Когда мы смотрим на боль других

Когда Вулф замечает, что на одной из присланных ей фотографий показан труп мужчины или женщины, обезображенный настолько, что вполне может быть трупом свиньи, она имеет в виду, что война в своей безграничной жестокости отнимает у человека признаки не только индивидуальности, но и принадлежности к людскому роду. Так, конечно, война выглядит издали, в виде изображения.

Есть удовлетворение от того, что ты способен смотреть без содрогания. Есть удовольствие в содрогании.

"Главные новости там, где кровь" — такова традиционная установка таблоидов и круглосуточных каналов, и реакция на сменяющиеся картины несчастья — сострадание, или негодование, или остренькое возбуждение, или одобрение.

Призыв к миру. Призыв к мести. Или постоянно усиливаемое фотографиями ошеломление от того, что в мире непрерывно творятся ужасные вещи.

Кто сегодня верит, что войны можно отменить? Никто, даже пацифисты. Мы лишь надеемся (пока тщетно) остановить геноцид, привлечь к суду тех, кто грубо нарушал законы войны (такие законы есть, и воюющие стороны должны им подчиняться) и прекратить некоторые войны, навязав противникам переговоры.

чтобы война стала объектом внимания не только тех, кого она затрагивает непосредственно, но и мировой общественности, она должна быть чем-то исключительным, а не просто столкновением интересов воюющих сторон

фотография - единственное важное искусство, где профессиональная подготовка и многолетний опыт не гарантируют безусловного преимущества перед необученным и неопытным - среди прочего потому, что большую роль играет случайность (или везение) и ценится всё спонтанное, неотшлифованное, несовершенное

наша осведомлённость о страданиях, накапливающихся в ходе чужих войн, сконструирована другими людьми

нас губит недостаток воображения, эмпатии, мы не можем охватить умом эту реальность