Защита Лужина

для начала хочу сказать, что из-за принудиловки в школе у меня с русской классикой не особо-то любовные отношения, и по-моему единственное, что я читала в нашей классике это "Мастер и Маргарита" (что довольно кощунствено, учитывая, что вообще-то классику я люблю, перечитала тонны американской и китайской), и поэтому, когда мне в рамках книжной рулетки предложили "Защиту Лужину", я решила, что это будет прекрасным опытом.
Впрочем, сюжет меня не особо зацепил. Можно даже сказать, не зацепил от слова совсем - и будь это написано другим языком, я бы не дочитала, но, о! какое огромное спасибо я хочу сказать за рекомендацию этой книги только потому, что стиль Набокова запал мне глубоко в душу. Он скрывает все скучности сюжета (чем, чего уж скрывать, почему-то грешат русские классики), читается абсолютно в запой и оставляет после себя прекрасное послевкусие, да и в процессе чтения вызывает приятные чувства, словно перекатываешь во рту круглую сладкую карамельку. И опять же, мне очень симпатизирует Лужин с этим его болезненным, параноидальным пристрастием к своему делу, настолько поглощенным миром шахмат, что реальный мир для него сон, пустышка.
Книга на твердую 4, хотя конечно по большей части ее вытягивает потрясающий стиль Набокова и болезненное очарование Лужина.

«И все это было еще так близко, что память не могла найти фокуса и разобраться в том, что ценно, а что сор»
В филологическом плане этот роман – лучшее из всего мною прочитанного; это – ажурная вязь слов, тягучее повествование, абсолютно подходящее к атмосфере описываемых событий: тяжело, медлительно, отточено.
Если говорить о содержании, то это очень сдержанный психологичный роман, с хорошо прорисованными портретами и характерами персонажей, понятной сюжетной и временной линиями, но достаточно тяжелый именно в психологическом плане (такое погружение в настроение героя я наблюдала, кажется, только у Достоевского). Роман о великом шахматисте Лужине, не доигравшем свою самую важную партию, роман о мальчике-аутисте, роман о человеке, погубленном своей же гениальностью.
«Уходящий в конец залы, подальше от шума» - самое верное и точное описание маленького Лужина, ребенка достаточно аутичного, закрытого, тихого – не из-за робости, а, как внимательный читатель понимает позже, именно из-за специфичного склада характера, в котором взаимодействию с другими людьми совершенно не отводится места. Он и дальше будет уходить «подальше от шума», снова и снова, возвращаясь каждый раз в свой деревенский дом, как вернулся однажды, сбежав перед оправлением поезда; и вся его жизнь будет складываться из таких вот повторений: случайных, неожиданных и, наконец, пугающих. Тот самый сценарий из детства, перенесенный во взрослую жизнь, на шахматный стол: он убегает, закрывается, защищается от окружающего, давящего шума вокруг.
На удивление прекрасная линия любви в этом романе: любви немножко жалкой, недоразвитой, болезненной; любви-жалости, «и она смутно думала, что, вероятно, бывают еще блаженства, кроме блаженства сострадания, но что до этого ей нет дела». Не зря жена Лужина так и не получила в романе своего имени: растворившаяся в объекте любви, излучающая какую-то материнскую нежность в отношении мужа – в ней не осталось ничего, кроме навязчивой смутной идеи спасения.
В этот роман погружаешься с головой, несмотря на всю его четкость, уравновешенность и целостность, он очень тяжелый и мрачный, а психоз Лужина открывает перед читателями только необъятную картину безысходности и тревоги – потому я бы не советовала читать книгу всем подряд (ага, а потом читать в рецензиях «полное отсутствие характера у героя», о, камон!), но я прочитала уже дважды и когда-нибудь обязательно вернусь к ней еще.

Лирические отступления у Набокова очень прекрасны, это было даже приятно набирать:

«Были две книги <…> которые он полюбил на всю жизнь, держал в памяти, словно под увеличительным стеклом, и так страстно пережил, что через двадцать лет, снова из перечитав, он увидел в них только суховатый пересказ, сокращенное издание, как будто они отстали от того неповторимого, бессмертного образа, которые они в нем оставили»

«Эти годы войны оказались раздражительной помехой, это было какое-то посягательство на свободу творчества, ибо во всякой книге, где описывалось постепенное развитие определенной человеческой личности, следовало как-нибудь упомянуть о войне»

«Лужин попал в то положение, в каком бывает художник, который, в начале поприща усвоив новейшее в искусстве и временно поразив оригинальностью приемов, вдруг замечает, что незаметно произошла перемена вокруг него, что другие, неведомо откуда взявшись, оставили его позади в тех приемах, в которых он недавно был первым, и тогда он чувствует себя обкраденным, видит в обогнавших его смельчаках только неблагодарных подражателей и редко понимает, что сам виноват, он, застывший в своем искусстве, бывшем новым когда-то, но с тех пор не пошедшем вперед»

И тег «заплакала»:

Просто снимаю перед писателем шляпу. Великолепный слог. Одно словосочетание «замшевая походка» в самом начале книги меня просто покорило. А ещё, меня подкупило, описание дачного лета маленького Лужина. Мне сейчас так не хватает тепла, а эти прекрасные дачи дореволюционной России с их неспешным бытом. Что-то есть в этой атмосфере.
Набоков не боится поднимать непростые темы. Как складывается жизнь человека, образ мышления которого настолько отличен от общепринятого? Очевидно, он жил в мире шахмат. Вся его жизнь – шахматная партия. Сложилось так, что по-другому герой жить не умел. Во время прочтения у меня часто возникал вопрос: а что, если бы он не открыл для себя в детстве шахматную игру? Ведь это, по сути, всего лишь стечение обстоятельств.. Или ему суждено было попасть в этот шахматный мир?
Несмотря на то, что книга была прочитана так быстро, не могу сказать, что это было легко в эмоциональном плане. Очень уж темен и непонятен мир Лужина.

"За перипетиями жизненной истории гениально одностороннего героя книги, одаренного и безумного русского шахматиста-эмигранта Александра Ивановича Лужина, читателю постепенно открывается..." - гласит обложка книги. Вот только на ее страницах имя геро не упоминается, исключение - лишь только последняя страница. а так он просто Лужин, Лужин, как зовут неуважаемых персон, либо известных деятелей, спортсменов, артистов, так как фамилия на слуху, а до того чтобы называть по имени-отчеству они пока не доросли. вот и здесь, "но никакого Александра Ивановича не было" - гласит посленяя строка романа. И в ней скрыт весь смысл.

Перед нами история бесконечно одаренного и бесконечно несчастного человека. с детства угрюмый нелюдим, Лужин спасается от окружающего мира в мире шахмат, находя среди фигур и клеток единственную отдушину. больше в жизни его ничего не интересует, поэтому меня крайне удивила его женитьба. Наверное, на этот шаг он пошел скорее из неободимости заботы и внимания, чем из-за чувств.. Ведь если о чувствах его невесты и говорится что-то, то о Лужинских.. не то чтобы..

А в целом.. грустно и очень красиво. и очень яркий финал. Яркий, несмотря на то то абсолютно предсказуемыйП