Время женщин

Очень неоднозначный роман. Надо сказать, что бралась за него с некой опаской и настороженностью по многим причинам. Во-первых, я редко читаю современную российскую прозу, только фэнтези. А во-вторых, темы, поднимаемые в романе, очень сложные и неоднозначные. Тем более подается весь материал через видение немого ребенка — девочки, которая рано потеряла мать и осталась на воспитании трех одиноких старушек.

Книга получилась тяжелой и местами очень грустной. Но можно было и посмеяться над старушками. Я все время удивлялась, как такие разные люди смогли ужиться вместе в одной коммунальной квартирке и еще при этом вырастить и воспитать девочку. Мысли и рассуждения тетушек об их прошлой жизни вообще отдельная тема. Каждая пережила войну. И выживали они по-разному, кто как мог. И тут показано, как одно и тоже событие влияет на разных людей с разными характерами, социальными и нравственными устоями в семье.

Мне книга понравилась, не скажу, что могу всем ее советовать, но сама я получила именно то, чего и ожидала: много размышлений, тяжелых судеб разных поколений женщин.

Даже не знаю, что больше повлияло на моё восприятие этой книги: размеренность повествования, узнаваемость персонажей или волшебство места действия, но книга мне понравилась очень. Так что если отвечать на вопрос, поставленный мной в теме игры ТТТ, ответ отднозначный - эту книгу стоит прочесть!
Она - очень питерская, даже ленинградская, с удивительно знакомыми персонажами - и старушками всех мастей, от графских содержанок и "бывших", до полуграмотных работяг, женщин-пустоцветов, поджимающих губы. Сколько я их видела здесь в разное время! Они и сейчас встречаются, и ходят по тем же улицам, стоит только приглядеться... Правда, сейчас бабушками становятся всё больше как раз те матери, которые всю жизнь пахали на заводах и фабриках, на вредных производствах, исступленно пробиваясь из нищеты, чтобы "пожить, как люди"... Которые и города-то этого, волшебного, отродясь не видывали, спеша по его улицам с работы, в магазины и снова на работу, стоя в очередях, не поднимая головы. Для которых счастья, большего, чем пирожное из "Севера", и представить-то было себе невозможно... И этих я тоже видела, и знаю хорошо. Это наши питерские старушки - счастье и горе наше, примета нашего города...
Я не знаю, какими они бывают в Автово, на Гражданке или в Веселом поселке - описанные Чижовой люди живут где-то в пяти минутах ходьбы от меня... Мы встречаемся с ними на Крюковом канале у дома с атлантами, мы гуляем вместе в садике у Никольского, мы пропускаем их, идущих навстречу, на узком мостике со львами, напротив улицы Декабристов... Это абсолютно мой город, знакомый с детства, описанный без прикрас и туристических завлекалок. Это знакомые мне (уже почти все расселенные) ленинградские коммуналки со строгими старушками-соседками, чаще всего - абсолютно одинокими. Книга начинается с финала, но от того не становится менее интересной. Да что там! Я с удовольствием читала бы и дальше, узнавала подробности судеб Ариадны Кузьминичны, Евдокии Тихоновны, Гликерии Тимофевны, подрастающей Сюзанночки-Софьи... Это - еще и очень женская книга. Мужчины в ней проходят по краю жизни и краю событий, но я точно знаю, что для многих питерских женщин - это именно так! Грустно, больно, но правда...
Но, кстати, несмотря на общий минор повествования, это все-таки очень светлая книга. Почему-то, правда, осенняя или даже зимняя, змеящаяся каналом Грибоедова, шелестящая листвой под ногами, манящая радостными огнями Мариинского... Ведь в любой жизни, даже самой беспросветной, случаются чудеса. Только нужно уметь заметить и принять такое "чудо", даже если оно собой и греху обязано...

Даже странно пытаться прокомментировать эту книгу. Ведь вот она, вся боль XX века, как на ладони. Две мировые войны, которые отняли любимых, революция и партийные чистки, которые также отняли любимых. И страх, недоверие, годами не проходящая боль, которая также отнимала любимых. Пусть и человеку, кажется, что он оставляет их по собственной воле. Из разговоров трех старушек Евдокии, Ариадны и Гликерии можно почерпнуть больше, чем из иного учебника истории. Живые люди и реальные перемены в их судьбе, случавшиеся, когда страну в очередной раз лихорадило.

Сейчас многим сложно представить, как это делить квартиру с незнакомцами, когда-то это было нормой. Существовал даже свой общежитский этикет, а вот чего не существовало – так это секретов. Общество вторгалось в твою жизнь на всех уровнях. Дома, на работе, на отдыхе. Не соответствовать общественным ожиданиям было равносильно добровольному признанию в юродстве. При этом удачи всячески скрывались от злого глаза, а несчастья расписывались во всех краской. Это было нормой жизни. И казалось бы давно ушло в прошлое.

И все же до сих пор считается, что женщина должна выйти замуж и родить ребенка, а мужчина обязан жениться и обеспечить семью. Стереотипы все еще живы в нашем обществе, они изменили форму, но не суть. Да, теперь вы не услышите ядовитых слов от тети Глаши, соседки по квартире, зато из пабликов социальных сетей под видом непререкаемых мудростей на нас льются все те же ядовитые слова: про обязанности и обязательства и про то как «нормальные» люди обустраивают свою жизнь.

Какими бы непреклонными ретроградками не казались соседки Тони в образе жизни и воспитании Сюзанны, они человечнее многих. И в первую очередь Зои Ивановны, которая считает своим долгом обустраивать жизнь работников завода. Нам не узнать могло ли что-то настоящее получиться у Николая и Тони, потому что их лишили выбора и столкнули в яму со скорпионами. Умирать или становиться скорпионами самим.

«Время женщин» - это «Москва слезам не верит» наоборот. Потому что Катерина смогла выдержать прессинг, а Тоня – не смогла. Мрачная сказка, в которой Аид пленяет Персефону всего лишь предложив ей вкусить гранат. Книга пропитана безысходностью с первой до последней страницы, никто всерьез не верит, что коммунизм, который как будто уже наступил по телевизору, наступит для них. Герои застряли в вечном чистилище, недостаточно пугающем, чтобы признать это адом, но и жизнью, язык не повернется.

Даже единственное будущее, которое есть у Тони и старушек – Сюзанна/Софья с детства видит реальность сквозь призму страшной сказки. Ужасных атлантов-большевиков, черного ворона с железным клювом и ведьмы, которая ездит по соседним улицам города, в поисках новой жертвы. Будущее отравлено прошлым, девочка всю жизнь будет пытаться передать свое видение в картинах. Воспроизвести то, что она видела вокруг себя ребенком.

Книга невероятно тяжелая, но есть в ней что-то утешающее. Как будто ты достиг дна и больше падать некуда, остается только оттолкнуться и взлететь. Жизнь весьма натуралистично продемонстрирована глазами женщин, которые привыкли не сдаваться до последнего и сражаться за то, что дорого. Даже если это всего лишь чужой ребенок-инвалид.

ИТОГО: Рекомендую тем, кто любит сильные женские персонажи, почти гротескный натурализм и исторические реалии 20го века, который едва ли закончился вчера.

Когда я рассказала знакомой, о чем эта книга - про послевоенное время, жуткий Советский Союз, дефицит всего на свете и всеобщую депрессию - она сказала, что такое нужно знать каждому. Мол, не забывать свое прошлое. Но, живя в Петербурге, невозможно не знать и не помнить, и всякие противные второсортные книжки здесь ни при чем. Война и послевоенное время остаются в сознании жителей города гораздо более глубокими, пронзительными образами, чем сумела показать их Елена Чижова.

Более того, после прочтения осталось ощущение, будто из читателя всеми силами пытаются выжать как можно больше праведных слез. Всю жизнь меня учили, что моему городу помогала выживать вера в лучшее и воля к победе, благодаря которой Ленинград-Петербург выстоял против всего мира. И то, что показывает Чижова, о чем она пишет... Это ужасный, какой-то бесцветный мир, безвольные люди, плывущие по течению. Люди, которых не волнует уже ничего, кроме каких-то низменных вещей, дешевых страстей, сплетен, очередей и новых платьев из дешевой фланели. И от этого очень плохо и мерзко.

Жуткая, мерзкая книга с удушающей атмосферой. Читая про коммунальную квартиру, про уродливых героев, суровые нравы партии, остается только ужасаться. Жизнь в мире, который, кажется, создан специально, чтобы забирать чужие силы, и жить с людьми, которые забирают сил еще больше. Энергетический вампиризм, давление и невозможность вырваться. Недостаток желания жить/сил/возможностей/кислорода. Ужас-ужас-ужас.

На всю книгу - один положительный персонаж, которому испортили половину жизни. Попытка спрятаться от всего и всех - не невозможность говорить, не инвалидность, а нежелание иметь что-то общее с этими людьми. Простые радости, вроде нового телевизора - а много ли нужно ребенку? Но даже ребенок не может спрятаться от чужих взглядов, лезущих в самое личное/сокровенное. Big brother is watching you, не иначе.

Неподходящую же книжку я выбрал, чтобы «зажевать» Астафьева. Что-то в последнее время в моём круге чтения процент депрессивной литературы подзашкаливает… слегка. Елена Чижова – писатель неудобный – и душу скребёт и на больную мозоль невзначай поднажмёт и на неудобные вопросы честно промолчит. «Время женщин» терзает во время чтения. Наверное, во многом это личное: оба моих родителя из деревни, приблизительно ровесники Антонины (а я чуть младше Сюзанны, получается) и жили мы в коммуналке в Ленинграде в трёх минутах от Исакия и говорить я начал поздно (жена говорит: - Зато теперь навёрстываешь!). И мечты о коммунизме, и волшебные соседи (стоматологи Смирновы, старуха Брзжанская, отсидевшая 10 лет в лагерях при Сталине за опоздание на работу на три минуты и тётя Рая Никифорова - она научила меня играть в шахматы, с любовником грузином, угощавшим меня изюмом) и значение телевизора и быт, всё было… так, ну или почти так. Я верю автору… сразу и вовеки веков.

Волшебная мифология. В книге у каждого героя свой миф: коммунистические фантасмагории Антонины и её коллег; мифология Сюзанны – волшебная бумажная семья в бумажной квартире в бытовой бумажной сказке и безумный пересказ безумных старушечьих сказок с личными фантазиями; безумные старушечьи сказки. Это очаровывает. Но эта удушающая атмосфера безысходности загоняет комок в горло. Т.е., я и удовольствие получал и мучился во время чтения. Модное сейчас слово – симфония… быта, мифа, личных трагедий и общей безнадёги жизни придаёт уникальность роману Елены Чижовой и тихий пафос звучанию.

«Время женщин» - roman à clef и ключом к нему – образ Сюзанны. Вообще мне нравятся «странные» дети в современной литературе и литературе XX века. Здесь можно вспомнить и детей из «Море-океана» Барикко и мальчика из «Миллиарда лет до конца света» Стругацких и мальчика (Павлик?) из «Похороните меня за плинтусом» Санаева и много ещё кого, но два пересечения меня особо вдохновляют – это уже упомянутая мной книга Санаева и страшный-безумно-прекрасный-сюрреалистично-абсурдный фильм «Страна приливов». «Время женщин» выигрывает у «Похороните меня за плинтусом». Чижова взяла обычных людей, она не терзала память о кумирах прошлого и слепила непростую историю простых людей. И у девочки «Страны приливов» Сюзанна выигрывает – её внутренний мир и мифология менее безумные и в них есть жизнь живая. Сюзанна – загадка и разгадка одновременно.

«Время женщин» - изысканная книга. Я вижу в ней единственный недостаток – мне не хватило воздуха в концовке, уж больно скомканно получилось, не романная концовка, скорее – повестная. Знакомство с творчеством автора меня впечатлило. Обязательно почитаю ещё…, когда отойду…

И вот ещё что. Передача голоса в книге разным персонажам – хороший ход, к месту, интересно, живая разноголосица получилась. Спасибо автору за наше счастливое детство.

Вот даже не знаю, какую оценку этой книге поставить. Вроде и прочиталась легко, и интересно было, и персонажам сопереживала, и язык красивый. Но вот восставала душа против того, о чем там писалось, все это настолько моему характеру претит.
Описаны судьбы пяти женщин - трех питерских одиноких старушек Гликерии, Евдокии и Ариадны, оказавшихся на старости лет в коммуналке без единого родного человека, тихой деревенской девушки Антонины, которая приехала в Петербург, там ее с ходу соблазнил местный щеголь, наградив вдобавок ребенком, и соответственного этого ребенка, дочери по имени Сюзанна.
Атмосфера удушливая, прямо как в той коммуналке, где пахнет старческим запахом, и как наяву чувствуешь трех вампирш, которые тянут жилы из молодой женщины и сосут энергию детства из ребенка. Постоянно рассказывая, какие они молодцы, и как офигенно воспитывают девочку, а садик фуфуфу, негоже ей туда ходить. И Антонину застращали (ты что, надо быть как все и бояться рот открыть, а то не ровен час ребенка заберут), и девочку довели до того, что в из бла-бла-бла слова вставить не могла, вот и молчала до школы, да еще мысли о смерти постоянные, тоже этими старушечьими разговорами навеянные. Бабкам уже все равно, они у себя в квартире любые лясы-трясы о том, как круто жилось при царе. Прямо как сейчас некоторые деятели вздыхают о славных годах перестройки и девяностых. Конечно, тогда они были молоды, активны, кто-то красив, у мужиков члены стояли, а у теток морщин и вислых задниц не было, вот и вздыхают, как и эти бабушки из книжки (кстати, подозреваю, что и автор из таких ностальгирующих). Действие происходит в конце пятидесятых-шестидесятых, война пережита, пережита страшная блокада, страна восстановлена из руин, работа есть, квартира есть, ребенок, ухажер. Но нет же, все не так, все плохо, мы будем ныть и винить советскую власть - под землей, мол, два метра дают, а тут четыре с половиной. Ну и сидела бы, епт, в своей деревне в доме, что ж в город поперлась - вот она я, дайте мне жилье вотпрямщас, желательно отдельную. Ах комната в коммуналке? Плохая, плохая советская власть. Я не то чтобы особый фанат СССР, но тут аж бесило.
Нет, наверное, все-таки 3-.

Не знаю, почему эту книгу сравнивают с "Москва слезам не верит", для меня это абсолютно разные произведения с разным концом.

Коммунальная квартира, молодая одинокая женщина с ребенком, старушки, которые стали бабушкой малышке. Сама мать показана добытчицей, которая всю себя отдаёт работк и добыванию отрезов ткани, костюмчиков для дочери.
Честно говоря, о таких бабушках можно только мечтать, особенно сейчас. Столько они дают малышке, оберегают, учат всему. Старушки дореволюционной школы, говорят по французски, девочку тоже обучили, театры. Развитие по полной программе. Есть только одно но: девочка не говорит. Всё понимает, читает, но молчит.

Сама мать мне здесь не очень нравится, она как бы стыдится своего ребёнка, скрывает, что она молчит. Хотя, может быть, показав специалистам, речь пришла бы гораздо раньше.

Отголоски того времени есть: узнают, осудят. Но люди всегда говорят, обсуждают, осуждают.

Конец печальный, хотелось бы, чтобы каждая женщина думала не только о том, как заработать, где достать ту или иную вещь, а любила бы себя в первую очередь, прислушивалась к себе, своему телу, которое иногда даёт сбой. Женщина и дочь - это тесная связь, здесь же её особо нет, мама всегда на работе.

Удивительно тяжелая книга. Неспешная, вроде без особых действий, но при этом очень сумбурная. Вроде бы довольно небольшой промежуток жизни женщин в одной квартире. Потом коротко будет рассказано о судьбе каждой, но в фокусе по большей части сравнительно небольшой отрезок времени, считанные месяцы. Вроде и событий не так много, но сложно сказать о чем эта история. Вероятно просто о жизни, о мечтах, пересудах и несправедливости. О страхах, потерях и воспоминаниях. О женщинах. СССР, в коммунальной квартире живут три старушки и женщина с немой дочкой. И пожилые женщины, при всех недостатках характера, при всей разности жизненных историй, становятся для девочки самыми лучшими бабушками.
А жизнь идет, работа на заводе, общественное мнение, очереди на квартиры и телевизоры... И мужчина, присматривающийся к женщине.
Странно, но самое эмоциональное негодование было вызвано у меня и не самой ситуацией, не правдой, не жизненными трагедиями. А общественным мнением, которое влезло куда не надо, само придумало историю и уверовало в нее. И стало строить людей в соответствии со своим мнением, даже не собираясь слушать, что же реально произошло.
После прочтения в душе остается какая-то горечь, от которой хочется всплеснуть руками, да скривиться как от зубной боли.