство) его безжалостно преследует.
Тут есть, как минимум, два варианта. Или гг - нормальный человек, оказавшийся в мире сумасшедших, или он – ненормальный в мире «нормальных». Хотя наверняка всё сложнее. Да и о критериях нормальности/ненормальности ничего не сообщается, так что читатель может решать сам, как относится к происходящему.

Дни ожидания тянутся и тянутся. Герою позволяется увидеться с женой, но ничего дельного из этой встречи не выходит.
На сказочный характер происходящего указывает появление в книге двенадцатилетней девочки, дочери директора тюрьмы. Цинциннат почему-то решает, что она поможет ему совершить побег. Здесь смутно вспоминаешь «Лолиту». Из этого тоже ничего не получается.
И наконец, апофеоз истории. День казни наступил. Однако в последний момент Цинциннат будто просыпается от страшного сна. Помост, палач, публика, всё уменьшается в размерах и рассыпается. Или это гг сам начинает увеличиваться. Цинциннат покидает воображаемый мир картонных персонажей и идёт «среди пыли и упавших вещей» в реальный мир (реальный ли?). Прямо как Алиса, которая вдруг осознала, что её грозные преследователи всего лишь безобидная колода карт. Процитирую:
- Кому вы страшны? - сказала Алиса. (Она уже выросла до своего обычного роста).

• Вы ведь всего-навсего колода карт!

  То, что Цинциннат как бы просыпается от странного и страшного сна, можно интерпретировать, как иллюстрацию тезиса, что самая страшная тюрьма часто бывает у нас в голове. Надо перестать в них верить, и злые чары рассеются... может быть.

Вычурный роман-антиутопия об утратившим духовную энергию, о спящем и пошлом  существовании, о прозябании  без воображения, фантазии, поэтики. Цинциннат Ц. - единственный в этом деградирующем мире, кто ощущает всю бездну опустошения людских душ. В этом обществе торжествующей пошлости все извращено и поставлено с ног на голову. Набоков сравнивает происходящее с луна-парком, с дешёвым театральным  представлением, участники которого носят маски, накладные бороды и парики, а главного героя арестовывают и казнят за то, что у него есть  внутреннее "я", самобытность, индивидуальность, "неделимая, твердая, сияющая точка".
Роман понравился своей необычностью. Я бы сказала, что это текст-притча, текст-игра, с большим количеством чудесных метафор, удивительных аллегорий, с россыпью  эвфемизмов и каламбуров, с множественными отсылками к произведениям Пушкина, Гоголя, Кафки. Советую. Хорошая книга.

Человек со странным именем Цинциннат Ц (остальных здесь зовут более или менее привычно) в тюрьме, ожидает казни через отсечение головы. Приговор уже вынесен, надежды на помилование нет. "Преступление" его состоит в отличие от других, которое определяется как "непрозрачность". Приютский сирота от неизвестного отца и отказавшейся от него в младенчестве матери Цецилии Ц., он с детства отличался от других детей. Не внешне, Цинциннат был так же сухощав и жилист, как они; не силой и выносливостью - в играх был бы не хуже всех, но в игры его не брали, смутно чувствуя в нем "нетакусика".

Определенный за бесперспективностью работать в игрушечную мастерскую. познакомился там со своей Марфинькой, вскоре ставшей его супругой и тотчас же принявшейся блудить с какой-то омерзительной простотой. Вскоре жена родила злого хромоногого мальчишку, а потом толстую полуслепую девочку, оба были не от него, оба попали к нему в класс коррекции - работу в игрушечной мастерской Цинциннат потерял после первого - по доносам - заключения, в продолжении которого в нем пытались выявить "не нашего", но он был молод, хотел жить и вывернулся тогда. Теперь однако надежды нет, остается ждать казни.

Условия содержания под стражей являют микс из камеры, стилизованно обшарпанной, а впрочем, довольно комфортной; того же меню, что у директора тюрьмы, который ежедневно навещает своего единственного узника; свежих газет; возможности гулять коридорами крепости. Зная при этом, что мучительная смерть неизбежна. К пытке ожиданием: он не знает, когда это произойдет, может быть завтра утром, а может быть через год, добавляется ежечасное испытание концентрированной пошлостью. Все, без исключения персонажи "Приглашения на казнь" живут, не только не осознавая своей ущербности, но даже не подозревая, что в мире есть иные области. Им словно недовложили в комплектации или заранее, при рождении ампутировали механизмы восприятия, не связанные напрямую со способностью жрать, срать и совокупляться.

Чтобы понятнее: это мир, где бабочки (набоковская любовь) годны только на корм пауку, смешит изображение старухи с трясущейся головой, а за искусство признаются порнографические карточки. Свидание с женой, которого герой так ждет, откладывают в последний момент, затем подменяют визитом другого узника, который к тому же оказывается палачом. А когда оно все же происходит, Марфинька является в сопровождении кучи своих родственников и любовника, с которым тут же милуется. Единственным светлым лучиком кажется тринадцатилетняя дочь директора Эммочка - если Марфинька это жена Гумберта-Гумберта, укатившая из его жизни с князем-таксистом и погубительница героя "Камеры обскура", то Эммочка кажется Лолитой или Адой в ее детской ипостаси. Но нет, малютка плоть от плоти круга звенящей пошлости: приготовляемый ею побег, в который герой поверил - лишь часть отцовского плана развлечь гостей.

И вот уже последнее свидание с Марфинькой, на сей раз наедине (хотя оба знают, что за ними наблюдают), в продолжение которого жена, с легкой досадой, отходит для расчетов с тюремным персоналом наиболее естественным для себя способом. И вот уже он спрашивает ее о своем письме, которым пытался пробудить в ней то человеческое. которое, он полагал, было между ними - приводя именно этим в ужас прожженную циничную тварь: "что, если во мне заподозрят такую же, как ты?!" И вот уже казнь. С немыслимой, неожиданной, прекрасной концовкой. Этот маленький роман Набокова, конечно, вышел из Кафки с его абсурдистской безнадежностью - явственно слышны как отголоски "Процесса" (сюжет), так и замкнутый круг "Замка" (имя героя, параллель "Марфинька-Фрида", помощники палача здесь - помощники землемера там "двое из ларца, одинаковы с лица"). Но не меньше в нем и от "Алисы в стране чудес" - изначальная неспособность плоских, двухмерных существ навредить тому, кто живет в трех измерениях.

В "Приглашении на казнь" нет безнадежности "Bend Sinister", вещь эта, парадоксальным образом, обнадеживает и продолжается в нашем "сегодня" пьесой Дмитрия Данилова "Саша, привет", которая взяла в 2022 все возможные награды, и в сути - адаптированный к современности вариант романа. Вот как-то так.

"Приглашение на казнь" - пожалуй, самый необычный роман Набокова.
Действие происходит в крепости, где заточен узник, герой романа с необычным именем Цинциннат...Человек приговорен к смертной казни и последние дни проводит в камере смертников.
Ему не сообщают дату смерти и это сводит его с ума, ведь недаром говорят, что неизвестность хуже всего.
Цинцинната осудили за «гносеологическую гнусность», то есть «непрозрачность» для окружающих, за то, что он мыслил иначе, чем другие. Сначала ему удавалось скрывать свою непохожесть, но постоянные измены жены и дети, рождённые не от него, ослабили его бдительность и он выдал себя. Недаром Набоков называет его маленьким учителем. В глазах государства он только игрушка и оно не перестаёт играться с ним и после вынесения приговора. Это знакомство и вынужденная дружба с заключенным в соседней камере, который впоследствии оказался палачом. Это и попытка побега, когда неизвестные помощники делали подкоп к его камере, а оказалось, что это просто розыгрыш Пьера и директора тюрьмы. Появилась ещё надежда, когда дочь директора тюрьмы предложила помощь в побеге. Но и это оказалось всего лишь фарсом и закончилось в столовой Родрига Ивановича. Дни Цинцинната проходят как в калейдоскопе, где не отличить явь от вымысла. И только ночь реальна. Тут мы видим маленького одинокого человечка, который боится неизвестности, боится смерти. И среди этой круговерти как гром среди ясного неба на узника обрушивается новость, что казнь состоится послезавтра. И вот приходит этот день. И оказывается, что казнь перенесена из-за болезни главного исполнителя. И снова мучительное ожидание...И финал...

Нам будет поведана история человека, ожидающего казнь. Что он совершил, нам так и не скажут. Это останется загадкой.

Главный герой книги — мужчина по имени Цинциннат. Он низенький, маленький, его ботинки малы даже его супруге (кажется о ней тогда шла речь).

Супруга его стоит отдельного рассказа. Она совершенно не против дать мужчине самого дорогого, что у неё есть. Ведь для неё это ничего не стоит, а им это очень нужно. Потрясающее оправдание, если вы понимаете о чём я. И она подтвердит это делом несколько раз в течение книги.

Окружение Цинцинната не лучше. Все упрекают героя в плохом отношении к окружающим. Некоторые откровенно издеваются над ним разными способами.

Подавляющее большинство событий из книги, это воспоминания героя, его мысли, рассуждения, философия жизни.

Честно говоря, я ожидал чего-то такого философского, возвышенного, глубокомысленного. Мне понравилось. что тут происходит, о чём рассказывается, мысли героя, его воспоминания, переживания, да и стиль книги. Я очень доволен прочитанным. Кстати, это моя первая книга, среди прочитанного у Набокова.

Очень странный для меня оказался роман. Ощущение, как будто я читала описание чьего-то сна. Книга полна фантасмагории, странной логики и порядков.
Язык автора был очень интересный. Описания пестрели непривычными метафорами и эпитетами, к примеру, "шепелявые туфли" или "тесто подбородка". И такие описания вносили свою нотку фантасмагории в общую канву сюжета.
Какого-то стройного и линейного сюжета толком нет. Он вроде и есть, и вроде нет. Сам сюжет не носил каких-то прямых и четких подробностей. Все было как будто завуалировано, скрыто за туманом намеков и недоговорок. За что суд дал смертную казнь главному герою - не понятно. Что подразумевалось под "гнустностью" - на совести фантазии читателя. Что за тюрьма, порядки в ней - всё было для меня непонятно. Да и сам сюжет в принципе описан в аннотации и какого-то продолжения нет. Конец смазанный, открытый, а это не самый мой любимый вид литературных приемов.
В романе есть какие-то намеки на антиутопию. Какое-то тоталитарное государство, где человека могут приговорить за "гнустность" и "непрозрачность". Сами другие персонажи выглядят не то что бледно,а как некая масса, на фоне которых главный герой выделяется, и выделяется он тем, что он размышляет, ставит себе и другим вопросы. То, что на них не отвечают - уже другое дело.
В целом, рада что закрыла гештальт. До этого читала лишь "Лолиту" у Набокова, но это было больше 10 лет назад. Так что читала эту книгу скорее как будто нового автора открывала для себя. Буду ли читать другие труды Набокова - не решила еще точно, но скорее всего нет. Как-то не сложилось у меня с ним и желания продолжать знакомство нет.
Прослушано в исполнении Владимира Солдатова.