А Вы когда-нибудь читали душу человека?
Такое ощущение, что с момента прочтения этой книги прошло несколько лет. И я практически не жалею, что не написала о ней сразу. Ведь теперь можно смело сказать, что она прошла испытание временем, а мое мнение о ней не изменилось, разве что, стало чуть лучше.
Какая таинственная алхимия преображает в моих воспоминаниях все ничтожные подробности, словно то, что они отошли в прошлое, дает им право на преображение!
Мне невдомек, почему у Мориака так мало читателей. Это вгоняет в тоску, но в то же время радует эгоиста внутри меня, который с удовольствием присвоил бы его себе. Только было бы это честно? Эту книгу нужно читать только в том случае, если у Вас есть возможность окунуться в неспешность повествования. Если есть возможность прочувствовать всю ее глубину, не отвлекаясь ни на какие внешние факторы. Роман написан в форме дневника от первого лица, ведущегося для близкого человека, который впоследствии должен его прочитать. То бишь, откровенности тут достаточно: не только перед другим человеком, но и перед самим собой. И эта честность, это безжалостное препарирование собственной души - это волшебно, но слабо поддается достойному описанию.
...только я один знал, каким чудовищем равнодушия могу я внезапно обернуться, и не только по отношению к другим, но и по отношению к самому себе.
Слова в этой книге - не просто слова. Они как маленькие иголочки, которые искололи мою душу изнутри. Они словно живой сгусток энергии, проникнувший в меня и оставшийся внутри. Это не слова - они словно души.
Все было нам еще рано знать, но все входило в меня и ничто теперь не должно пропасть.
Ассоциации:я сплю под барабанную дробь, стучащую в окно. Кажется, это дождь. Во сне я знакомлюсь с парнем. Нет, не так, я знакомлюсь с ним так, словно он - это я. Но он не видит меня. Такая удобная форма "общения": ты знаешь все, а о тебе - ничего.
Мне кажется, моя душа как бы еле тлела...
Эта книга располагает к раздумьям и медленному чтению. И, как и все хорошие книги, она, несомненно, попадает в разряд "о многом": О религии, которой здесь очень много, будьте готовы, если соберетесь читать. Только тут это вплетено в роман ненавязчиво, тонко и аккуратно.
О, они всегда готовы сжечь того, кто верит с открытыми глазами.
О противостоянии матери и сына.
Разделяющая нас пропасть его не смущает. Во всяком случае, он ни разу не пытался преодолеть ее. Мама, впрочем, тоже. Она меня любит, но я ее не интересую.
О противостоянии двух властных женщин. О красоте природы и истинной, глубокой, неизмеримой любви к ней. О смерти.
И вот я снова в молочном сумраке лунного вечера, и я такой же, каким всегда бываю в этот час, стою и впитываю в себя журчание Юра, и тихий шепот ночи, подобной всем другим ночам, и лунный свет, тот самый, что омоет могильный камень, под которым будет догнивать тело, когда-то бывшее мною. Время течет, как Юр, а Юр всегда тут, и пребудет тут вечно, и вовеки не остановит свое течение... Впору завыть от ужаса. А как же поступают другие? Они словно и знать ничего не знают.
О книгах. Кстати, "встретить" уже прочитанные мною было блаженством, ох, каким блаженством.
В тот год я впервые прочел в «Человеческой комедии» Бальзака «Блеск и нищету куртизанок»...
О писательстве. О недопонимании.
Да и вообще никто никому ничего не говорит. Я не знаю, в каком это кругу люди объясняются при помощи вопросов и ответов, как в романах, как в театре...
О любви и неспособности быть любимым. Об абсурдности жизни богатых людей. Насколько далеко готов пойти человек, если верит, что совершает "благо"?
Отгородимся от мира живых горами книг и музыкой тоже...
Ассоциации: Я проснулась. Ощущение, что изменилась. Но почему? Сам сон отошел на задний план. Лишь настроение все еще гнетет и не дает покоя.
— Что же скрывается под каждой из этих масок? Полагаю, нечто не слишком привлекательное... — Но я ведь не прошу тебя смотреть!
Мне так и не удалось не отождествлять автора и главного героя произведения. Не знаю, почему так. Быть может, это даже и к лучшему, ибо желание прочитать всего Мориака теперь живет внутри меня, и оно обязательно заставит меня справиться с этим. Словить бы подходящий момент...
Раз даны декорации, должна быть дана и пьеса. Почему же я в стороне? Потому что даруются нам только декорации, все остальное — это уж наше дело, а у меня — в восемнадцать лет, — у меня не было сил... Сил для чего? Ни для того, чтобы умереть, ни чтобы жить.
18 понравилось
