Цитаты из книги Тюремная исповедь

Основа личности — сила воли, а моя воля целиком подчинилась твоей.

Когда вы не на пьедестале, вы никому не интересны.

Один из многих уроков, которые нам дает тюрьма, - порядок вещей таков, как есть, и все будет, как будет. И у меня нет ни малейшего сомнения, что средневековый злодей и автор "Жюстины" составят мне компанию получше, чем Сэндфорд и Мертон.

"Большинство людей живет ради любви и преклонения. А надо бы жить любовью и преклонением."

Искусство для меня всегда являлось высшей формой реальности, а реальность – высшей формой художественного вымысла; я настолько пробудил воображение своих современников, что даже мое имя они окружили мифами и легендами; суть всех систем мышления я свел к одной фразе, а смысл всего сущего – к лаконичной сентенции.

И если Жизнь будет для меня трудной задачей, то и я тоже непременно буду трудной задачей для Жизни.

... трудно говорить правду. Но ещё труднее говорить ложь.

... человек, живущий одними лишь ощущениями и эмоциями, в глубине души обязательно циник.

Убил возлюбленную Он И сам теперь умрет! Ведь каждый, кто на свете жил, Любимых убивал, Один - жестокостью, другой -Отравою похвал, Коварным поцелуем - трус, А смелый - наповал. Один убил на склоне лет, В расцвете сил - другой. Кто властью золота душил, Кто похотью слепой, А милосердный пожалел:Сразил своей рукой. Кто слишком преданно любил, Кто быстро разлюбил, Кто покупал, кто продавал, Кто лгал, кто слезы лил, Но ведь не каждый принял смерть За то, что он убил.

Тот, кто может впивать всю прелесть мира, разделять его горести и отчасти постигать чудо того и другого, вступает в непосредственное соприкосновение с божественными истинами и подходит к тайне Бога так близко, насколько это возможно.

Каждый получает наказание и по своим добрым, и по своим злым делам. И я не сомневаюсь, что так и должно быть. Это помогает человеку — или должно помогать — понять и добро и зло и не кичиться ни тем, ни другим.

Я должен открыто признать, что был самым обыкновенным узником в самой обычной тюрьме; как ни странно это тебе покажется, но я должен научиться не стыдиться этого. Я должен принять это, как наказание, — а если стыдишься наказания, то его как бы и не было, оно проходит впустую.

Мне будет вовсе не трудно простить тебя — и это чистейшая правда. Но чтобы это принесло мне радость, ты должен почувствовать, что нуждаешься в прощении. Когда ты по-настоящему захочешь этого — оно будет ждать тебя, ты увидишь.

Только когда ты лишен всего на свете, ты чувствуешь, что оно сделалось твоим достоянием.

Можно упорствовать в слепоте до тех пор, пока она не превратится в уродство, и человеку, лишенному воображения, если его ничто не смогло пробудить, суждено окаменеть до полной бесчувственности, и хотя тело может есть и пить и предаваться наслажденьям, но душа, чьим обиталищем служит тело, будет абсолютно мертва.

В словах ли или в цвете, в музыке или в мраморе, через раскрашенные маски Эсхиловой трагедии и через просверленные и соединенные стебли камыша сицилийского пастуха человек должен раскрыться и подать о себе весть.

...творческая жизнь — это просто самосовершенствование. Смирение художника проявляется в том, что он принимает с открытой душой все, что бы ни выпало на его долю, а Любовь художника — лишь то чувство Красоты, которое обнажает перед миром свое тело и свою душу.

Самый большой порок - верхоглядство. Всё, что осознано, оправдано. (О. Уайльд)

Страдание - самое чуткое из всего, что есть на свете. Что бы ни шелохнулось в целом мире мысли - на все страдание откликается мучительной и острейшей вибрацией. По сравнению с этой дрожью трепетный листок тончайшего золота, воспринимающий направление сил, невидимых глазу, колеблется слишком грубо. Это рана, которая кровоточит от прикосновения любой руки, кроме руки Любви, но и касание Любви тоже заставляет ее обливаться кровью, только не от боли.