Цитаты из книги Тюремная исповедь

Ведь каждый, кто на свете жил, Любимых убивал, Один - жестокостью, другой - Отравою похвал, Коварным поцелуем - трус, А смелый - наповал.

Один убил на склоне лет, В расцвете сил - другой. Кто властью золота душил, Кто похотью слепой, А милосердный пожалел: Сразил своей рукой.

Всякие почести отрадны для художника – и вдвойне отрадны, когда их оказывает юность. лавровые ветви и венка вяну, когда их касаются руки старцев.

Большинство людей добиваются любви и преклонения. А надо бы жить любовью и преклонением.

Воспитанные люди всегда противоречат другим. Мудрые — противоречат самим себе.

Отречься от того , что ты пережил,- значит осквернить ложью уста своей собственной жизни.Это все равно что отречься от своей Души.

Запомни, что воображение позволяет нам видеть вещи и людей и в реальном и в идеальном плане.

Тем, кто хотел иметь маску, приходится носить её.

Теперь я вижу, что Страданье - наивысшее из чувств, доступных человеку, - является одновременно предметом и признаком поистине великого Искусства. Художник всегда ищет те проявления жизни, в которых душа и тело едины и неотделимы друг от друга; в которых внешнее является выражением внутреннего; в которых форма раскрывает суть.

Поверхностность — самый страшный порок.

Ничто в мире не бессмысленно, и менее всего — страдание.

Самостоятельный поступок - вот что реже всего встречается в человеке.

Я ничуть не жалею, что жил ради наслаждения. Я делал это в полную меру - потому что все, что делаешь, надо делать в полную меру.

Письма не предназначались для того, чтобы отдавать их в печать, так же как подарки для того, чтобы отдавать их в заклад.

Если он затворит передо мной двери дома, погруженного в траур, я буду возвращаться снова и снова, умоляя, чтобы меня впустили и разрешили мне разделить горе, потому что это я заслужил.

Нет никакого различия между чужой и своей жизнью.

"Все, что происходит с другим, происходит с тобой"

Каждые три месяца люди пишут мне или просят разрешения писать. Эти письма и записки до меня не доходят. Но их вручат мне, когда я выйду из тюрьмы. Я знаю, что они где-то лежат. Я знаю имена людей, их написавших. Я знаю, что эти письма полны сочувствия, доброты и приязни. И этого вполне достаточно. Мне не нужно знать ничего больше.

Ради тебя - а чего я только не делал ради тебя?

Но боги непостижимы и поступки их странны. Они карают нас не только за наши пороки и прегрешения, но и за то, что есть в нас хорошего, доброго, человечного и любящего.