Bloodsucking Fiends: A Love Story

Женщины обычно так себя не ведут, правда же? Может, чокнутая. Ну и ладно, нормально — будет Зелдой, а он Ф. Скоттом. Но все равно такое чувство, что ей надо кое в чем признаться, чтоб и он перед нею был так же незащищен.
— Сегодня пятеро китайцев предложили мне на них жениться, — сказал он.
Джоди не сообразила, что сказать, поэтому сказала:
— Поздравляю.
— Я не принял.
— Обдумываешь?
— Нет, я не мог тебе двулично изменять.
— Это мило, но говоря технически, измена была б пятиличной.
Томми улыбнулся.
— Ты мне нравишься, очень.

— А почему никого из нас не повысили, когда Эдди отвалил?
— Потому что они свою жопу от камушка не отличат, — ответил Саймон и быстро добавил: — Банку вверх.
— Вероятно, они сделали то, что сочли лучшим, — сказал Клинт, близорукий христианин-возрожденец в первом триместре — его не так давно простили за десять лет злостной наркомании, и он теперь стремился прощать всех и каждого.
— Банку вверх, — повторил Саймон Джеффу, который перевернул баллон и уже давил на спуск. Мощная струя взбитых сливок ударила ему в рот и забила горло, белая масса выстрелила из ноздрей, он поперхнулся до посинения и закашлялся.

— Ну его на фиг, этого фраера с Востока, — сказал Саймон Маккуин, старейшина. — Я свои полсотни коробок в час как кидал, так и буду, а если ему надо больше, пусть кидает сам. — Саймон пыхнул закисью азота из баллона взбитых сливок и прокрякал: — Он тут испарится, как пук на сковородке.
Саймону исполнилось двадцать семь — мускулистый, весь жилисто-натянутый, как струна банджо. Он был ряб и востролиц, носил гриву темно-каштановых волос, которым банданой и черным «стетсоном» не давал спадать на лицо, и полагал себя ковбоем и поэтом. К лошади или книге он ни разу в жизни не подошел ближе, чем на выстрел из шестизарядника.

Они могли бы стать Великолепной Семеркой — или Семью Самураями. Если б каждый был хорошо обученным профессионалом, стрелком с отчетливым надломом личности или надломленным воином с прошлым… или у каждого была бы тайная причина отправиться на самоубийственное задание, жажда справедливости, свойственная антигероям, и горячее желание сделать так, чтобы все было правильно, они могли бы стать элитным боевым подразделением, чьи мужество и находчивость непременно приведут к победе над супостатами и угнетателями. Но правда в том, что они были всего-навсего неорганизованной кучкой вечных подростков, нетренированных и ни к чему не подготовленных, кроме кидания коробок и бессмысленного развлекалова. Они были Животными.