POPism

Она обиделась, побежала к окну с открытой задней рамой и стала лезть в проем. Все на нее ноль внимания. Ты просто оторвал взгляд от газеты и сказал так спокойно: «О как. Думаете, правда, прыгнет?» – и опять стал читать. В конце концов я не выдержал, подбежал к окну, открыл переднюю раму, втащил девицу обратно, а когда обернулся, все так и сидели, болтали, и я подумал: «Ух, до чего же крутой народ. Надо бы присоединиться…»

Я получал удовольствие от работы с ним, потому что он мгновенно понимал, когда я говорил, к примеру:
– Мне нужно простое, пластичное и белое.

Я не мог отделаться от мысли, что, если я до такой степени пустое место в Канаде, Пикассо уж точно обо мне ничего не слышал. А это был шаг назад, потому что к тому моменту я вроде как решил, что он должен быть наслышан обо мне.

Первым моим запрещенным фильмом была однокатушечная двухминутка, снятая в Олд Лайме о съемках «Нормальной любви» Джека Смита, – там, где они готовят торт размером с комнату и забираются на него. Вообще-то взяли ее по ошибке – полиция должна была изъять «Пламенеющие создания» Джека.

Но за камеру взялся Билли, и его серии «Фото “Фабрики”» удалось точно схватить настроение происходившего – просто забальзамировать нас в движении: дым, вечеринки, кусочки зеркал, серебро, бархатные обивки, лица, тела, ссоры, дурачества, даже энтузиазм и уныние.

Один на один с Энди просто, а когда народу много, он устраивает между людьми соревнование, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Но было здорово, самое время для серебра. Оно символизировало будущее, такое космическое (у астронавтов костюмы были серебряные – Шепард, Гриссом и Гленн уже свое дело сделали, и оборудование у них было серебристое). И оно же было прошлым – серебряный экран, фото голливудских актрис в серебряных рамках.
И, наверное, в первую очередь серебро означало нарциссизм – из него делались зеркала.

Как же это здорово, что она не бережет свой голос, не сдерживается, ничего не приберегает на завтра. Они узнавали в этом себя.

Я рассказал ему о том, как встретил в Индии группу людей, устроивших на поляне праздник, потому что кто-то, кого они очень любили, только что умер, и как я тогда понял, что вещи таковы, какими ты их видишь.

Подошли к группе домов на снос. Среди них была церковь. Там в руинах можно было угадать что то вроде алтаря. Фредди побежал в открытый магазин через дорогу, купил за цент свечку, вернулся, разделся, зажег ее и танцевал там, пока свеча не догорела.