В романе современного иранского писателя, судя по количеству или отсутствию рецензий на его произведения, мало знакомого российскому читателю, что весьма печально, рассказывается жизнь свергнутого Исламской революцией 1978-1979 гг. последнего шаха Мохаммеда Резы Пехлеви.

С первых страниц читатель знакомится с главным героем повествования, находящемся уже практически на смертном одре, а далее всё происходящее разматывается посредством его внутреннего голоса, сквозь призму его собственного восприятия, выхватывая из уплывающей памяти наиболее важные в жизни события, повлиявшие на настоящее и будущее, и в конечном итоге, приведшие его в изгнание.

Довольно необычным и интересным приёмом здесь становится и вплетение в сюжет монаршей биографии собственной истории писателя, чей отец пострадал от режима. Благодаря этому, обе истории взаимно дополняют друг друга, а читатель получает возможность взглянуть на происходящее глазами простого обывателя, помимо шахских.

В своём небольшом, но весьма насыщенном романе, автор, на мой взгляд, стремился, в первую очередь, показать трагедию человека, имевшего всё, бывшего на вершине могущества и потерявшего всё, вынужденного, будучи тяжело и неизлечимо больным, скитаться по чужим углам, умоляя вчерашних якобы друзей о приюте, и умершем в изгнании.
Он показал его обычным человеком, возможно, не обладающим в должной мере качествами, необходимыми в политике, ошибающимся, имеющим свои слабости.

Благодаря этому у писателя получился весьма выпуклый персонаж, побуждающий к дальнейшему, более пристальному изучению сложной и противоречивой темы, связанной с властью, деньгами и влиянием в регионе и мире в целом.

Несмотря на всю трагичность описываемого, роман читается достаточно легко и освещает трудную и сложную тему, предпринимая попытку и самому понять то, что случилось в те годы со страной, где народ изгнал своего шаха.

Удивительно. Вот Мухаммад-Казем Мазинани, современный иранский писатель, о котором не сыскать информации в интернетах, что наших, что буржуйских, приходится довольствоваться кусочками биографии, вправленными в текст романа. Он родился в небогатой семье, его отцу ломали пальцы в застенках САВАК, он радовался смене режима. И вот я, никогда в Иране не бывавшая, ориентирующаяся на фотографии, кинохроники и тексты, тексты, тексты. Но насколько же совпало наше видение судьбы и личности последнего иранского шаха.

Мазинани выбрал для романа-биографии практически классическое построение - последние дни жизни и вся жизнь, последовательно проносящаяся перед глазами. Новаторство лишь в использовании формы обращения к шаху и его жене, искусном вплетении в роман о них и своей судьбы. Большие люди, творящие историю. Маленькие люди, скованные с ними одной цепью, не разорвать даже со смертью.

Я сейчас выскажу желание из категории невозможного - мне бы очень хотелось узнать, как бы оценила этот роман Фарах Пехлеви, вдова шаха и тоже героиня романа. Насколько тот образ, который создал автор, соответствует реальности?.. Судя по внешним признакам, Мазинани очень бережно, даже деликатно работал с фактами. Отдельные эпизоды буквально вырезаны из интервью самой Фарах и осторожно вклеены в канву романа. Но вот внутреннее содержание?.. Мне упорно кажется, что Мазинани удалось ухватить суть, разглядеть за блистательным монархом личность, которой он был или вполне мог бы быть. Истинно царственное достоинство и величие в осанке, хладнокровный взгляд, интеллигентное лицо. В нем нет жестокости, восточного коварства или изнеженности, есть спокойная уверенность в себе в сочетании с неожиданной и даже мешающей человеку такого масштаба мягкостью. Хотя некоторые факты такому восприятию все-таки противоречат. Крайне сложный и крайне интересный образ. Ну а образ Фарах получился просто изумительным - сильная, яркая и умная женщина. В какой-то степени много умнее своего мужа.

Прекрасно рассказанная, по-восточному поэтичная и печальная история одного правителя, от которого отвернулся народ.

Это уже третья книга, прочитанная мной, на тему «Последний падишах». Пусть не смущает вас обложка с изображением падишаха вековой давности. Я протестую против такой обложки, последний падишах Ирана смотрелся бы на ней лучше. И это было бы справедливо, ведь книга-то о нем и внешне он даже симпатичнее и наряднее, чем тот, что изображен, не имеющий к его династии отношения.

Первая, которую прочла носит название «Посмертное проклятие». Написал ее Саддам Хусейн, бывший глава Ирака. Писал перед смертью в американской тюрьме, к слову.

Вторая - «Завещание». Она принадлежит перу лидера Ливии - Муаммару Каддафи. Части этой книги написаны в разные периоды его жизни, но последняя часть полна яростного воодушевления, борьбы и официальных обвинений.

Веселые названия у всех трех книг, не правда ли? Кто-то скажет: конечно, они презрели демократию, были тиранами, исповедовали опасную религию, так им и надо. Странное совпадение, что во всех трех государствах очень много полезных ископаемых. И три этих лидера плохо кончили. Интересно, кому еще (или о ком) уготована участь писать книги «на тему»?

В этой книге приведены слова марокканского короля, завидующего иранскому шаху и его нефти. Мне бы такие богатства, говорит, я бы такое сделал в своем королевстве! Глупец. Сегодня лидерам государств впору радоваться тому, что нефти в их недрах нет. Никому твоя страна не нужна, живи себе, развивай ремесла и туризм. Экономика без дурмана, без разлагающего ее богатства, парализирующего другие отрасли. Не устраивают в ней революций, не появляются радикально настроенные духовные лидеры, непонятно откуда взявшиеся, воспитывающие будущих террористов. Не летают над ней истребители. И монарх не тиран, а патриот. Не повесят его, не растерзают, не перекроют кислород.

Но это мои выводы. Роман этот не только о политике, тут семейная история, с ее болевыми моментами. Неловкими моментами. Вспышками воспоминаний. Семейная история вплетена в историю страны, пускай не все полотно тут развернуто, но нити семейной - выпороты, вытянуты, скомканы в клубок и отправлены в утиль. Рассказана она в лучших арабских традициях. Вкрадчиво, откровенно, путано. Иногда даже кажется, что навзрыд. Еще, есть стойкое ощущение что это некое поминовение. Незавершенный диалог между близкими людьми. Такой диалог невозможен при жизни, с жизнью он несовместим. Святых тут нет, жалеть или не жалеть героев - решать читателю, его эрудиция, воспитание и политические предпочтения ему в помощь.

Открываем девятый номер журнала "ИЛ" и в самом начале его, во первых строках романа иранского писателя читаем:
Скальпель рассекает твой шахский живот, оставляя кровавый след. Стальные зажимы оттягивают края разреза, и в животе разверзается синеватый провал. Твоя селезенка, как забытый заключенный прямо под реберной клеткой прижалась к стенке диафрагмы. Шестьдесят один год назад началась ее служба: эта мясистая масса принимает кровь из аорты, разветвленной на тысячи капилляров, и, очистив ее от ядов, добавив красные кровяные тельца, толкала дальше....
Жутковато, не правда ли? Но ведь как красиво и как поэтично написано! Вот и весь роман такой - неторопливый, размеренный и красивый какой-то восточной, причудливо-витиеватой красотой.
Повествование разворачивается в двух временных плоскостях - в настоящем и в прошлом. В настоящем - печальная участь последнего падишаха: изгнание с родины, болезнь, хирургическая операция, и неизбежное умирание. В прошлом - детство, юность, годы правления. Я плохо знаю историю Ирана и мне трудно судить насколько достоверно здесь описаны события иранской истории ХХ века, судьба последнего шахиншаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви, свергнутого в 1979 году во время исламской революции, но если судить по сведениям из Википедии, то автор очень правдив. Проблемы монархического правления в исламской стране, где живы еще средневековые традиции, столкновение восточного образа жизни и насильно внедряемой вестернизации...Кроме специфичных для этой страны проблем и характерные для любой - власть и народ, диссидентство, индустриализация, просвещение, эмансипация женщин.
Интересно то, что все многообразие тем и проблем раскрывается через житие одного человека - падишаха. Причем исключительно в форме одностороннего диалога автора с главным героем (или его супругой, верной спутницей). В каждом предложении присутствует обращение "ты" - твой, твоему, твоих, твоими... Как будто человеку потерявшему память рассказывают всю его жизнь, без утайки. Необычно, но вполне в традициях восточной поэзии. Когда я заглянула в конец журнала в раздел "Авторы номера", то прочитала: "Мухаммад-Казем Мазинани иранский поэт и прозаик, автор поэтических сборников.", отчего стала понятна эта лиричная манера повествования. Меня она несколько утомила и показалась однообразной, поэтому такая оценка.

С первых страниц я влюбилась в эту книгу, огромное спасибо Morra за совет, словами не передать, как я Вам благодарна. Потому что за долгие месяцы поиска я оставила надежду найти что-нибудь по теме моего любимого Шахиншаха. На первой странице мне захотелось зашвырнуть читалку куда-нибудь далеко-далеко, но потом я одумалась, решила закончить книгу, поставить ей единицу и написать аргументированную рецензию. Но, кто бы мог подумать, уже со следующей страницы у меня просто перехватило дыхание, это бесподобно: прекрасный слог, интереснейшая тема (для меня, по крайней мере). Мое первое негодование можно и нужно объяснить: кто-то, например, любит Джареда Лето, кто-то Джонни Деппа, а вот мой кумир - Мохаммед Реза Пехлеви, которого, как считают многие, любить особо не за что. Естественно, что на первой же странице я решила, что вся книга - это сплошная ненависть и ведра грязи, выливаемые на голову императора.
Взглянув на обложку книги, можно сразу заявить, что красотой этот падишах не отличался. Нет, шах был очень и очень красив, особенно в молодые годы. Я увидела его портрет в учебнике истории, мы проходили Тегеранскую конференцию. Знаете ли вы эту чудную историю, от которой у меня буквально выступают слезы?

По прибытии глав трёх держав в Тегеран шах Ирана попросил аудиенцию у Черчилля и Рузвельта для приветствия гостей. Прибыв в английское посольство, он довольно долго прождал, пока вышел к нему Черчилль. Ожидание Рузвельта было менее долгим и, наконец, раздался телефонный звонок в наше посольство с вопросом, когда его превосходительство Сталин может принять шаха Ирана. В посольстве попросили обождать, чтобы согласовать время визита. Довольно быстро был получен ответ, который гласил: «Глава советской делегации спрашивает, когда шах Ирана найдёт время и сможет его принять?» Звонивший в посольство несколько растерянным голосом сказал, что его не так поняли, что шах Ирана спрашивает, когда он может приехать к Сталину. Однако последовал ответ, что его поняли правильно, и Сталин именно спрашивает о том, когда шах Ирана может его принять. Звонивший сказал, что должен об этом доложить шаху. Через некоторое время последовал звонок и посольству сообщили, что если правильно поняли и И. В. Сталин действительно хочет навестить шаха Ирана, то шах будет его ждать в такое-то время.

В точно назначенный час товарищ Сталин был у шаха Ирана, приветствовал его и имел с ним продолжительную беседу, чем подчеркнул, что всякий гость должен отдать дань признания хозяину, посетить его и отблагодарить за оказанное гостеприимство.
Вопросы внимания вообще, а на Востоке в особенности, имеют определённый смысл и значение. Шах был тогда весьма молод, увлекался авиацией и получил в подарок от нас лёгкий самолет. Личное посещение его Сталиным ещё больше укрепило те дружеские отношения, которые впоследствии многие годы существовали между нашими государствами. Поистине, казалось бы, незначительный случай, а по сути дела – политика, и немалая.

Автор не показал шаха ни хорошим, ни плохим, он показал его таким, каким тот был на самом деле: трусливым, амбициозным, добрым (несмотря на САВАК), умным, но без хитрости и ловкости. Знаете, созданный образ чем-то напоминает Николая II. А созданный ли это образ? Если честно, то я не могу однозначно сказать, что же за человек этот Пехлеви. Но его любили, перед ним падали и целовали ноги, о нем плакали, за ним ехали в изгнание. Но больше самой себя его любила только Сорайя, это факт. Эта принцесса с грустными глазами пошла бы за мужем и в огонь и в воду, но у нее был лишь один недостаток - бесплодие.

Вы только подумайте, какая ирония судьбы! Мохаммед оставил любимую жену, потому что ему нужен был наследник, но, увы и ах, Ирану наследник оказался совсем не нужен. Выходит, что все было зря? Несомненно, Фарах Диба была очаровательной и умной женщиной, в этой книге очень хорошо прописан ее образ. К слову, еще давно в моей голове сформировался характер Ашраф, я просто взглянула на ее фотографию и поняла, что это за человек. Как же я удивилась, что она была такой на самом деле! Нет, я просто мечтаю походить на нее, она очаровательна. Она только строила из себя сильную, ироничную, но, только подумайте, какая же она была зашуганная и ранимая. Если порыться, то можно найти отрывок из персидских новостей про посещение принцессой Ашраф СССР. А посетила она имение Архангельское, принадлежавшее ранее Феликсу Юсупову. Кстати, я находила сходство между Юсуповым и Пехлеви: восточные корни, жизнь в изгнании, внешность.
В общем, я рада, что у меня появилась возможность посмотреть на моего героя с другого ракурса, как на обычного человека со своими недостатками.

Впечатления очень ровные, притом не в положительном смысле. Просто хороший исторический роман, добросовестно написанный, с верными, надо полагать, фактами. Но без огонька, без должного погружения, без подробностей как-то.

Думаю, дело здесь в том, что картина нарисована штрихами, мазками, события и лица лишь обозначены, но не прописаны полностью. Понятно, что автор знает то, о чем пишет. И для читателя, который так же хорошо посвящен в тему, эти указатели достаточны – за ними встает объемная история жизни последнего иранского шаха, его семьи, его страны и народа. Но у меня нет этой дополнительной информации, и приходится довольствоваться тем, что получаешь из романа. А этого недостаточно для непосвященного, нет за словами живого человека, правителя, который не измышление писателя – он действительно существовал в недавнем прошлом. Не строится образ, только отдельные черты не слишком симпатичного человека, не слишком талантливого правителя, болеющего, изгнанника, потерявшего все.

Не хотелось бы выносить каких-то категоричных оценок и тем более учить Мазинани, как писать книги, но надо быть шире, не застревать в узких рамках своей собственной и чужой (если повезет с читателем) посвященности. Рассказываешь драматичную историю – рассказывай так, чтобы все вздрогнули и полезли в гугл узнать об этом человеке побольше (а мне даже не любопытно было, как он выглядит). А так получается что-то вроде Альберт болел, Альберт умер. А последний падишах ведь в каком-то смысле был человек-эпоха. И конец эпохи.

Книга о Мохаммеде Реза Пехлеви, последнем иранском шахе. Нет, он не Кир Великий, и вообще вся последняя династия выглядит под пером Мухаммад-Казема Мазинани довольно бледно. Вероятно, он прав. Династия и просуществовала всего 50 с чем-то лет.

Так и не понял, откуда автор книги знает, о чём думал шах в те или иные периоды его жизни и о чём он беседовал наедине с шахиней. Не понял даже, симпатизирует ли Мухаммад-Казем Мазинани своему герою или ненавидит его. Во всех этих смыслах книга абсолютно пустая.
Да и рассчитана она на тех, кто хорошо знает Иран. Честно: кино Млечина про шаха или Пивоварова про живущий под санкциями Иран, мне как иностранцу куда интереснее.

Текст написан несколько путано и с восточной безжалостностью.
Рак, роды и прочая физиология хорошо удаётся автору. Не иначе он сам неоднократно рожал и пару раз умер от рака. Прямо со сладострастием описывает он всю эту медицинскую жуть. Это, пожалуй, главная тема книги, она тянется от первой главы до последней.

В общем, книга так себе, как и многие романы на исторические темы.

Я не специалист по истории Ирана, да и с литературой этой далекой страны знакомлюсь впервые, но роман "Последний падишах" произвел на меня положительное впечатление.
О хорошем.
Очень красивый и поэтичный язык повествования. Отдельное спасибо переводчику за труд: читается легко и приятно. Необычный стилистический прием: обращение рассказчика к герою на "ты" - впервые встречаю подобное.
В романе освещается жизнь свергнутого Исламской революцией 1978-1979 гг. последнего шаха Мохаммеда Резы Пехлеви. Все описанные события проходят через призму восприятия свергнутого монарха. Сюжет захватывает, потому что задаешься вопросом: как же хорошо образованный, способный принимать самостоятельные решения, открытый для реформ, продолжающий политику модернизации своего отца, человек довел до революции страну, в которой царили шахи на протяжении двух с половиной тысяч лет? В середине книги даже есть эпизод, где шах празднует на широкую ногу 2500-летний юбилей шахской власти. И в конце книги автор отвечает на этот вопрос. По-своему.
Очень оживляют повествование второстепенные герои. Они позволяют с другой точки зрения посмотреть на происходящее. Их судьбы волнуют ничуть не меньше участи опального шаха. Особенно эмоциональной получилась вторая глава про Шахрбану. Прекрасное описание спокойного традиционного мира женщины, которая думает о семье, о повседневной жизни, и эта тишина нарушается грубым вмешательством извне, без причины унижая и растаптывая ее достоинство. Шахрбану, Фарах и революционный каменщик - мои любимые персонажи.
О противоречивом.
Мохаммед Реза Пехлеви - обычный человек не на своем месте. Абсолютно бездарный политик, излишне гордый и самолюбивый человек, презрительно относящийся к министрам и первым лицам своего государства. Человек, для которого деньги сродни "песку в пустыне", внимание женщин обеспечено. У шаха было все, и как он этим распорядился? Очень сложно сопереживать такому персонажу.
В целом, довольно интересный роман, освещающий малоизвестный для рядового российского читателя эпизод иранской истории.