
Книжный список Арта Гарфанкела
Shiloh
- 1 190 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка

Иов - самый счастливый человек за всю историю человечества. Он, достойно и справедливо, "по трудам его", достиг достатка, праведности, всеобщего уважения; не забывая Господа и нуждающихся, имевший многочисленное и благочестивое семейство, - в один день потерял всё. Буквально всё.
За исключением Веры.
Самым счастливым его делает "своевременность". Своевременный, до ухода в мир иной, возврат всего, чего он лишился на какое-то время. Он самый счастливый, что ещё здесь, при этой жизни, он дождался от Него справедливости. Жить пришлось долго - но что может свершиться без ведома Его?
Книга Иова - скорее всего, самая тяжелая из всех книг Святого Писания. Для других, не таких, как Иов. Для всех нас, самых простых, самых обычных людей.
Что делать нам, не героям и не равным Иову в его вере? В его стойкости и безграничной преданности Господу?
Более того: святость и святые - у этого есть другая сторона. Кому-то дано быть праведником, а кому-то - свиньей. Нужны и те, и другие. Без одного не существует другого. Без греха нет праведности, без грешника - святого. Кому дано быть праведником? Кому дано быть святым?
Так что делать простым, не святым? Тем, кому никогда не дождаться справедливости, как думаем мы, простые люди, не дождаться справедливости в этом мире, в этой жизни?
Конечно, можно заменить вопрос: "За что?" на "Для чего? Для чего ты посылаешь мне все это, Господи? В чем грех мой? За что мне страдания эти, которые бывают столь глубокими, столь печальными, что колеблют веру в тебя? За что? Для чего?"
Мы ищем смысл, смысл нашего существования. Мы его, конечно, придумываем себе, потому что неопределенность собственной жизни и её, жизни, предназначения - это невыносимо и запредельно. Но вопрос: существует ли какое-то предназначение человека в мире, в котором оно не предусмотрено априори не то что для человека - для всего мира?
Поиск смысла в мире, где он не предусмотрен - это и есть удел, доля и судьба человека. Справедливость и её достижение, следование ей, ожидание и "делание" её - один из смыслов, придуманных человеком. Хочу повторить: антропоцентризм - это оттуда,с того склада, где "смысл", "цель" и "предназначение" ожидают своих приобретателей. Интернет-магазин с бездонным количеством экземпляров "смыслов", "целей" и "предназначений". Созданный самим человеком себе в утешение. Но не имеющего ничего общего со смыслом существования этого мира. Потому что никакого смысла существования этот мир не имеет.
О, конечно, Великий Инквизитор, конечно. Сейчас же возникает этот образ, конечно. Великий "утешитель" тех, неизбранных, слабых и ничтожных. Они знают: справедливости нет. Не дождешься её в той бесконечной очереди, возможно, на тот самый склад или интернет-магазин. Поэтому величайшая из книг Святого Писания - величайшей книгой утешения сирым и убогим не является. Иов - избранный Господом. Да, скорее всего, этот путь не закрыт ни для кого. Но то, что он не по силам 99 из 100 - тысячелетняя история человечества - разве есть лучшее доказательство этому утверждению?
Если Книга Иова не утешает, что же она делает? Чему учит? Учит ли чему-то? Терпению и принятию своего удела, своей доли и судьбы. А разве судьба не является рукотворной? Не являюсь знатоком и толкователем духовных книг, а потому и углубляться не буду в свободу воли и предопределенность. Я - о другом.
Испытания в назидание? Да, конечно. Богооставленность - худшая из идей для верующего человека. Но здесь новая трудность, боюсь - непреодолимая. Страдания - где граница между испытанием и наказанием? Как простой, обычный человек может отличить одно от другого не потеряв при этом веру? В справедливость. В соответствие греха и понесенного наказания. Как? Нет ответа. Нужно жить дальше. С верой или нет?
Видимо, у кого как получится. Как получается.
Тяжелейшее положение у тех, чьи помыслы и дела, главное - дела - благо обществу несущие. Уже принесшие. Уже состоявшиеся.
Тяжелейшее положение у тех, кто несмотря на "несвоевременность" своего здесь появления и проживания не в "своем" времени. продолжает эти благие для общества дела, не ломается. Конечно, до поры до времени: у всего есть свой предел. Несмотря на несправедливость и непонимание, неприятие и отторжение, идти вперед. Получая несправедливое отношение и чаще всего смердяковскую усмешку на все эти усилия.
Здесь что делать? И как жить? И как принимать это? Как наказание или как испытание? Продолжать идти своим путем, не ожидая "справедливости" в этой жизни? Как же это чудовищно тяжело. Это - непереносимо.
Ты пришелся не ко времени? Не там и не в то время родился? Нет, у тебя нет подобной гордыни, нет. Но нет и другого. " В небесах не ожидай расплаты, землю ты попреком не обидь..."
Так где она, эта грань между испытанием и наказанием? В чем черпать силы, чтобы продолжать идти по пути общественного блага? Несмотря на непонимание и несправедливость? Или "забить" на всё и опустить планку? Ведь живут же люди? Да, живут. Как бы ответил на этот вопрос праведник Иов?
Говорят, что у каждого святого есть прошлое, а у каждого грешника - будущее. Говорят.
Господи, дай сил дойти до конца своего пути, дай сил, Господи.

На самом деле, по-моему, все действующие лица этой драмы (сам Иов, это раз; троица лингвистически блистательных старцев: Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и еще некий пылкий вьюноша (во всяком случае не-старец) с фундаменталистским уклоном – Елиуй Вузитянин; наконец не забудем и о самом Боге – и того шесть действующих лиц) говорят примерно одно и то же - что Бог настолько превыше человека, что нечего и пытаться постичь Его пути и надо смиренно принимать, что бы ни выпало. При этом параллельно проводится мысль, что Бог справедлив, и, соответственно, все же именно нечестивый будет наказан, а праведный вознагражден, но это как бы вообще, а в частности может произойти все что угодно и не человеку об этом судить. Как это все совмещается я не очень понимаю – то есть по отдельности тезисы понятны, но…
Впрочем, попытаюсь разобраться. Очевидно, подразумевается существование двух уровней справедливости. Земная (видимая человеку) справедливость, согласно которой еще здесь (в земной жизни), нечестивый должен понести наказание за грех, а праведный - восторжествовать. И высшая, божественная справедливость, согласно которой что бы ни происходило – все справедливо, потому что все от Бога. И даже если нечестивый радуется, а праведник повержен в прах – значит, так тому и быть, а воздаяние все равно никуда не уйдет, но оно в руке Бога, а не человека. При этом человек так уж устроен, что ему требуется как-то примирить два этих уровня, и примирение состоит как раз в том, что, хотя нечестивый и может радоваться какое-то время и даже достаточно длительное, но в конце концов еще здесь, в земной жизни, мы должны увидеть его позор и падение, равно как и восстановление праведника из праха. Тогда верующие могут уверенно сказать – Бог справедлив, ведь в конце концов все стало на свои места. Это очень важный нюанс и то, что Иов к конце концов вновь обрел полное довольство жизнью весьма показательно. Но это, скорее всего, некоторое упрощение ситуации, потому что высший уровень справедливости подразумевает, что Бог прав, даже если мы и не увидим, как грешник понес наказание, а праведник вновь обрел утраченное счастье.
Если же рассматривать конкретную жизнь Иова как своего рода испытание, - мол, посмотрим, как-то он отреагирует на свалившиеся на него несчастья, - то, очевидно, что Иов испытания не выдержал. Он не должен был возроптать, но он ропщет и даже очень нахально (почти богохульно) ропщет. Этим и отличаются его речи – он так же, как и все говорит – Бог непостижим и непогрешим в своих действиях, но добавляет: на меня-то Он почему ополчился? Вроде как Бог справедлив, но со мной поступил несправедливо. Да и вообще... Видно, стоит только на личном опыте испытать хотя бы и временную несправедливость в высшем смысле справедливого, как и сама высшая справедливость начинает ставиться под сомнение, - вот и у Иова проскальзывает, что мол «Он губит и непорочного, и виновного. Если этого поражает Он мечом вдруг, то пытке невинных посмеивается. Земля отдана в руки нечестивых; лица судей ее Он закрывает. Если не Он, то кто же?» и дальше: «Хорошо ли для Тебя, что Ты угнетаешь, что презираешь дело рук Твоих, а на совет нечестивых посылаешь свет?». В общем, несправедлив как-то Бог, раз уж лично ко мне несправедлив.
А почему тогда Бог в конце решил, что именно Иов чтит его правильно, а лингвистически-блистательная троица Елифаз-Вилдад-Софар – нет? Бог Ему судья, а в мою голову это не помещается. Очевидно, тем самым Он в очередной раз продемонстрировал свою премудрость за рамками человеческого разумения. Повторюсь, эти трое говорили ровно то же самое, что потом говорил и Он сам – мол, Я настолько велик, что не человеку со мной равняться и пытаться Меня понять. Ну или я чего-то опять-таки недопонимаю. Для меня же книга Иова – это в первую очередь книга о невозможности стопроцентного стоицизма. Когда человеку выпадает подлинное несчастье - никакой стоик не устоит. И только семь сыновей, три дочери и шесть тысяч верблюдов помогут (возможно) исцелить его раны.

Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?

Они сели рядом с Иовом на землю, и сидели семь дней и ночей, и никто не сказал ни слова, понимая, как велики страдания Иова.
















Другие издания
