На «Фабрике» была типичная картина: Фред в углу рассматривал фотографии, сделанные Билли Неймом для шведского каталога моей запланированной на февраль выставки в Стокгольме; Джерард читал письмо своего лондонского друга о смерти Брайана Эпштейна от передозировки; Сьюзен Пайл сиделау своей машинки и листала первый номер журнала Cheetah (тот, что с голой Мамой Касс в маргаритках на развороте); по радио играла Funky Broadway; Пол говорил по телефону с менеджером кинотеатра, рассказывая ему, что скоро у нас выйдет новый фильм под названием «Нудистский ресторан», и вырезая заметки о фильмах «Я, мужчина» и «Мотоциклист» из стопки газет перед ним (Полу лишь бы вырезать из газет статьи и заметки и вставлять их в альбомы – его первая работа в страховой компании заключалась в том, чтобы вырезать параграфы из одного полиса и вставлять их в другие, которые потом копировались, – до сих пор, по его словам, он любит вырезать и вклеивать), а я подписывал афиши, которые подготовил для Пятого Нью-Йоркского кинофестиваля в Филармонии центра Линкольна. Мы все собирались пойти в кино – Фред зачитывал список фильмов, которые шли в городе: «В упор», «Привилегия», «Игры», «Учителю с любовью», «Человек на все времена», «Мужчина и женщина», «Бонни и Клайд», «Улисс», «Душной южной ночью»…
Когда он дошел до «Весьма современной Милли», решетка лифта открылась и оттуда вышел человек
с пистолетом.
Как и в тот раз, когда зашла женщина и прострелила насквозь моих «Мэрилин», все выглядело нереальным. Парень заставил нас всех сесть на диван – меня, Тейлора, Пола, Джерарда, Патрика, Фреда, Билли, Нико, Сьюзен. Он словно участвовал в пробах у нас – в смысле, в глубине души я надеялся, что он шутит. Он стал орать, что парень, который должен ему пятьсот долларов, велел ему прийти на «Фабрику» и взять их у нас. Тогда он приставил пушку к голове Пола и нажал на курок – и ничего не произошло. (Ну вот, подумал я, и впрямь шутит.) Тогда он нацелился на потолок, и в этот раз выстрел прогремел. Парень, кажется, сам удивился – смутился и протянул пистолет Патрику, а Патрик, как примерный пацифистский «ребенок цветов», сказал:
– Эй, мне он не нужен, – и отдал его обратно.
Тогда мужчина вынул из кармана женскую резиновую шапочку от дождя и нахлобучил ее мне на голову.
Из радиоприемника неслась Expressway to Your Heart.
Все просто сидели, слишком напуганные, чтобы произнести хоть слово, кроме Пола, который сказал, что с минуты на минуту из-за выстрела приедет полиция.
Но парень заявил, что без пяти сотен он не уйдет, и потребовал оборудование для съемок и «заложника».
Вдруг Тейлор напрыгнул на него сзади. (Потом он сказал: «Все равно что на стальную статую прыгать – он был очень сильный».)
Пока Тейлор висел на его спине, парень достал складной нож. Тейлор соскочил, сорвал с моей головы шапку и, надев ее на руку, побежал к окну, разбил стекло и закричал в сторону здания YMCA напротив:
– На помощь! На помощь! Полиция!
Мужчина что есть мочи помчался вниз по лестнице – не стал ждать лифта. Мы выглянули в окно и увидели, как он сел на пассажирское место большой машины с открытым багажником и укатил.
Тейлор сказал, что напрыгнул на него, потому что ему было неловко видеть меня в таком дурацком положении, с этой женской резиновой шапкой на голове.
Ваша оценка
YoungSiddhartha28 января 2020
1 понравилось655
jahnakonda1 марта 2019
Lovelight2610 июня 2018
AnnaPyl30 апреля 2018
Katherine_Key19 мая 2014
applestone31 июля 2013
