Цитаты из книги Полёт

– В этом есть одно жестокое противоречие, – сказал Сергей Сергеевич. – Ты вникни, Федя. Что такое ценность вообще, ценность чувства в особенности, чем она определяется? Его исключительностью, его, если хочешь, единственностью. От него идут разветвления во все концы, во все закоулки твоей личной жизни. А ведь у тебя там живого места нет

– Счастья вообще не заслуживают,  <...> оно дается или не дается.

Было смутно, предчувственно и приятно.

Появление министра было настолько немотивированным, что он поневоле приобрел полуфантастический облик; и потом, перечитывая написанное, Аркадий Александрович подумал с некоторой досадой, что министров, которые, хотя бы и по поводу измены жены, цитируют Пушкина, не бывает в природе.

Презирать его легко, стало быть, не надо.

Макфален приходил в восторг от всего, что говорила Людмила, его особенно умиляло, что она чувствовала себя как дома в английской литературе. Он не думал о том, что любовь к музыке, литературе и искусству вообще может объясняться в одних случаях душевным богатством, в других, противоположных, — душевной бедностью; и Людмила принадлежала именно ко второй категории любительниц.

...всякий настоящий человек, и особенно человек, который любит, должен найти в себе силы для личной жертвы, отказаться от себя, чтобы не губить того, чье существование кажется ему самым ценным.

...нужно, прежде всего, прощать людям их невольные дурные поступки, не нужно никого ненавидеть, нужно знать, что все непрочно и неверно, кроме этого тихого и приятного примирения, этой нетребовательной любви и нежности к ближним, независимо даже от того, заслуживают ли они их или не заслуживают.

Вот тебе придется столкнуться с чем-нибудь, о чем ты читал тысячу раз, и тогда ты увидишь, что читать – одно, а чувствовать и понять – другое.

– ...Так вот, милый мой, поверь мне, что нет двух одинаковых женщин в мире, понимаешь? Они все разные, все. – Возможно. Действуют они, однако, все приблизительно одинаково.

Знаешь, я теперь понимаю: рождению мира предшествовала любовь, и я понимаю, почему это так.

Анализ – как щелочи: ядовитые, разъедающие пятна на чудесной ткани бытия.

плохой характер и хороший вкус друг другу противоположны и стремятся к взаимному уничтожению

Искусство, Лизочка, изобретено для неудовлетворенных.

- Кто делает глупость, Лиза?

• Все, мой мальчик, - со вздохом сказала Лиза, - все. Но без некоторых глупостей не стоило бы жить, ты не думаешь?

Счастья вообще не заслуживают, Лиза, - коротко сказал отец, - оно даётся или не даётся.

Глупый мой Серёженька, - сказала мать, - глупый мой мальчик, глупый мой маленький, глупый мой беленький. Когда будешь большой, тогда всё поймёшь.