Естественный роман

Я совсем не знаю современной болгарской литературы и даже не припомню, когда в последний раз держала в руках български роман. Наверное, со времен «Барьера» такого и вовсе не было. Но, начав читать, я вообще даже не думала о чем-то болгарском, потому что аннотация сулила нечто необычное и уж точно внегеографическое.

От чтения экспериментальных романов ждёшь либо восторгов, либо разочарования. Здесь не было ни того, ни другого, но для меня это оказалось читательским событием. Стараясь следовать за авторской попыткой схватить вялотекущую, на грани депрессивности феноменологию героя за хвост (примерно так же, как Мюнхгаузен тащил себя за волосы из болота), я внезапно почувствовала, что растворилась в ней, обнаружив себя где-то глубоко внутри чужих мыслечувствований. Мне даже почудилось, что на какое-то время я стала немного Георги Господиновым, но все это было вполне органично, естественно. При том, что содержание романа само по себе меня мало вдохновило, а похожие на эпатажное бумагомарание туалетно-мушиные эскапады временами даже заставляли поморщиться, я оказалась во власти своеобразного филологического обаяния книги.

Прочитала за вечер. Там, собственно, и читать нечего, если подойти к книге привычным образом: герой, переживающий развод с женой, утопает в собственных рефлексиях. Это все. Сюжет невелик и небогат. Важно другое: для переживания простого события повседневности герой ищет (и находит!) обогащающие, меняющие и даже извращающие его смысл контексты. Зачем? А просто из осколков разрушившейся жизни он пытается построить свой новый мир. По сути очень терапевтично, ведь из чего вообще его можно строить, как не из своего же опыта, воплощенного в словах? Да и по содержанию все довольно житейски, а потому в читательское сердце без всякого сопротивления входят Анаксагор и Демокрит, Линней со своими систематизациями, Библия мух, история клозетов, 186 шоколадок, перетянутое проволокой старое кресло-качалка, утраченные сны, детские удовольствия (от 0 до 2-х, от 2-х до 8-ми и так до взрослости, когда простые радости жизни вдруг куда-то испаряются), кошки, забавно-непонятные эпиграфы. Общее впечатление, что ты сидишь у кучи собственного хлама и пытаешься что-то в ней переупорядочить. Это весьма своеобразное ощущение: щемящее, горестное и одновременно смешное и почему-то зыбкое, ненадежное.

Роман ассоциативен и неустойчив: в нем все время что-то возникает и исчезает, не найдя завершения. Это все тот же поток, но спущенный в плоскость житейской повседневности. Отпустив мысли на волю, герой ловит отзвуки самого себя и пытается через резонанс или эхо расслышать что-то важное, найти убежище, приют в словах, спрятаться в тексте от невзгод, пересидеть в нем жизненный шторм. Но и внутри текста он все равно мечется: текст же состоит из одних начал, а ему, по всей видимости, нужны окончания, потому что только конечность придает жизненным фрагментам смысл! Видимо, поэтому житейская рваность жизни воплощается в разорванности текста: сознание пытается зацепиться за вещи, за маленькие предметы (как в кинематографе Феллини). Но у читателя есть возможность выстроить собственную связность, и это делает чтение интересным трипом.

Невнятица, помноженная на невнятицу - кажется, это всё, что я могу сказать об этой книге. А, ну и, конечно, претензия на модный постмодернизм. Стопиццот рассуждений о том, "как я сейчас, читатель, напишу крутой естественный роман", тысяча и один осколок воспоминаний, мыслей, огрызков эмоций, фрагментов историй - неважно даже, своих или чужих (с чужими даже интереснее, это же не плагиат, это творческая переработка) и с десяток довольно любопытных замечаний, ради которых, впрочем, отнюдь не стоило тратить на это своё время. Задумка вообще интересна и мне даже нравится некоторая мозаичность в других случаях, но тут автор замахнулся на слишком многое - написать стильный и умный мозаичный роман на порядок сложнее, чем хорошую линейную историю. И вот он, итог. Я, которая готова говорить о книгах, не останавливаясь, лаконично отделываюсь одним абзацем.

Ну, или хилый провинциальный под него закос.
Как написано в аннотации "роман читается залпом". Читается, действительно, очень быстро - но это, увы, единственное достоинство, которое я в нем нашел.
Увы, главное впечатление от этого романа - его глубокая вторичность. Это вот такой себе "Кундера на минималках", притом что Кундеру я тоже не люблю, но... постмодернистки рваный текст - вторично, уже было и было многократно, и и интертекстуальность и многочисленные отрывки из других произведений, довольно топорно вставленные в текст. Попытки фраппировать читателя рассуждениями о роли туалетов и испражнений в нашей жизни безнадежно скучны - в 90-м годам, когда книга была написана, уже давно пали все табу по поводу "телесного низа", и если автор думал поразить всех смелостью своего мышления, то удалось не очень. Как и рассуждениями о том, что есть мухи и что было бы, напиши они свою Библию.
Но что самое унылое в этой короткой книге - её невероятная дергалость. Ни одна идея не доведена до конца - даже из тех, что были хорошими - например, с полным тезкой редактора, который тоже прошел развод, стал бомжом и написал мощную книгу об этом.
В итоге, дочитав, я так и не понял, что хотел сказать автор на этих ста страницах. Что некоторые люди разводятся? Или что экскременты и уборные это недооценено важная часть жизни. По настоящему сильная книга меняет тебя, средняя - развлекает.
Меня же "Естественный роман" и не изменил и не развлек - осталось только чувство скуки и неудоумения "зачем я это читал"?

Как будто заметки, воспоминания, наброски на салфетках в вонючих забегаловках. Картинки прошлого и будущего. И все это связывает всего одна идея и всего одна по-настоящему реальная история, реальная как будто сюжетно линия.

Господинов говорит с нами, как со своими старыми друзьями. Он делится своими секретами, мыслями, фантазиями. Он естественен. Он намеренно размывает грань между читателем и писателем. Он как будто нам бесконечно доверяет. При этом, не слишком надеясь на доверие с нашей стороны.

От него несет легким безумием и где-то даже отчаянием. Но от него не хочется отворачиваться или, еще хуже, осуждать его. С ним хочется поболтать о «том самом» и пить водку на старой кухне с отваливающимися обоями и старым свистящим чайником на плите. Ах да, и разговаривать с мухами.

Мне понравилось, и я удивлена, что у этой книги так мало читателей.

Мой личный Книжный вызов 2013. Страна Болгария.
3/67

"Естественный роман" - произведение искусства, созданное болгарским писателем Георги Господиновым, является настоящим шедевром современной литературы. В этой рецензии мы рассмотрим ключевые аспекты книги, которые делают ее столь уникальной и притягательной для читателя.

С самого начала Георги Господинов погружает нас в свой мир, полный глубоких эмоций, острых ощущений и философских рассуждений. Его стиль письма - это смесь поэзии и прозы, дарящая нам проникновенные описания и красочные образы. Язык автора настолько одухотворен, что читатель погружается в каждую страницу и наслаждается каждым словом.

Роман, будучи биографической хроникой, раскрывает перед нами жизнь главного героя и его взаимодействие с окружающим миром. Выйдя за рамки привычной научно-биографической формы, Георги Господинов воплотил свою уникальную визию, создавая особое пространство, где переплетаются реальность и фантазия.

Одно из основных достоинств "Естественного романа" - это его способность передать сложные человеческие эмоции и состояния. Главный герой становится реальным человеком перед нашими глазами: мы чувствуем его радость, горе, сомнения и надежды. Такое глубокое проникновение в душу персонажа сделано с исключительной мастерностью, а моменты, когда герой открывает свои внутренние мысли для нас, заставляют нас сопереживать его испытаниям и победам.

Еще одной важной особенностью этой книги является ее универсальность. За счет внесения различных исторических событий и ссылок на культурные феномены, Господинов создает литературную мозаику, которая интересна для читателя независимо от его национальности или культурного контекста. "Естественный роман" переносит нас через разные эпохи, места и судьбы, заставляет задуматься над вечными человеческими вопросами и приносит свежий взгляд на нашу современность.

И наконец, не стоит упускать из виду изысканный художественный стиль Господинова. Он использует прекрасно отмеренные метафоры, саркастические наблюдения и острые фразы, создавая образы и сцены, которые невозможно забыть. Его язык богат и многоликий, он звучит проникновенно и глубоко.

"Естественный роман" - это произведение, которое оставляет неизгладимый след в сердце каждого читателя. Благодаря таланту Георги Господинова, эта книга выходит далеко за рамки простой хроники, становясь истинным произведением искусства. Чтение этого романа заставляет задуматься о бесконечной сложности нашего существования и открывает новые горизонты для мысли.

«Маленьким котятам ласка нужна даже больше, чем молоко»
Несколько лестных упоминаний о «Естественном романе» побудили меня прочесть книгу Георги Господинова, которая оказалась не очень большой, но очень странной. Оправданием странности отчасти служит постмодернизм как литературный стиль. Но только отчасти. Наткнувшись на него случайно, я, скорее всего, до конца бы не дотянула, но иногда, видимо, стоит проявить настойчивость – чтобы составить собственное мнение.

«Естественный роман» - одна из тех вещей, которые лучше понимаешь, прочитав комментарии критиков, и это не совсем гуд. То, что мои мысли во многом совпали с их выводами, успокаивает, но не радует, потому что естественности все-таки не хватило. Напоминает арт-хаусное кино: что-то в нем безусловно есть, но подходит реально не всем. Нет четкой картины, «карты романа», - собственно, автор сам назвал его «фасеточным», сравнив с глазом мухи, так что тут все логично.
Роман Георги Господинова нужно больше чувствовать, чем понимать. Я бы сказала, он близок к поэзии и, по прочтении, с читателем остается ЭМОЦИЯ, в данном случае — состояние безнадежности и уныния, ибо таковы чувства главного героя.

В книге есть сюжетная линия - она, как мастер подводного плавания, временами выныривает на поверхность. Без нее было бы совсем тяжко, т. к. остальную часть текста составляют мысли автора/гл героя, цитаты и наблюдения над окружающим миром – поток сознания, который так любят постмодернисты. Господинов не заботится о том, чтобы органично связать фрагменты в «мозаику», как было заявлено в начале, за него это может сделать читатель, проявив известную долю креативности и пиетета.

Есть несколько ярких образов – например, мухи и туалеты – которые автор наполняет особым смыслом («Муха – медиатор мира, ангел и демон в одном лице», потому что «только они (мухи) способны соединить эфир с хтоническим царством клозета»).
Господинов – философ, хотя явно эпатирует, выбирая «невкусные» темы, так сказать, ищет жемчуг в навозной куче. И это его право. По мне, так пусть лучше будет эпатаж, похожий на школьную шалость, чем что-то реально ужасное.

Самое общее впечатление: автор, заманив читателя, берет его за воротник и втаскивает во внутренний мир лирического героя, не тратясь на переводчика и путеводители. И вот читатель стоит, глядя по сторонам, а по потолку ползет муха и многозначительно сверкает фасеточными глазами. Необычное место...

В моем окружении нет литераторов мужчин, мне некого спросить, неужели, и правда можно с таким трагизмом, надрывом и сумасшествием сублимировать переживания банальной, в общем-то, темы развода? Нежная, моллюсковая чувствительность главного героя Георги Господинова, конечно же одноименного автору, вызывает смешение чувств – усталость, раздражение, жалость, симпатия, сочувствие…

Многие встреченные мной на эту книгу рецензии сияют термином «постмодернизм». Кто-то придает ему снисходительное звучание, кто-то восхваляющее, кто-то всёизвиняющее. Иду в словарь. Ну ладно, вру, я иду всего лишь в Вики. Выделяю признаки постмодернизма: игра, ирония, использование готовых форм. Смотрю в «Естественный роман» - да, всё в наличии, и плюс котики (двигатель всего). Все художественные симптомы на лицо: герой пишущий книгу, которую вы читаете, герой ставший героем своих рассказов и прочая, прочая…. Не смотря на сложно выглядящие атрибуты жанра, книга легко читается и в её многослойной структуре, каждый может найти подходящую среду восприятия.

Пропустив сквозь себя литературную, писательскую, клозетную, энтомологическую, ботаническую, бытовую, сентиментальную составляющие романа, я чувствую, что на фильтре памяти остались – плетеное кресло, кошка, сигареты и легкая тоска.

И да, в соответствии с ярко выраженной в постмодернизме «фетишизацией предметов потребления» в «Естественном романе» много славных вещиц – книги, пепельница, кресло, словно маленькое немытое окно в лавку старьевщика.