Сотня

В природе не существовало лекарства, которое могло бы вылечить его разбитое сердце.

Мо­жет, чле­ны их сот­ни и бы­ли пер­вы­ми людь­ми, при­ле­тев­ши­ми сю­да за по­след­ние три сто­ле­тия, но они не бы­ли един­ствен­ны­ми на пла­не­те пред­ста­ви­те­ля­ми ро­да че­ло­ве­че­ско­го. Кое-кто из лю­дей во­об­ще не по­ки­дал Зем­лю.

Обернувшись через плечо, она поймала его взгляд и слегка покачала головой, призывая его не делать глупостей.

Но Беллами делал глупости всю свою жизнь и намерен был оставаться верным себе.

Хорошие люди могут делать ошибки, [...] Это не значит, что нужно прекращать заботиться о них.

Есть вещи, которые невозможно забыть.

Она знала, что поступает правильно. Ей только хотелось бы, чтоб это не причиняло столько боли

Неожи­дан­но Гласс рез­ко за­тор­мо­зи­ла, по­вер­ну­лась к Лю­ку, вста­ла на цы­поч­ки и по­це­ло­ва­ла его пря­мо по­сре­ди люд­но­го ко­ри­до­ра. Ей не бы­ло де­ла до то­го, сколь­ко че­ло­век это уви­дит, она про­сто от­ча­ян­но нуж­да­лась в его по­це­луе. Неваж­но, что уго­то­ва­но им в бу­ду­щем, ду­ма­ла Гласс, они ни­ко­гда боль­ше не раз­лу­чат­ся. Она это­го не до­пу­стит.

Остав­шись в оди­но­че­стве в те­ни вет­вей, она сде­ла­ла кое-что еще, че­го ни­кто не де­лал на Зем­ле в по­след­ние три­ста лет. Она за­пла­ка­ла.

– Вы­бор есть все­гда,– дро­жа, ска­за­ла Кларк.– Вы мог­ли от­ка­зать­ся. Я ско­рее да­ла бы убить се­бя, чем со­гла­си­лась бы на та­кое.
– Но он не гро­зил убить нас,– го­лос от­ца зву­чал раз­дра­жа­ю­ще ти­хо.
– То­гда ка­ко­го чер­та вы за это взя­лись? – рез­ко спро­си­ла Кларк.
– Он гро­зил убить те­бя.

– Это неве­ро­ят­но,– ска­зал Уэллс, улы­ба­ясь Кларк той са­мой улыб­кой, ко­то­рую она зна­ла с дав­них пор.
Кларк вздрог­ну­ла. Это бы­ло все рав­но, что уви­деть при­зра­ка – при­зра­ка пар­ня, ко­то­ро­му она от­да­ла свое серд­це. Да, она ока­за­лась до­ста­точ­но глу­па, что­бы так по­сту­пить.

– Я хо­те­ла бы уви­деть за­кат,– шеп­ну­ла она, опус­кая го­ло­ву ему на пле­чо.
Уэллс рас­се­ян­но про­вел ру­кой по ее шел­ко­ви­стым во­ло­сам.
– Я хо­тел бы лю­бо­вать­ся за­ка­том вме­сте с то­бой.– Он на­клонил­ся и по­це­ло­вал ее в лоб.– Что ты бу­дешь де­лать лет в семь­де­сят пять? – про­шеп­тал он.
– Чи­стить встав­ную че­люсть,– с улыб­кой от­ве­ти­ла Кларк,– а что?
– Про­сто у ме­ня есть идея на­зна­чить те­бе сви­да­ние на Зем­ле.

Самое красивое в этом мире ранит сильнее всего.

На краткий миг Гласс захотелось оказаться на челноке вместе с Кларк и Уэллсом. Стоя рядом с любимым, она все равно чувствовала себя ужасно одинокой. Она не могла вообразить большего одиночества даже на всеми покинутой Земле.

Гнев, сжигавший девушку изнутри во время судебного разбирательства, давно угас, но от мыслей об Уэллсе в ее теле по-прежнему поднималась горячая пульсирующая волна. Так умирающая звезда, прежде чем кануть в небытие, вспыхивает последний раз.

Та­лия. Ее луч­ший друг, един­ствен­ный че­ло­век, ко­то­рый дей­стви­тель­но знал Кларк, знал, что она сде­ла­ла с Лил­ли, и все рав­но не пе­ре­ста­вал ее лю­бить. Толь­ко се­го­дня она по­мог­ла Кларк вновь на­ла­дить от­но­ше­ния с Уэлл­сом – а по­том Уэллс дер­жал Кларк, и они вме­сте смот­ре­ли, как Та­лия по­ги­ба­ет.

Бел­ла­ми за­крыл гла­за, поз­во­ляя во­де смыть с его ли­ца грязь и пот, и раз­ре­шил се­бе пред­ста­вить, что она уне­сет и кровь, и сле­зы, и то, что они с Ок­та­ви­ей так друг дру­га под­ве­ли… Мож­но бу­дет сде­лать но­вую по­пыт­ку, на­чать все с чи­сто­го ли­ца.
Бел­ла­ми от­крыл гла­за. Он знал, что его на­деж­ды неле­пы. Дождь – это все­го лишь во­да, и в при­ро­де не су­ще­ству­ет ни­ка­ких «чи­стых ли­стов». А тай­ны на­до хра­нить всю жизнь, и неваж­но, че­го это бу­дет сто­ить.

Кларк ни­че­го не от­ве­ти­ла, по-преж­не­му при­жи­ма­ясь к нему. Уэллс об­ни­мал ее и бо­ял­ся ска­зать еще хоть сло­во, чтоб не спуг­нуть оча­ро­ва­ние мо­мен­та, и чув­ство­вал, как в ду­ше рас­тет ти­хая ра­дость. Мо­жет быть, у него есть шанс вер­нуть лю­би­мую. Воз­мож­но, тут, на раз­ва­ли­нах ста­ро­го ми­ра, они смо­гут на­чать что-то но­вое.

Из всех, кто при­ле­тел на Зем­лю, толь­ко Уэллс и я сде­ла­ли это по соб­ствен­но­му вы­бо­ру. По­то­му что у нас бы­ли на это при­чи­ны.

Он по­тя­нул­ся, по­до­брал с зем­ли нож и дви­нул­ся в сто­ро­ну Уэлл­са.
Уэллс не дви­нул­ся с ме­ста, и Бел­ла­ми же­лал бы знать, че­го ему это сто­и­ло. А мо­жет быть, Уэллс не был та­ким сла­ба­ком, ка­ким вы­гля­дел? Толь­ко ко­гда нож, ка­за­лось, дол­жен был уже вон­зить­ся в грудь Уэлл­са, Бел­ла­ми, пе­ре­вер­нув ору­жие ру­ко­ят­кой впе­ред, су­нул его в ла­донь сы­на Канц­ле­ра.
– По­след­няя но­вость, кра­сав­чик,– под­миг­нул Бел­ла­ми.– Мы тут все – пре­ступ­ни­ки.