Обездоленный

Наверное, должно быть стыдно ставить низкую оценку за честно рассказанную историю жизни. Здесь ведь не просто жизнь, а покореженная фашизмом судьба еврейского подростка.
Но я читала эту книгу сразу после воспоминаний школьницы Марии Рольникайте " я должна рассказать". Сколько же в той книге силы духа, сопереживания, человеческой мысли, наконец. И она тоже была подростком, девочкой, чью судьбу тоже изломало в концлагере.
Мне было трудно читать с каким холодным безразличием автор описывает, как пропадают в неизвестном направлении его родственники. Даже его близкие, его семья мало его тревожат и не думает он о их судьбе, только я, как же мне, как будет для меня. Нет даже размышлений о несправедливости происходящего для всех них, как будто рядом не страдают безвинно, как будто он один был достоин избежать этой участи. Да и человеческих мыслей в книге мало.
Рольникайте писала о том, как мучительно было голодать, как еще мучительнее было прятать еду от других, каждый момент " не помощи" другому тоже описывался честно, но с нотой сожаления и даже стыда за слабость или невозможность помочь.
Здесь ничего этого даже нет. ..
Не дай Бог никому пережить такое больше никогда. И не дай Бог узнать в себе равнодушие к смертям и страданиям других.
Оценку я ставлю книге, как художественному произведению.
Да простит меня автор.

Нобелевский лауреат 2002 года оказался очень, очень хорошим. Читая аннотацию к «Без судьбы», думаешь: вот очередной занудный и страдальческий роман про концлагеря. Но нет, ни разу. Кертес всё это видел, роман полностью автобиографический, и реальные чувства реального человека отличаются от придуманных писателями. Как бы не была прекрасна «Искра жизни» Ремарка, она – лишь сказка. А «Без судьбы» - правда. Роман написан холодно, отстранённо, без чувств и эмоций, без страданий, без сожалений. Еврейский мальчик из будапештского гетто попадает в Освенцим, а затем – в Бухенвальд. Он просто рассказывает о жизни там, как я бы мог рассказать о своей жизни и работе: ну да, лагерь. Ну да, немцы. Хорошие, аккуратные. Ну да, кормят бурдой. Ну да, доходяги. Лагерь. Возвращение. А к концу ты понимаешь, какое чувство вызывает у тебя этот совершенно холодный, механический роман. Он вызывает такую ненависть к фашизму, какую не вызывают никакие крикливые лозунги и громкие обвинения. 10/10.

Книга подойдёт тем, кто никогда не читал о концлагерях и исключительно для составления общего поверхностного о них представления. Нам к прочтению предлагаются воспоминания каторжанина. Не смотря на суровый сюжет язык, как и само повествование, лёгкие, но события настолько стандартны и избиты, что я клевал носом всю дорогу, т.к. мне скуку автор навевал профессионально, страница за страницей... по сюжету на долго нигде не останавливаемся. Всё по верхам. За такое давать нобелевку, на мой взгляд, стыдно.
Ремарковская Искра жизни в 10 раз сильнее и интереснее.

Роман "Без судьбы" венгерского писателя Имре Кертеса повторяет судьбу самого же автора. Это история о юном еврее-венгре из благополучной семьи, который по стечению обстоятельств вдруг оказывается в немецком концлагере. Эту книгу нельзя в полной мере назвать художественным путеводителем по концлагерному быту; в истории Кертеса газовые камеры даже если и существуют, то без дополнительного красного словца в поддержку антигитлеровской патетики. 15-летний герой - прототип автора - рассказывает о приезде и пребывании в лагерях как об обычных днях из жизни: один лагерь, другой, потом снова обратно - почти как в длинной очереди за хлебушком постоять. Ну да, так бывает, читатель, во всяком случае у нас, евреев - как бы по-свойски читается между строк. Здесь не особенно будут роптать на судьбу, здесь ее каким-то особым и, видимо, естественным для Кертеса образом, принимают. Но это смирение не только тихого отчаяния, это еще и смирение самодостаточного Человека, умеющего верить и радоваться, находясь на волоске от ужасной смерти.

Язык и стиль письма автора несколько сухие - отчасти, вероятно, потому, что повествование истории ведется от лица юного подростка, что в моем случае несколько сгладило восприятие тяжелой темы. Ремарк в своем романе "Искра жизни" стыдится за свой народ, он неприкрыто эмоционален; его сестру казнили не за то, что она была еврейкой, а за то, что была против Гитлера, как и ее брат. Кертес же говорит о ситуации со стороны тихих евреев, которые не геройствовали во имя своего народа и не агитировали против фюрера. Он не декламирует, а рассказывает без суеты свою историю - историю спасения и практически беззвучного протеста, которая, однако, идейно весьма глубока. В пояснительной статье переводчик Юрий Гусев пишет:

Про гитлеровские лагеря и Холокост написано немало литературы. Но немногие из авторов были непосредственными жертвами фашистского ада. Кертес же - в прошлом узник Освенцима и Бухенвальда; человек без судьбы стал лауреатом Нобелевской премии, а также получил ряд других почетных наград. Самое главное - писал он - не опускать руки: ведь всегда как-нибудь да будет, потому что никогда еще не было, чтоб не было никак.

Глубокие смыслы тонут в море слов. Книга требует огромного труда и терпения, чтобы докопаться до сути, еле дочитала.

«Без судьбы» — это важная книга с блестящим философским стержнем, которую, к сожалению, невероятно тяжело читать.

Я ценю посыл автора, но не могу назвать чтение удовольствием или даже катарсисом. Это интеллектуальный марафон, который оставляет после себя смешанные чувства: уважение к идее и сожаление о том, что она так сложно подана.

Это не очередная хроника ужасов Холокоста, написанная с позиции жертвы или морализатора. Главный герой — 15-летний паренек с почти детским, отстранённым любопытством воспринимает лагерь как странный, бесчеловечный, но данный ему опыт.

Его попытки «приспособиться» и найти в этом аду свои маленькие радости — это одновременно и шокирующе, и глубоко.

Ключевая мысль книги о том, что у человека нет заранее предрешённой судьбы, а есть только тот путь, который он проживает, — блестяща и даёт пищу для долгих размышлений.

Автор сознательно использует длинные, запутанные предложения, витиеватые философские отступления и намеренные повторы. Видимо, это художественный приём, чтобы передать работу сознания ребёнка, пытающегося осмыслить неосмыслимое. Однако на практике это создаёт эффект стены текста, которую приходится продирать, теряя нить повествования и эмоциональную связь.

Повествование от первого лица лишено пафоса и надрыва. Хотя это и была цель автора, для читателя это часто оборачивается холодностью и трудностью сопереживания. 

Трагедия где-то там, за толстым стеклом сложных языковых конструкций.

Меня зовут Дьёрдь Кёвешь,  мне 15 и я живу в Варшаве. Мой отец находится в трудовом лагере, а я работаю на нефтеперегонном заводе. Точнее, работал, потому что однажды по пути на работу наш автобус остановили и высадили всех евреев. Среди них оказался и я.

Теперь мы едем в поезде, где в каждом вагоне евреев, что сельдь в бочке. Название места, куда нас везут, очень красивое - "Буковый лес" - Бухенвальд. Говорят, что нас туда отправляют трудиться на благо Германии и им нужны хорошие крепкие парни. Работы я не боюсь и надеюсь, что там мне повезет и я заживу как человек...

Мир содрогнулся, когда узнал о том, что творилось в Освенциме, Бухенвальде и других адовых местах, которые устроил...не Дьявол, нет, а человек. Мир не знал, как к этому относиться, поэтому он решил это замять и стал умолять бывших узников скорее забыть эти ужасы и попытаться начать жить с чистого листа.

Но впервые я встречаю мысль о том, что жизнь в концлагере - это не такой уж и ад, ведь при соблюдении определенных правил можно было подстроиться и даже в каком-то виде быть счастливым. Выспаться, наесться и провести время так, чтобы оно не тянулось бесконечно - вот оно счастье!

Книга меня конкретно перевернула, потому что я не задумывалась об этом ни разу. Сама мысль о том, что можно быть счастливым в концлагере для меня казалась кощунственной. Поэтому первым делом, что я сделала после чтения - изучила биографию писателя, чтобы понять причины таких мыслей.

И Имре Кертес знал о чем писать! Он  был тем самым пятнадцатилетним подростком, которого угнали в лагеря смерти. Он лично пережил это! И если он также, как и Дьёрдь пробыл большую часть заключения в госпитале, то это никак не уменьшает количество ужаса, которое он пережил, передумал и встретил.

Не мне судить эту книгу и мысли автора. Я родилась через 48 лет после этих событий и, имея богатую фантазию, не смогу представить то, что пережили люди в таких местах. Но ценить счастье и жизнь после чтения такой литературы способна!  Значит, будем жить!

Мне эту книгу посчастливилось прочитать на белорусском языке, специально долго ждала привоза на соответствующем книжном сайте в переводе Светланы Рогач. Если честно - не впечатлила. Это моя далеко не первая книга о концлагерях. И потому, сравнивая с другими, понимаю, что мальчик-то не сильно уж и страдал. И в концлагере он находился год, из которого несколько месяцев провел в больнице, где его лечили, кормили и ухаживали.

Книга будет интересна тем, кто только открывает для себя мир концлагерей и, наверное, для подростков, а для "бывалых", тех, для кого это будет ...дцатой книгой на эту тематику, окажется не сильно ценной и интересной, ибо что-то нового они для себя здесь вряд ли что почерпнут. И то, впервые читающий о концагерях, получит о них ну очень поверхностное представление.

P.S. Я не понимаю, как Кертес стал Нобелевским лауреатом благодаря этой книге. Есть много сильных, интересных, разноплановых, написанных прекрасным языком произведений, которые никакими премиями не отмечены, но которые будет читаться и через 200-300 лет.

Второй подряд роман о том, "как такое вообще возможно".
Напрашивается аналогия с лягушкой. Если посадить её в ведро с холодной водой и постепенно нагревать воду до кипятка, лягушка не заметит изменений - пока не погибнет.
Постепенное закручивание гаек до всё более дикого положения - и вот людям уже и концлагерь не кажется адом, а в Бухенвальде и вовсе вполне сносно.
Каждый шажок к безумию воспринимается как должное. Психзащита.
Но самой тяжёлой частью книги для меня стало даже не скупое и практически безэмоциональное повествование о выживании в концлагере (хотя такая внешняя сухость действует намного сильнее иных слёзовыжималок - потому что повествователь предельно честен и не пытается на тебя воздействовать). Страшнее всего возвращение освобождённых узников Бухенвальда в Будапешт. Когда их окружают, расспрашивают - и относятся к их рассказам скептически, а существование газовых камер и вовсе ставят под сомнение.
Впрочем, и это психзащита.
Потому что катастрофу второй мировой войны в принципе невозможно принять в сознание всю и сразу.

Самая странная книга о Холокосте, которую я прочитала.

В тексте нет как будто никаких чувств. Герой Кертеса не задумывается о семье, о собственной жизни, не показывает страх. Во время чтения было такое ощущение, что он приехал в санаторий и не упуская деталей рассказывает, чем кормят, какую пижамку выдали. Ему как будто всё равно, что происходит с окружающими людьми и с ним. В момент, когда заключённых транспортируют в лагерь, в соседнем вагоне от жажды сходит с ума и умирает пожилая женщина. Мысль героя в этот момент - что-то вроде того, что "а хорошо, что в нашем вагоне нет ни стариков, ни больных".