Наука быть живым

На протяжении всей этой книги я пытался сформулировать одно фундаментальное послание. Мне кажется, самое важное послание, какое я получил за все годы своей жизни и работы.
...
В этой главе, подводя итог тому, что я считаю самым важным из всего, о чем пытался рассказать, я хочу подчеркнуть значение нашего утраченного чувства, внутреннего осознания которое позволяет каждому из нас жить более полно и с истинным пониманием своей уникальной природы.

Каждый из нас знает, что он жив, и каждый старается стать более живым, ибо знает, что слишком часто он не настолько живой, насколько он мог бы и хотел бы быть.

Но тайное я всегда должно было быть спрятано,потому,что я знал,что оно неправильное.Его следовала стыдиться,потому что оно сексуально,эмоционально и не практично,потому что оно все время хочет играть,когда я заставляю его работать,потому,что ему нравится мечтать,а не быть реалистичным.

Попытка уяснить,что значит быть действительно правильным человеком очень напоминает попытку поймать снежного человека.Существует множество следов и множество показаний предполагаемых очевидцев,но каждый такой след и каждое свидетельство запутывают поиски еще больше,чем раньше

"Каждый человек одновременно и является и частью других, и отделен от всех других. Точно так же, как мы, в большинстве своем, связаны со всеми остальными людьми, мы так же навсегда отделены от них от всех. Эта постоянная и, на первый взгляд, противоречивая двойственность лежит в основе всех наших отношений и пронизывает самую суть нашего существования."

помимо того влияния, которое оказывает психотерапия на жизнь терапевта и его пациентов (и жизнь обоих действительно подвергается влиянию), она делает нечто еще, что ставит ее в особое положение в нашей культуре: она обеспечивает время и место для систематического наблюдения и осмысления того факта, что значит быть человеком

Мы привыкли думать, что субъективное — синоним слишком сентиментального, ненадежного и опрометчивого. В результате мы пытаемся избавиться от наваждения быть самим собой — внутренне переживающими существом — и начать рассматривать себя как изделия какого-то детройтского конвейера, во многом взаимозаменяемые и совсем не ценящие те остатки уникальности, которые ускользнули от бдительного ока фабричного контролера