Сотня

Се­го­дня мы пол­но­стью раз­гру­зим все ка­ме­ры пред­ва­ри­тель­но­го за­клю­че­ния, и сот­ня ве­зу­чих пре­ступ­ни­ков по­лу­чит шанс сво­и­ми ру­ка­ми из­ме­нить ход ис­то­рии.– Его ли­цо ис­ка­зи­ла кри­вая ух­мыл­ка.– Вы от­прав­ля­е­тесь на Зем­лю.

– Мы все совершаем поступки, которыми нельзя гордиться, – тихим голосом сказала Талия.

Ноги Кларк гудели, но она наслаждалась этим ощущением: физическая боль отвлекало её от мыслей.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Чтоб ты знал, перед кем отныне будешь в вечном долгу?

– Чтоб я знал, кому сказать спасибо, когда меня арестуют.

– Сегодня мы полностью разгрузим все камеры предварительного заключения, и сотня везучих преступников получит шанс своими руками изменить ход истории.– Его лицо исказила кривая ухмылка.– Вы отправляетесь на Землю.

Сегодня ее восемнадцатый день рождения, и ей уготован единственный подарок: шприц, который вызовет паралич всех мышц. И ее сердце перестанет биться. А потом, как это принято в Колонии, безжизненное тело отправят в космос, и оно будет всю оставшуюся вечность дрейфовать по Галактике.

Хотя она знала, что одиночество искажает восприятие времени, ей все равно было трудно поверить, что она отсидела в этой камере - совсем одна - почти шесть месяцев.

Я не хочу, чтобы ты отказывалась от всей своей жизни только потому, что я не могу быть её частью.

Он не был храбрым рыцарем, который пришел, чтобы спасти принцессу. Он был причиной, из-за которой ее бросили в тюрьму.

У каждого из них в легких был пепел, а в глазах - слезы. Но у Уэллса вдобавок еще и руки были в крови.