POPism

Серьезно, мне хочется прокричать, как сильно я его люблю.
Свингующие шестидесятые в Лондоне едва ли напоминали то, что происходило в Америке. Протестующие против всего подростки Европы, ее взорвавшаяся гедонизмом культурная и сексуальная революции, казалось бы, совершенно не сравнить с Штатами шестидесятых. Приняв эстафету Европы, Штаты превратились в дивный новый мир: время дрэг-квинов, амфетаминов для того, чтобы сделать бесконечными сутки, суперзвезд, культурного взрыва, сметающего господствующий абстрактный экспрессионизм, будто бы штампуя поверх полотен Поллока и Марка Ротко примитив культуры потребления, превратив это в акт отрицания всего, что было принято.
Шестидесятые Штатов - это прежде всего Энди Уорхол и его "Фабрика", не отец революции, но ее ожившее отражение.
"Уорхоловские шестидесятые" удивительная вещь, будто повторяющая его «Философию Энди Уорхола» , но вдруг совершенно другая. Во-первых, Пэт Хэккет, друг и едва ли не секретарь Энди, тоже удивительная женщина, обозначена как главный автор, и уже здесь можно поймать отражение эпохи: все эти записи были напечатаны на слух с диктофонных записей этой самой Пэт Хэккет, кроме того она автор (расшифровщик) легендарных «Дневников Энди Уорхола. 1976-1987» , и эти "Дневники" - расгшифрованные ежедневные звонки Энди Пэт, где он рассказывал ей все, что произошло с ним за день. В то время, казалось, было принято записывать все: телефонные разговоры, мысли вслух, диалоги тет-а-тет, это было время, когда ничего не хотелось упустить, а сутки должны были длиться бесконечно.
"Уорхоловские шестидесятые" очень далеки от того, чтобы рассказать, кто такой Энди Уорхол, и это, наверное, невозможно, потому что этот человек будто существовал только в преломленных лучах призмы других людей. Эта пластиковая кукла-идол, человек, мечтавший обогнать смерть и обманувший ее, лишив себя цвета, тонкий с прозрачной кожей мужчина кажется дымкой, будто если люди кругом закроют глаза, его уже не станет. Поэтому "Уорхоловские шестидесятые" о том мире, который он создал, но в котором остался, казалось бы, одновременно самой значительной и самой незаметной фигурой. Он собрал вокруг себя толпу безумных людей, а потом исчез в ней, слившись в единое целое, и при этом никого не любил. Совершенная фальшивка, манипулятор, он весь соткан из американской свободы, он - символ успеха революции, к которой не приложил руки, он ее лицо. Не признающий слово "андеграунд", он превратил андеграунд в религию, сделав его доступным для масс. И среди этих людей, среди примитива своего искусства потребления, среди суперзвездности, будучи законодателем моды, первым среди первых, Энди Уорхол невероятно одинок, и вдруг толпа рассеивается дымкой, и он остается совершенно один среди своих пустых пространств, и он вынужден полюбить это, поэтому Энди Уорхол всюду кажется счастливым.

Книга о "Фабрике", в ней сотня имен: от известных до людей, чьи имена так и остались похороненными в шестидесятых, и, несмотря на смешливый тон, она совсем не смешная. Это канва историй и сплетен, ситуаций и диалогов, которые должны смешить, но каждая строчка - это будто ком в горле. За бесконечными вечеринками, шутками и больным весельем - ужас амфетаминовых психозов, люди, играющие в русскую рулетку, таланты, которые не нашли применения. Это история и, например, Фредди Херко, который покончил с собой, протанцевав в открытое окно. Или Билли, просидевшего в темноте кладовой год, прежде чем исчезнуть навсегда, оставив записку. Она о Соланас, которая едва не убила Уорхола, и это душераздирающая история глазами самого Энди, безэмоциональная, сухие факты, и он пытается сделать ее смешной, но за этим - внутренний бесконечный ужас, так никогда не исчезнувший после страх смерти, беспощадное чувство грызущей опасности отовсюду.
Там есть Эди Седжвик - любимица Уорхола, в чьей смерти его обвиняли, считая, что именно он подсадил ее на наркотики. Это тонкая вещь, о которой правды уже никто не узнает, но удивительную нежность Энди к ней не скрыть ни за какими словами, и он всеми способами пытается доказать, что это не его вина. Есть The Velvet Underground, чудом оказавшиеся под крылом Уорхола. И, конечно, Нико, вошедшая на пьедестал после Эди - полная ее противоположность, мрачная европейка Нико против бесшабашной американки Эди.
И еще это очень много секса: какого угодного. Снятого на камеру или нет, всюду, без разбора - настоящее лицо революции.
И, конечно, искусство. Много о нем: о том, как и почему возник поп-арт, что с ним стало, что такое андеграунд и как стать модным.
Но самое важное это все-таки бесконечная нить фамилий, которая на полотне книги выводит имя своего настоящего отца - Энди Уорхола.
Их глазами. Но действительно, стоит им закрыть глаза, и он, будто дымка, исчезнет в пустом пространстве. Я боюсь, говорил Энди, посмотреть в зеркало и увидеть там пустоту.

Влюбилась. В 60-е =) Были же времена! Конечно, многое приукрашено, многое слишком неправдоподобно, но - блин! - это же Энди!!!
Книга читается удивительно легко. Даже обилие имен не сбивает с толку, потому как все персонажи имеют такую бешеную харизму, что спутать их нельзя. Атмосфера безумного десятилетия захватывает настолько, что уже не можешь понять, где ты и кто ты. С одной стороны, вроде бы сидишь дома, под пледом, с чашкой крепкого кофе, а с другой - ты там, на "Фабрике", среди "велветов", молодых "Роллингов", пьяного Боба Дилана, ненормальной Герцогини и прочих веселых персонажей.
Это не биография, а скорее заметки на полях. Уорхол практически не пишет о своей карьере, только если она касается описываемых событий. Он рассказывает о том, как его друзья развлекались, занимались сексом, тусили, пили, сидели на наркоте, мечтали и просто жили. Отдельного внимания заслуживает описание перфомансов чудаков с "Фабрики". Это было нечто, скажу я вам! А рассказы о съемках 25-часовых фильмов и трипов настоящих фанатов амфетамина будут получше любых анекдотов =)
Словом, книга невероятная! Легкая, познавательная, умная, ироничная, пропитанная неповторимым духом 60-х, бунтарством, пофигизмом и бесконечным праздником. Советую всем-всем!

Вдохновение можно черпать во всем – я убедилась в этом сейчас, дочитывая книгу Энди Уорхола и Пэт Хэккет. Вдохновение можно черпать даже в простом и скупом тексте мемуаров, двойственную природу которых мне хотелось бы пояснить.

Если бросить поверхностный и быстрый взгляд, можно заметить только многочисленные описания вечеринок, наркотиков, «он сказал», «она сказала», кто во что был одет, кто куда поехал. Энди Уорхол не умел владеть словом, уважал это умение в других, любил читать журнальные статьи и замечать, как переиначиваются смыслы и слова. Написать самому мемуары для него было бы тяжким бременем, да он бы и не справился, забросил бы это дело, если бы не помощь Пэт Хэкетт. Но даже с ее участием, вы сразу заметите, насколько этот текст скуп, прост, схематичен. Кажется, что вы слушаете какого-то малознакомого человека, описывающего многочисленные тусовки, словно не книгу читаешь, а просто болтаешь. На этот поверхностный взгляд, все так и происходит. Обычный трёп.

Если заглянуть поглубже, вслушаться и задуматься, окажется, что трёп, описания вечеринок и прочего – это просто форма, внешнее, наносное, условный фасад. А внутреннее, личное, настоящее угадывается в случайных ремарках, в небольших отступлениях от хронологического повествования, пояснениях и описаниях людей. Когда он рассказывает о трудностях, с которыми столкнулся, о выборе направления. О реакции людей, о своих друзьях… И вот на этот внимательный взгляд, окажется, что книга способна вдохновлять. Например, когда Энди Уорхол описывает свое отношение к творчеству, объясняет, что его самого вдохновляет.

Одно не отменяет другое. Эта книга одновременно поверхностная и глубокая, а потому читать ее невероятно интересно. Воспринимать внешнее и замечать внутреннее. Что касается достоверности и сути… Я не знаю, насколько можно верить тому, о чем рассказывает Энди Уорхол. Многие его рассказы сейчас кажутся невероятными. Ну например, что на вечеринке, где все употребляли наркотики, он ни разу ничего не употребил, и зная, насколько легко вляпаться – пил воду только из-под крана и ел только что распакованные шоколадные батончики. Он вообще часто подчеркивает факт, что не употреблял спиды и прочее, но из описаний событий следует, что делали это все. А он только через много лет из чужого интервью узнавал, что его друг, снимавшийся в его фильме, был в это время обдолбан. А Энди ничего не заметил. Вообще, эта тема с наркотиками непонятна и кажется мне неправдоподобной, поэтому я воспринимаю эту книгу просто как версию событий. Конкретного человека, с его личной колокольни, рассказ о том времени так, как он сам хочет, знает или верит, что знает. Для меня это не критично и не портит книгу. Я хочу узнать версию Уорхола, мне интересно, что он думает и о чем говорит. А почему он так решил рассказать или почему он пишет об этом именно так, меня не особо интересует, я же не его психоаналитик.

Энди Уорхол в этой книге слишком прост, непосредственен, искренен, даже наивен. Он пишет не как взрослый мужчина, а как легкомысленный подросток, для которого вся жизнь большое приключение. Это не делает его менее глубоким, или глупым или что-то еще плохое. Пожалуй, это просто его особенность. Специфическое восприятие мира.

И конечно, эта книга не просто мемуары, это история развития попизма как направления в искусстве, как культурного феномена. История от полного неприятия и осуждения до пика популярности и востребованности, коммерческого успеха и мирового признания. Я не являюсь поклонницей попизма, но точно признаю его значение и смыслы. Мне кажется очень крутым факт, что человеку доступна свобода самовыражения, что кто-то обладает настолько глубоким и острым художественным вкусом, что видит космос в условной банке из-под супа. Символ как космос смыслов. Меня привлекает эта множественность при очевидной простоте. Это здорово.

Не думайте, что это такая легенькая и незамысловатая книга. Нет. Если вы знакомы с биографией Уорхола, вы догадаетесь, что она и не могла быть таковой. Перед вами возможность услышать из первых уст как всё было. И может быть, немного лучше понять, что собой представляли «уорхоловские 60-е».

Для кого-то 60-ые - это битлз и лето любви 1967г., а для меня это в первую очередь "Мэрилин" Уорхола, Venus in furs "вельветов" и Эди Седжвик в огромных серьгах. Книга не столько о конкретном периоде исскуства, сколько о людях, которые его составляли. The Velvet Underground, The Rolling Stones, Эди Седжвик, Джуди Гарланд, Пол Моррисси, Джерард Маланга, Билли Нейм, Нико... Неприличные истории, байки, анекдоты... Шоу-бизнес и авангард. Те 60-ые, которые я люблю.

"Было тогда в "Фабрике" что-то такое... там создавалась история: хотелось просто находиться в этой атмосфере, стать ее частью, и чем больше тебя втягивало в процесс, тем более таинственным он казался".

Просто кусок кайфа, а не книга. Информация из первых уст. Полное описания картины кислотных 60-тых. Пластиковые метафоры. Красивые анорексичные светские львицы. Странные гомосексуальные парни. Мой экземпляр книги полностью исчеркан маркером - там же столько сочных и смешных моментов!
Книга написана немного непоследовательно, но от этого она кажется еще более искренней, чем уже есть. Во время чтения складывалось впечатление, что писали об одном, вспомнили что-то второе, а потом вернулись к основной теме повествования! Забавно, ведь будь это другая книга, меня бы это заметно раздражало. А Энди просто очаровал меня снова, ведь задолго до "ПОПизма" я была покорена его произведениями.
Особенно мне было приятно читать про молодецкие походячки уже теперешних именитых рок-звезд: The Rolling Stones, The Beatles, The Doors, Beach Boys, Bob Dilan, The Velvet Underground etc. Читая про последних было приятней чуть ли не в 10 раз, ведь это первый психодел-рок, который я начала слушать.

В общем, я не пожалела ни о времени, ни о деньгах. Единственное, о чем стоит жалеть, так это то, что нет записей про 70-тые. Хотя видно они были уже не уорхоловскими.

Эта книга сшита из разносторонних нитей поп-истории, которая показывает невероятный и завораживающий портрет 1960-х годов в Нью-Йорке и прекрасных людей, которые жили в эксклюзивном мире Уорхола.
Чтение данного мемуара похоже на длительный разговор с другом за чашечкой кофе, где он подробно рассказывает о своей увлекательной жизни.
Для меня голос Энди оказался удивительно красивым, откровенным и чувствительным, благодаря которому вы попадаете в фантастическую эпоху революции в искусстве, и сам художник показывает вам путь. Вы чувствуете волнение и безумие того периода, восхищаетесь сказочными людьми, от галеристов и художников до музыкантов, писателей и актеров, которые являются частью фабричной вселенной, созданной гением Энди Уорхолом.

В 60-е Энди присутствовал в каждом событии, но не в самой гуще, а будто «stand by». Он - нечто статичное, точка отсчета, или источник, из которого черпалась вся эта ПОПарт история тех годов. Симбиоз нездоровый, но однозначно результативный: Энди вдохновлялся идеями из окружающей жизни - «сумасшедших и наркоманов, шатающихся поблизости», а жизнь будто текла сквозь Уорхола, заражаясь от него, и заражая остальных. На его «Фабрике» тусили все самые крутые звезды: Bob Dilan, The Rolling Stones, The Velvet Underground, Beach Boys и т.д. Секс, наркотики, Попизм – вот три кита, которые несли всю эту большую, очень активную, незакомплекосванную компанию.
Книга написана немного сбивчиво, что ее совсем не портит, но создает иллюзию присутствия и диалога, будто Энди сидит в кресле, наблюдая за театром локальной жизни, а я, как перевозбудившася дура, запрыгнула ему на колени, и он мне что-то рассказывает своим негромким индифферентным голосом.
Именно в уорхоловские 60-е зародилась понятная нам культура потребления в моде: коллекции на сезон, бутики, вычурные решения, активное привлечение покупателей клиентскими днями во всем их многообразии (звезды, подарки, вечеринки). Все это дополнено аскетичными образами модели (привет всем от Твигги!) и трендами в женской одежде, в которых нормальный мужчина натурал не видит ничего привлекательного.
Вот так, в небольшой по объему книге, из первых уст, описана культура, зародившаяся в США, и процветающая почти по всему миру и сегодня, пусть и претерпевая некоторые метаморфозы.
Однажды Дали заявил: «Сюрреализм – это Я!». В ходе чтения биографии Уорхола, напросилась аналогия: «ПОПарт– это Энди!».
Эта книга - как наркотик: затягивает и шокирует. 5/5

«Я лежал на матраце в хвосте нашего микроавтобуса и смотрел на мчащиеся мимо фонари, провода и телефонные столбы, на звезды и на сине-черное небо и думал: «Как могла американка из высшего света выйти замуж и уехать с мужем в Сикким?» <…>. «Как она смогла? Ведь все самое важное происходит в Америке.»
««Мне нравятся скучные вещи». Ну да, я это сказал и имел это в виду. Но это же не значит, что мне не становится скучно.»

Безумовно було цікаво почитати про файного русинського хлоп’ягу Андрійка Варголу, який змінив модерні тренди сказавши: «Лайно оце все ваше мистецтво . Ось пляшка Coca-Cola і є мистецтво справжнє. Якщо тільки ії зафарбувати якоюсь огидкою фарбою.» ))
И ведь не только тренды изменил, но и работу критиков , которые с момента выхода поп-арта на сцену могли уже с одинаковой вероятностью как разнести объект критики, так и возвысить до небес. Лишь бы платили хорошо. Поэтому вместо своей непосредственной работы все занялись самопиаром и заработком неких баллов известности , которые и определяют весовую категорию критика.
В общем , слишком знаковая Уорхол фигура, чтоб отмахнуться от его мемуаров. Хотя от самой книги чего-то необычайного не ждал . Где-то так и получилось: составленная по принципу домохозяйки «что вспомнила, то и пишу» перваю треть немного раздражала своей безсвязностью, кучей персонажей и кенгуриными скачками туда-обратно между событиями.
Но, наверно, благодаря редактору или чутью самого Анрюшки , начиная со второй половины количество ,почти по-Энгельсу, стало переходить в качество. И даже не в качество текста. А в качество восприятия.
И я задумался о том, что Уорхол в общем то вращался только лишь среди богемы. И хоть отдельные элементы этой солянки из богемы выделить тяжело , но в целом то эта солянка предстает как более чем неординарное явление. И пусть часть из них умерла молодыми, выйдя в балетном па в открытое окно , часть сторчалась, часть сгорела от амфетамином, каждому из них было что сказать. И было их много. И даже очень много. И они все активно говорили и сильно повлияли на мир. И все эти описанные цветы из зеркальных осколков, наряды из бисера, оборачивание фольгой и страсть к бархату , зеркала и синий дым выглядели эстетично и завораживающе. И это при том, что свои высказывания в 60-е могли распространять только среди ближайшего окружения . Сейчас же , когда отдельно взятый глас может стать достоянием миллионов, весь эстетизм и все идеи выродились в подведенную краской небритость, напомаженные бороды , губки уточкой, десятилитровые сиськи, брови в 3 пальца и движение «жопа без границ».
Как будто дикарь из тайги , попавший в другой мир , не знает не только куда двигаться , но и за чьим хвостом бежать и кого выбрать ориентиром. А единственный критерий красивости «чем больше , тем лучше».
И тем звонче фраза , принадлежащая другу Уорхола, но вынесенная им в эпилог.
«Меня тут уже нет, но я в порядке»
Что-то он знал, похоже, чего не знаем мы . )))))

Будучи человеком, долгое время изучавшим искусство, я никак не могла понять суть и силу поп-арта. Для меня это было Зазеркалье, в котором уж очень хотелось разобраться. Не то, что бы я читала книги и пыталась сделать это раньше. Отнюдь нет. Но не прочитать воспоминания Энди Уорхола, который собственно и стал отправной точкой поп-арт культуры не могла.
Собственно, ответ на свои вопросы о ценности данного направления и его художественных достоинствах я получила на первых 60 страницах. Если вы видите розовую корову на желтом фоне это... ничто иное как просто розовая корова на желтом фоне. И нет, автор ничего не пытается этим сказать. Вы просто видите и воспринимаете, уходите и забываете. Искусство 60 не должно задерживаться в вас надолго, это не импрессионизм...
А в остальном книга просто пронизана лихими 60-ми. Наркотики, пьянки, суициды, музыка, снова наркотики, немного творчества, презентаций и желания эпатировать публику.
Если вы хотите получше понять личность Уорхола, то эта книга точно не для вас. Энди тут пишет про все вокруг, но только не про себя, даже не пишет... это скорее похоже на то, как если бы он писал заметки на стикерах к холодильнику, а потом решил их издать. Здесь миллион интереснейших персонажей, заполняющих дни и ночи Уорхола, но крайне мало его. Про творчество только в свете происходящих событий, и все равно больше про тусовки, секс и наркотики.
После прочтения остался один вопрос: как с таким образом жизни можно было пережить шестидесятые? Ну как?

Книгу обязательно нужно читать тем, кто фанатеет от американской культуры 60-х, от ярких нарядов, вечеринок, сумасбродства и наркомании.
Да, в ней больше 500 упоминаний об иконах того времени, но она насквозь пропитана той атмосферой вечного веселья и вечеринок до утра.
Ты смотришь на все это сумасшествие глазами Энди, он как опытный проводник рассказывает тебе забавные истории из своей жизни и жизни своих друзей.
Неповторимая атмосфера Фабрики, блеск стразов в нарядах Эди Сэджвик, фиолетовые волосы Ультры Вайлет, вдохновляющие идеи для фильмов Пола Моррисея, низкий и хрипловатый голос Нико, дорожки кокаина и полароид Энди.
Хочется хоть на минутку попасть в 60-е, на Фабрику, поболтать с Энди или просто посидеть на диване, впитывая каждый кусочек истории поп-арта.